Гувернантка из Ланкастер-Хауса

Уинни, проглотив последний кусок ветчины, вытерла губы салфеткой.
– Когда я смогу познакомиться с сыном лорда Флетчера?
Бомфорд выгнул бровь и презрительно фыркнул.
– Мальчик, чьим образованием вам предстоит заняться, не родной сын лорда Флетчера. Он… – Тут благородный мужчина как будто замешкался, но тут же махнул рукой: – Какой смысл скрывать? Слуги все равно вам насплетничают. Ваш будущий воспитанник, Лилу Тамифье, – обычный уличный воришка, да к тому же настоящий бес. Лорд Флетчер поймал его за руку на улице во время путешествия в Париж, когда маленький пройдоха пытался обчистить его карманы. Но вместо того, чтобы сдать эту нечисть в участок, лорд Флетчер проникся к нему жалостью и взял к себе домой. Что поделаешь, наш хозяин бывает слегка… – Бомфорд замялся, подыскивая нужное слово, – эксцентричен.
  
Теперь все встало на свои места. Такого гувернера, как Уинни – без опыта и должных рекомендаций, – без сомнения, не взяли бы присматривать за сыном лорда. А вот к бывшему уличному воришке и бесу – пожалуйте. Однако, учитывая обстоятельства, глупо было отказываться. Уинни прочистила горло и произнесла низким голосом:
– Что ж, я могу научить малыша английскому языку, музицированию и живописи. Надеюсь, лорд Флетчер будет доволен.
– Это хорошо. Однако, боюсь, вам придется начинать с азов. Этот бесенок даже не умеет пользоваться вилкой и ножом должным образом. Да и речь его оставляет желать лучшего. Но, думаю, вы справитесь, – подытожил Бомфорд. – Завтра вам будет выдан небольшой аванс, и вы сможете… – он снова окинул взглядом наряд эльфийки, – обновить свой гардероб.
Уинни покраснела и постаралась увести разговор подальше от своего бархатного бордового сюртука.
– А у лорда Флетчера есть семья? – доброжелательно поинтересовалась она.
Мрачная тень легла на лицо управляющего. Прошло больше времени, чем требовалось для ответа, прежде чем он произнес:
– Лорд Флетчер – вдовец. – Старик помолчал, решая, стоит ли рассказывать про своего хозяина, но все же продолжил: – Это очень печальная история. Леди Флетчер ушла из жизни при трагических обстоятельствах через год после свадьбы. Она покинула этот мир в возрасте девятнадцати лет, не успев подарить супругу наследника. Это печальное событие сильно повлияло на характер лорда Флетчера. Раньше в поместье была совсем другая жизнь. Здесь каждую неделю устраивались пышные балы и роскошные приемы. Но после смерти леди Флетчер наш хозяин редко приезжает и не задерживается надолго, ведь все произошло именно здесь… Однако уже поздно, – оборвал сам себя Бомфорд, очевидно, решив, что достаточно сказал на сегодня, и поднялся из кресла. – Я покажу вам вашу комнату.
Уинни торопливо дожевала кусок сыра и, прежде чем покинуть комнату, незаметно прихватила с подноса сочное красное яблоко. Следом за управляющим она поднялась по лестнице под самую крышу, где, судя по всему, располагались комнаты слуг. Бомфорд показал небольшую, но оснащенную всем необходимым комнатку и попрощался до завтра. Едва оставшись одна, Уинни, не раздеваясь, рухнула на кровать и провалилась в глубокий сон, успев лишь сковырнуть с ног заляпанные грязью башмаки.
* * *
Несмотря на вчерашнюю усталость, Уинни проснулась очень рано. Наступившее утро стерло все мрачные тени, которые окутывали вечером большой дом, и яркие лучи солнца наполнили комнату. Настроение было прекрасное. Прислушавшись, Уинни поняла, что все обитатели дома еще спят, и решила прогуляться по окрестностям, чтобы рассмотреть все как следует.
Наскоро умывшись и накинув плащ, она выскользнула на крыльцо. Снаружи было чертовски холодно, но неугомонный характер и умение найти приключения на пятую точку даже в таких тихих и мирных местах, как уединенное поместье, звали ее вперед.
Уинни отошла достаточно далеко, к самой кромке леса, и стала задумчиво рассматривать поместье, подмечая то, что укрылось от ее взгляда накануне. Вид очаровывал. Вокруг величественного особняка, построенного из светло-серого камня, был разбит огромный парк, а к парадному крыльцу вела длинная аллея с двумя рядами стройных тополей.
Уинни уже собиралась уходить (мысли об архитектурных красотах вытеснили мечты о чашке горячего шоколада), когда внезапно ее внимание привлек шорох за спиной. Она резко обернулась и увидела высокого широкоплечего молодого человека. Если не внешностью, то повадками тот напоминал разбойника, и, несмотря на мирное ясное утро, от него за милю разило скрытой угрозой. Темные волосы были забраны в «хвостик» кожаным шнурком, в ухе поблескивала злая искра серьги. Он внимательно рассматривал Уинни, привалившись корпусом к стволу вяза. В одной руке незнакомец держал сухую травинку, задумчиво покусывая ее белыми крепкими зубами, в другой – хлыст, которым он похлопывал себя по голенищу высоких сапог для верховой езды. Уинни поежилась, но напомнила себе, что на ней мужское платье, и постаралась принять как можно более развязный вид. Даже хотела сплюнуть в траву, но во рту вдруг стало сухо, как в пустыне.
– Вы, вероятно, тот самый Джеймс Эйр, прибывший на должность гувернера к малышу Лилу? – спросил наконец незнакомец, хотя его вопрос был больше похож на утверждение.
Уинни кивнула и шагнула вперед, доброжелательно протягивая ладонь для рукопожатия. Мужчина помедлил, но все же протянул в ответ свою руку. Его ладонь была горячей, твердой и шершавой. Уинни невольно поморщилась от недвусмысленно звериного духа, шибанувшего в ноздри, и ощутила холодок тревоги. Сомнений не было: перед ней стоял самый настоящий берсерк.
– Могу я узнать ваше имя, сэр? – полюбопытствовала Уинни в свою очередь, так как ее неожиданный собеседник так и не представился.
Мужчина улыбнулся.
– Дэвис. Верджил Дэвис, к вашим услугам. Я местный егерь, живу в охотничьем домике неподалеку. – Он махнул кнутом в сторону густых зарослей деревьев.
Между ними повисло напряженное молчание. Оно абсолютно не смущало егеря и вводило в ступор Уинни, гадающую, какого черта у Дэвиса на уме, учитывая феноменальное чутье берсерков. Вопрос был в том, может ли он учуять, что его водят за нос.
Уинни откашлялась, чтобы разрушить неловкость, и указала в сторону массивного здания, окна которого раскрашивал в нежно-розовое поздний зимний рассвет.
– Красивое поместье.
Егерь равнодушно перевел взгляд в сторону строения и задумчиво согласился:
– Да, дом действительно достойный. Но следует признать: если лорд Флетчер в ближайшее время не вспомнит про него, здесь все придет в негодность. Такие поместья требуют тщательного ухода, а наш хозяин совсем забросил эту обитель. На его счастье, здесь есть Бомфорд. Он всех нас переживет, ей-богу.
– Почему бы лорду Флетчеру не продать дом? – непринужденно поинтересовалась Уинни.
Дэвис неопределенно пожал плечами:
– Это родовое гнездо Флетчеров. Нынешний лорд Флетчер родился в этих стенах, так же как его отец и дед. Если бы не несчастье, приключившееся здесь… Бомфорд ведь поведал вам эту леденящую кровь историю? – спросил он, внимательно вглядываясь в эльфийку, и та поспешно кивнула.
– Смею предположить, граф был сильно опечален. Смерть супруги в таком юном возрасте… Чем она болела?
Брови Дэвиса медленно поползли на лоб, а рот растянулся в широкой ухмылке, обнажая крепкие белые клыки. Казалось, его веселит вся эта ситуация и разговоры о смерти.
– Леди Флетчер находилась в отменном здравии. Ее убил несчастный случай на охоте, – наконец ответил он, забавляясь замешательством Уинни.
Девушка поежилась от холодного зимнего воздуха, забравшегося под полы плаща.
  
– Что случилось? Она упала с лошади? – спросила Уинни, обхватив себя руками в тщетной попытке согреться.
– Нет, – все так же улыбаясь, ответил Дэвис. – Произошла ужасная, трагическая случайность. В юную леди Флетчер попала пуля, которая, скорее всего, отлетела рикошетом от дерева. Она попала прямо в грудь, и леди Флетчер скончалась на месте. Ей ничем нельзя было помочь.