Разрушенная (ЛП)

Снова цветы.
Те, что лежали у меня в спальне, были простенькими, словно их только что сорвали с клумбы, но эти находились на совершенно ином уровне. Каждый букет состоял из определенных цветов, аккуратно перевязанных разноцветными лентами. Мой взгляд скользил по полу, выхватывая всё подряд: от подсолнухов, испещренных яркими красками, до роз, припорошенных блестками. Вместе они устилали всё пространство перед нашей дверью — сотни цветов, просто брошенных на полу.
  
Осматривая букет за букетом, я заметила сложенную записку, засунутую внутрь одного из них. Сделав быстрый вдох, я перекинула камеру за спину и присела на корточки, чтобы вчитаться в свое имя, напечатанное на лицевой стороне. На несколько секунд я замерла, и мои мысли невольно унеслись к Сайласу и к призрачному шансу, что это сделал он. Он абсолютно не выглядел как тот, кто способен на подобное, но, с другой стороны, я ведь даже не знала цвета его глаз.
Развернув небольшой клочок бумаги, я сразу же впилась глазами в семь слов на обороте. Они были написаны от руки черными чернилами:
Я погублю тебя для любого другого.
Жар прилил к моему лицу, пока я смотрела на единственное подчеркнутое слово. Для меня это стало достаточным доказательством того, кто именно стоял за этим. Могло ли это означать, что история с окном — тоже его рук дело? Ведь я так и не спросила Арчера в лоб, он ли оставил те первые цветы.
Скомкав бумагу в кулаке, я мысленно вернулась к Сайласу и к тому факту, что уже пообещала себе держаться от него подальше. Мое тело взбунтовалось при этом напоминании, воскрешая в памяти образы и ощущения прошлой ночи. Внезапно сознание заполнил его голос, и я вспомнила, как четко он дал понять: ни одному мужчине больше не будет позволено обладать мной. Он ведь не мог говорить это серьезно, верно?
Поднявшись, я с силой опустила ногу на цветы, улыбаясь, когда очередной отчетливый хруст наполнил мои уши. Я не принадлежала никому, и вопреки тому факту, что прошлой ночью он меня буквально уничтожил, его это тоже касалось. Повинуясь инстинкту, я сгребла столько цветов, сколько смогла унести, и потащила их к большому мусорному баку на краю нашего двора. Швыряя их внутрь один за другим, я не остановилась, пока с нашего крыльца не исчез последний букет. После этого я поправила сумки и направилась в сторону съемок.
Хорошая попытка, ублюдок.
  
Сайлас
 
Мое утро обычно состояло из отлаженного, четкого ритуала, но всякая нормальность сгорела дотла прошлой ночью, когда я познал Эмбер Вейл.
Я так и не заснул из-за этого, всё еще пытаясь прийти в себя от своей собственной формы прижигания ран.
Отвезя Эмбер домой, я колесил по городу, пытаясь прояснить разум. Когда это не сработало, я пролежал больше часа, пытаясь освободиться от той власти, которую она над мной возымела. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я представлял, как ее глаза закатывались ради меня. Я боролся с этим притяжением и видениями до тех пор, пока мое тело не начало протестовать. А потом всё стало так, словно она снова обвилась вокруг меня. Потребовалась секунда, чтобы попытаться поправить член, прежде чем моя рука обхватила его, и я закрыл глаза с мыслью о том, как она насаживается на него. Пламя, которое я ненавидел, то самое, которое поклялся затушить, в итоге сварило нас воедино.
Эта возможность, такой исход — никогда не входили в мои намерения. На самом деле я начинал прошлую ночь с совершенно другим планом, в котором был полностью уверен. К сожалению, за какие-то тридцать минут этот план каким-то образом был полностью сорван. Честно говоря, я всё еще был немного ошеломлен от этой резкой смены собственных мыслей. В одну минуту я полностью контролировал ситуацию, а в следующую — уже нет.
Одно было известно наверняка: прошлая ночь изменила для меня всё.
Искра внутри нее, которую, как я думал, нужно было погасить? Я мельком увидел ее, и теперь мне требовалось больше. Ее душа. Ее ярость. Всё в ней заставляло меня чувствовать себя живым так, как я не мог объяснить, и я уже хотел снова увидеть, как она вспыхнет. Нет, дело было в большем. Я хотел раздувать это пламя до тех пор, пока оно не поглотит каждую мою частицу.
Я заблуждался, полагая, что буду тем, кто её погубит. Теперь мне было ясно, что уже тогда моя навязчивая идея окончательно укоренилась. Навязчивая идея, которая изначально родилась из гнева, но теперь подпитывалась чем-то совсем иным.
Я прожил свою жизнь во тьме. Огромная, пустая пустошь, где я непрерывно искал хоть что-то, что заставит меня чувствовать. И всё же за одну ночь я испытал всё. Пробудив мой гнев, Эмбер невольно заставила меня ожить. Я хотел чувствовать больше. Я хотел испытать всё, что она могла предложить. И самое главное — я хотел ее.
На самом деле, она была мне нужна.
Вспыхнувшее в памяти воспоминание о ее коже заставило мою кровь вскипеть. Прошлой ночью она смотрела на меня так, словно я был бензином, необходимым ей, чтобы поджечь саму себя, и все же именно я добровольно сгорел заживо. Моя кожа зудела от одних только мыслей об этом, и тихий стон вырвался у меня, когда я осознал, насколько же мне пиздец.
Сползя с дивана, я потянулся за телефоном и вознес немую молитву какому бы то ни было божеству, которое слушало, чтобы мне хотя бы удалось укрепить созданную связь. Пролистав до нужного приложения на экране, я нажал на иконку, которую искал, и тут же нашел ее маркер. Медленная ухмылка расплылась по моему лицу, когда я посмотрел на мигающую точку. Где бы она ни находилась теперь, у меня будет ее местоположение, и это успокаивало кое-что внутри меня.
Передатчик был специально разработан, размером меньше рисового зернышка, и его было чрезвычайно трудно заметить. Мы с Ноксом придумывали различные планы, как его установить, но, к моему счастью, я полностью измотал ее. Это значительно облегчило мне задачу во время поездки домой, когда я засунул его ей под чехол телефона.
Нажав на ее фотографию, я увидел, что она находится по тому же адресу, где я оставил ее прошлой ночью. Слегка покрутив головой по кругу, я заблокировал экран и подошел к своему столу за небольшим пузырьком с обезболивающим в нижнем ящике. Недостаток сна начинал сказываться на моем разуме, а также на мышцах. Запив таблетки единственной водой, которая у меня была, я нашел кое-какую запасную одежду, которую хранил неподалеку от своего нового любимого угла — того самого, к которому я прижимал ее.
Затем я проверил свой телефон и множество сообщений, которые отправлял Ноксу в течение ночи. Первое было не таким уж плохим, но с проходящими часами росло и мое отчаяние. Любому, кто умеет читать, было бы ясно, что я одержим, и я был уверен, что ему найдется что сказать по этому поводу, особенно учитывая то, о чем я просил. Я отправил еще одно сообщение с просьбой перезвонить мне, после чего быстро оделся и спустился вниз, чтобы оценить последствия маскарада.
Спускаясь по лестнице, я сразу понял, что большую часть мусора моя команда уже убрала. Пока я проводил ранние утренние часы в метаниях по своему кабинету, они начали разбирать декорации. Почти всё было снято или убрано. Остались только кое-какие украшения и рассыпанные по столам бокалы. Собрав столько, сколько смог унести, я отнес их к раковине у бара и заполнил ее водой. Тихое храпение привлекло мое внимание откуда-то из-под стола. Я пошел на звук и вскоре оказался стоящим над своим братом.
Кайрин крепко спал, растянувшись так, словно в какой-то момент упал и просто остался там лежать. Не удивительно, что он проспал всю уборку — он всегда был таким.
  
Я сел на стул напротив него и пнул его в плечо носком ботинка:
— Вставай.
Он провизжал стон, а затем приоткрыл один глаз, чтобы смерить меня свирепым взглядом.
— Какой сегодня день? — пробормотал он сам себе, поднимаясь с пола.
Я откинулся на спину стула и стал наблюдать за ним, тихо вздохнув. Маленькая часть меня завидовала ему — скольким бы там ни было часам, которые ему удалось поспать.