Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ)
Мэдден взял папку, пролистал, удовлетворенно кивнул и передал Кляйну.
— Когда мы увидим первые результаты? — спросил он.
— Через неделю «Atlantic» начнет привлекать внешних инвесторов. К октябрю, по моим расчетам, активы первого траста достигнут двадцати миллионов, второго — тридцати, а третьего — пятидесяти миллионов. При правильном использовании рычага мы сможем контролировать инвестиционный портфель стоимостью около триста миллионов долларов.
— При наших пяти миллионах начального капитала? — Мэдден присвистнул.
— Именно. Рычаг и последовательное наслоение трастов творят чудеса.
* * *Две недели спустя Джеймс Уэстон, один из знакомых брокеров, стоял перед аудиторией из тридцати потенциальных инвесторов в конференц-зале отеля «Плаза». Бывший сенатор Джеймс Бредли, еще одно «лицо» нашего траста, только что закончил представление Уэстона как «ведущего эксперта по инвестиционным стратегиям».
Я наблюдал из дальнего угла конференц-зала, изображая обычного гостя. Никто не догадывался о моей связи с происходящим. Специально подобранный неприметный костюм и очки в тонкой оправе делали меня похожим на рядового инвестора.
— Господа, — начал Уэстон, обводя взглядом собравшихся. — Мы живем в эпоху беспрецедентных возможностей. Америка преобразилась за последнее десятилетие. Электричество в каждом доме, автомобиль в каждом гараже, радио в каждой гостиной. И это только начало.
На доске появился первый макет презентации. График роста промышленного производства за последние пять лет. Диаграмма, которую я лично составил на основе подобранных данных.
— Экономика нашей страны растет темпами, которых мир еще не видел. И «Atlantic Investment Trust» предлагает вам возможность стать частью этого исторического процветания.
Уэстон сделал паузу, в точности повторяя мои инструкции по ораторскому искусству. Затем показал следующую таблицу с детальным распределением активов по секторам.
— Наша стратегия проста — тщательно отобранные голубые фишки с устойчивыми дивидендами, дополненные перспективными компаниями из быстрорастущих секторов экономики. Мы ориентируемся на стабильную годовую доходность в восемь-двенадцать процентов, значительно превышающую предложения банков.
Я с удовлетворением наблюдал, как мастерски Уэстон излагал заготовленную легенду «Atlantic Investment Trust» — консервативный, надежный фонд для осторожных инвесторов. Ничто в его презентации не выдавало истинной структуры наших инвестиционных планов. Он не упоминал ни «Metropolitan Securities», ни «Hudson Bay», ни агрессивное кредитное плечо, которые я планировал использовать через сеть подставных компаний.
Потенциальные инвесторы, врачи, юристы, преуспевающие бизнесмены, внимательно слушали, время от времени делая пометки. По их лицам я видел, что они уже мысленно подписывали чеки.
— И последнее, господа, — Уэстон закрыл презентацию. — «Atlantic Investment Trust» принимает минимальные инвестиции от двадцати тысяч долларов. Но я должен вас предупредить, по нашим прогнозам, фонд будет закрыт для новых инвесторов в течение месяца. Слишком большой интерес и ограниченное количество мест.
Я едва сдержал улыбку. Старая, но безотказная тактика, которой я научил Уэстона. Ничто так не разжигает аппетит инвестора, как мысль о том, что он может опоздать.
После окончания презентации я наблюдал, как инвесторы окружили Уэстона и Бредли, задавая вопросы и запрашивая формы подписки. Моя схема работала идеально.
Капитал Мэддена, а теперь еще и средства законопослушных граждан, будут работать на меня, не создавая прямых связей с моим именем. А когда наступит крах, никто не сможет проследить цепочку обратно к «Стерлинг, Харрисон и Партнеры».
Я незаметно покинул зал, оставив Уэстона пожинать плоды нашей тщательно спланированной презентации. О’Мэлли ожидал меня в коридоре.
— Как прошло, босс? — тихо спросил он, когда мы направились к выходу.
— Идеально, Патрик. Еще несколько подобных вечеров, и наш второй фондовый слой будет полностью сформирован. А теперь поезжай в офис и проверь, как идут приготовления к созданию «Continental Securities».
Третий, самый скрытый уровень нашей финансовой пирамиды начинал обретать форму. Когда все будет готово, у меня появится финансовый инструмент такой мощи, о котором обычные биржевые игроки могли только мечтать.
* * *Первые результаты превзошли даже мои ожидания. Вскоре «Atlantic Investment Trust» привлек более пятнадцати миллионов долларов от внешних инвесторов. «Metropolitan Securities» уже контролировал шестьдесят процентов его акций и активно расширял инвестиционный портфель, включив в него Radio Corporation of America, General Motors и несколько авиационных компаний.
Мы с Кляйном сидели в скрытого от посторонних глаз офисе «Hudson Bay Investments» на третьем этаже неприметного здания в Гринвич-Виллидж, просматривая последние отчеты.
— Впечатляет, мистер Стерлинг, — Кляйн быстро перелистывал страницы с колонками цифр. — За первый месяц общая доходность вложений составила почти семнадцать процентов. Мистер Мэдден будет очень доволен.
— Это только начало, — я откинулся в кресле. — К концу октября мы запустим вторую фазу. Приобретение контрольных пакетов в трех региональных инвестиционных компаниях. Это увеличит наш общий рычаг еще примерно в полтора раза.
Кляйн заметно нервничал:
— Вы уверены, что структура выдержит? Такой уровень левериджа…
— Выдержит, — я был абсолютно уверен. — По крайней мере, еще как минимум полгода, если не больше. К тому моменту мы уже начнем постепенный выход. Главное — жесткая дисциплина и точный тайминг.
Я раскрыл последний отчет:
— Смотрите, здесь ключевые даты нашей стратегии выхода. В июне следующего года начинаем первые продажи активов третьего траста, в июле снижаем долю маржинальной торговли, к августу переводим тридцать процентов активов в высоколиквидные инструменты. К сентябрю должны остаться с минимальным кредитным плечом.
Кляйн внимательно изучал график:
— Это как-то слишком осторожно. Большинство оптимистично настроены насчет рынка до конца следующего года.
Я встретил его взгляд:
— Мистер Кляйн, есть две категории участников рынка, те, кто выходит слишком рано, и те, кто выходит слишком поздно. Первые упускают часть прибыли, вторые теряют все. Я предпочитаю первую категорию.
* * *Наша структура работала, как хорошо смазанный механизм. «Atlantic Investment Trust» уже управлял активами на сумму более тридцати миллионов долларов, его акции торговались с премией в двадцать процентов к чистой стоимости активов. «Metropolitan Securities» через сеть подставных компаний контролировал не только «Atlantic», но и значительные пакеты акций в других инвестиционных трастах. А «Hudson Bay», оставаясь в тени, использовал десятикратное кредитное плечо для спекуляций на самых быстрорастущих секторах рынка.
Я вызвал Розенберга в свой основной офис в здании «Стерлинг, Харрисон и Партнеры».
— Пора переходить к следующему этапу, — сказал я, когда он вошел. — Подготовьте документы для создания еще двух трастов — «Pacific Coast Investments» и «Continental Trading Corporation».
Розенберг сделал пометки в блокноте:
— Та же структура, что и с предыдущими?
— Аналогичная, но с некоторыми изменениями, — я протянул ему схему. — «Pacific» будет зарегистрирован в Мэриленде, «Continental» в Калифорнии. Разные юрисдикции, разные аудиторские фирмы, никаких явных пересечений. Формально они будут независимыми от нашей первой группы трастов.
— Понимаю. Для дополнительной изоляции?
— Именно. В случае проблем с одной группой вторая останется защищенной. — Я поднялся и подошел к карте США на стене. — Также хочу, чтобы вы проработали схему для возможного быстрого вывода активов в случае непредвиденных обстоятельств.
Розенберг понимающе кивнул. Он был одним из немногих, кому я намекнул на возможность серьезных рыночных потрясений в ближайшем будущем.