Сакура-ян (СИ)
— Ты смотри! — восхищается ЮнМи, крутя головой. — Как умно поступили! Словно профессиональные импресарио.
СунОк довольно улыбается.
— Значит, у меня есть работа? — спрашивает, тоже улыбаясь, ЮнМи.
— Полно, — кивнув, подтверждает онни.
— Так когда же меня отсюда выпустят⁈
Онни открывает рот, но не успевает ничего сказать. В дверь палаты раздаётся стук, входит медсестра.
— Прошу прощения, СунОк-сан, но время вашего посещения истекло, — сообщает она, вежливо кланяясь.
(несколько позже, больничная палата. ЮнМи на кровати «переваривает» принесённые сестрой новости)
Мне, как и остальным «не японцам», известно, что жители «Страны восходящего солнца» — весьма и весьма своеобразные. Возможно, это результат длительной самоизоляции или последствия воздействия радиации и близость к Годзилле. Возможно. Но никто точно не знает — «почему», а ниппонцы не объясняют. Они улыбаются и живут, продолжая «отмачивать корки», веселя мир и порою ставя его в тупик, вот прямо как меня сейчас.
Я был прав, когда предположил, что меня объявят кем-то мистическим. Но не богиней же⁈ Мало ли по каким причинам их школьники решили пожить ещё? Нельзя же всех подряд объявлять бодхисатвой? Конечно я — не каждый первый, и даже — не каждый сто миллионный, но должны же быть хоть какие-то границы разума⁈ Японцы — конкретно ненормальные! И что мне с этим теперь делать?
Некоторое время размышляю над вариантами, но ничего созидательно-полезного в голову не приходит. Единственная практичная мысль: кажется, сейчас возникла ситуация, в которой лично я смогу неплохо заработать. Вон, сколько рекламодателей привалило! В жизни таких очередей на себя не видел. «Заехать» во все местные тиви -шоу, параллельно нахапать контрактов по продвижению товаров и сидеть на этом «плотненько», работая от зари до зари. Месяца этак через три-четыре, шумиха спадёт, через полгода вообще сойдёт на нет, я за это время «примелькаюсь», раскручусь, раскачаю свои певческие таланы и плавненько начну музыкальную карьеру на втором по размерам музыкальном рынке мира. При этом у меня будут деньги и возможность работать. Красота! Ну и зачем мне отказываться от японского гражданства?
Обдумываю слова СунОк про намерение японцев прибрать меня к рукам. И прихожу к выводу, что она — «чего-то совсем не таво». Перед тем, как её «запустили» ко мне, состоялась ещё одна беседа с господином Судзуки. И после неё список возможных предложений со стороны Ниппон мне в целом представим. А вот содержание «противовесного» пакета предложений от Хангук отсутствует. Они меня там ненавидят долго и старательно. Неужели вдруг « перекуются» за прошедший месяц? Очень сомнительно надеяться на столь стремительную метаморфозу. Более чем уверен, что окромя проблем, пренебрежения и нищеты на родине ЮнМи мне не получить. Поэтому, если японцы «хотят меня украсть», то хиномару им в руки!
(хиномару — яп. «солнечный круг», название флага Японии)
Конечно, вначале обязательно нужно точно договориться, сколько и каких именно «баранов» дадут за «невесту», но после достижения консенсуса — да пусть воруют себе на здоровье! «Невеста» не против!
Ещё раз мысленно пробегаюсь по возникшему в голове варианту «дальнейшего развития событий» и не нахожу в нём каких-нибудь откровенно несбыточных ожиданий. Понятно, самым трудным будет первое время, когда все кинутся смотреть — «есть ли у неё хвост?» и требовать чудес. Но это неизбежное зло, которое нужно просто перетерпеть, чтобы после стало хорошо. Типа похода к зубному. Ну, если до сегодняшнего дня столько всякой разной фигни пережил, то и теперь выдержу. Так что…насчёт получения японского гражданства… Пожалуй, данное событие станет для меня шагом вперёд. Пусть корейцы и дальше слушают как АйЮ пищит. Они к ней уже привыкли… Зачем людей напрягать, выдёргивать их из зоны комфорта? Хай сидят там, где сидели, раз так подходят друг к дружке. А мы уж как-нибудь здесь, в Японии, «помучаемся». Сто сорок миллионов человек, это не сорок. Это математика…
Время действия: пятое июля
Место действия: больница Кудандзака
Мя-со! Мя-со! В обед я буду есть мясо!
Утром, после осмотра, врач сообщил, что мой желудочно-кишечный тракт вполне себе функционален и может быть нагружен «жёсткой пищей»! А именно — «белком животного происхождения»! У меня аж рот слюной наполнился, услышав такое. До этого сидел, ничего не хотел, кишки в животе побулькивали, передавая друг другу зелёную кашицу, насыщенную всеми необходимыми для жизни веществами и всё было спокойно. А тут словно в голове щёлкнуло! И сразу — вкус во рту, и запах горячего жира в ноздри, и цвет поджаривающихся ломтиков… ЧжуВон, гад, тогда у меня кусок уволок! «Безвкусное»… Да шоб ты понимал!
Кроме перехода на «человеческую еду» вкушать её буду тоже, уже по-нормальному. «Место для приёма пищи больными» — кафешка там или столовка на этаже, не знаю, не видел, посмотрю. Короче, для «ходячих» и способных сидеть за столом, не падая на пол. Я теперь тоже такой! А жизнь-то налаживается! Единственное — мысли о том, как буду рвать зубами мясо, «забивают» собою размышления — чей именно платиновый диск выпустить первым после своего «возвращения»? Начать ли сразу с тех, продажи которых превысили двадцать миллионов экземпляров? Или не наглеть и выступить скромно, выбрать что-нибудь эдакое тиражом до пяти лямов? Чтобы — «без палева»? Дабы не спрашивали — «как это она с первого раза так прыгнула»? Иначе снова врать придётся… Но, если начинать с малого, придётся опять сидеть, терпеть малоденежье. Которое уже достало! Аж ладони чешутся, так хочется жить нормально! Скорей бы уж этот обед! Мочи нет… «Держаться нету больше сил»! Кстати… кто такие — « Hootie the Blowfish»? В голове вдруг всплыло, но совершенно не помню, о чём они?
(обед)
— Мульча, отвали… — шепчу я уголком рта, не желая привлекать внимания к ситуации.
Но наглая кошатина, делая вид, словно не слышит, бодро чапает рядом со мною на обед, видимо намереваясь славно перекусить под шумок. Я же, занятый мыслями о еде, как-то совсем упустил из вида факт того, что выхожу в общественное пространство. Поэтому, когда медсестра пригласила следовать за ней, просто встал и пошёл. А за дверью — люди! Мало того, что я от них слегка отвык, так они специально пришли посмотреть на меня! Стоят вдоль стен, выглядывают из дверей палат. И больные, и медперсонал. Улыбаются, кланяются. А у меня ещё не тот уровень энергии в организме и гибкости, чтобы отвечать по всем правилам. Из-за этого только наклоняю в ответ голову и тоже улыбаюсь. По-отечески. Надеюсь, если японцы на такое неуважение обидятся, то несмертельно. Ещё Мульча подсуропливает. Пристроилась сбоку и топает с независимым видом, задравши хвост. Представляю, как мы втроём смотримся со стороны. Медсестра, я и кошка!
Завернув за угол, замечаю впереди, в отдалении, большую видеокамеру на подставке и оператора с помощником.
«Несанкционированная съёмка! — испугано понимаю я, увидев, что объектив направлен в мою сторону. — А ЮнМи без мейкапа! Вот это я попал! Что это за больница такая, в которой позволяют снимать пациентов без их разрешения? Плюс кошки шляются по коридорам словно в зверинце! Безобразие! И как реагировать⁈ Ну уж точно: не скандалить и требовать соблюдения своих прав. Сил на это сейчас просто нет. Поэтому — „улыбаемся и машем“. Представим, что я — английская королева, а вокруг — мои подданные. Если на видео получусь убого, стану потом давить на жалость. Рассказывать, как еле выкарабкался с того света… Оу! Оказывается, вход в столовую находится рядом с видеокамерой. Понятно теперь, почему она установлена именно там! Когда буду проходить рядом, все мои изъяны снимут крупным планом. Ладно. Не убегать же назад по коридору? Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем! Я — королева Англии!»