Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

*…………….* …………..*
Насколько не было совестливо Рогу возвращаться за полночь домой, чтобы своим прибытием переполошить всех людей, но останавливаться на еще одну стоянку, посчитал не правильным. В конце концов, погода была зябкой, то и дело моросил дождь, а у них полностью забитый людьми и животными корабль. Да и пленные были по большей степени изнеможены и понуры. Все ждали своей участи, не надеясь на то, что их освободители чем-то лучше поработителей. Кто-то из женщин тихонько плакал, называя какие-то имена, как догадался Рог, убитых грабителями-варягами, кто-то сокрушался по своей девичьей гордости. Мужики же, как и прежде, делились на тех, кто был с опущенной головой, и на тех, кто уже пытался вызвать на поединок и Большого, и Врана с Бойко, отмечая только, что Рог, как старший, для поединка не подойдет. Особенно старался тот «поединщик».
Между тем, когда драккар повернул за поворот, что был перед схроном варягов, Рог во всеуслышание объявил:
— Никого не держим, все люди свободные и никакой виры за волю не нужно. Здесь имеете возможность уйти. Но вы можете присоединиться к нашему поселению и стать ее частью. Работать, получать еду и одежду, жениться и рожать детей. От каждого по способности, каждому по потребности. Вот такой, мля коммунизм. Бушуй, переведи! — произнес свою пламенную речь Рог, получая свою порцию аплодисментов от Большого.
— Да, мля, коммунизм, строили, строили и вот так… рабов везем, — Козак философски прокомментировал слова Рога.
Покидать корабль после такой речи, а Бушуй еще что-то от себя прибавил, да и другие бывшие изверги подтвердили, никто не хотел. Только боевитые пленники поинтересовались о том, действует ли предложение после того, как они прибудут к пункту назначения. Был и один коренастый мужик среди этих несломленных, который выделялся немалыми статями и, даже более чем у всех виденных ранее бойцов, широкими плечами. Тот спрашивал, есть ли в поселении, куда их везут свои ковали-кузнецы, он, дескать, хороший мастер и некогда из самого Гомля бежал, спасаясь от родственников опороченной им девицы, а раньше много и оружия и иного мастерил. Но кузнеца разочаровали, когда сказали о потребности его мастерства, но что кузнецов у них хватает. Многие задумались, что это за поселение такое, где не один кузнец, да оружие богов, извергающее пламя, имеют.
Был и тот, кто представился «здателем», поясняя, что и этот мастер так, как и кузнец общается с богами и он уж такой нужный, такой незаменимый, что любое поселение, если не город, будет процветать только из-за этого «здателя». Большой почти даже поверил хвастуну, но, когда прояснил для себя, каким именно ремеслом владеет бывший пленник, так споро набивавший себе цену, только хмыкнул. Здатель — это, оказывается гончар. Большой был одним из тех, кто видел чертеж гончарного круга Умника, ну не может тут быть столь технологической приспособы для производства не только горшков, но и всей номенклатуры гончарных изделий.
Прибытие к обрывистому берегу Днепра и сбрасывание камней в качестве якорей, которые долго не хотели фиксировать судно в одном положении, ознаменовало быстрое возгорание костра у поселения. Это было и определенного рода ориентиром и знаком, что они замечены, и охрана не спит. Уже через час две небольшие лодки с помощью моторов двигали две так же не отличающиеся большими размерами деревянные баржи. Рог просигнализировал, что нужна помощь и что корабль никак не пройдет в протоке заранее согласованными сигналами мощного фонаря. Отбил предводитель первого экспедиционного отряда и сигнал, что все у них в порядке, чтобы не было лишнего волнения дома. Для мужчин, которые в очередной раз воевали за благополучие людей на холме, это место все больше становится домом.
— Ну, как все прошло, трехсотых нет? — спросил Игорь, как только моторная лодка, на которой он ехал навстречу отряду, о погибших Солдат даже не хотел спрашивать.
— Нормально все, Солдат, ни трехсотых, если не считать Павлушу-студента, который умудрился сильно вывихнуть ногу, но перелома нет, — ответил Рог и скомкал в объятьях Игоря.
 
Вот чего не хватало в жизни Викентия Рогова, таких встреч, отдыха после боев, благодарности женщин и признания от мужчин, соперничества и постоянного напряжения, штурмовой работы. Рог раньше просто кипел энергией, очень неплохо учась в школе, Викентий был отъявленным хулиганом. Еще в начальной школе он заставил себя уважать, до исступления дерясь с каждым, кто попробует назвать его, Викентия, «Викой», или даже посмотрит косо в сторону гордого мальчика. После, в пятом классе попал в секцию бокса и уже на тренировках хоть как-то смог унимать свою энергию, тренируясь до семи потов. Ну, а жена, о которой он сейчас и не думал вовсе, попыталась сделать его домашним, и ей это почти удалось, если бы не полубандитские дела в Днепропетровске. Но, вот она, тут, воля, вот она жизнь, на острие. И это он уже не хотел менять, будет возможность уйти в двадцатый век, он не пойдет.
— Что с людьми то делать? Мы еще не определились с купленными рабами, пленные-варяги тоже, теперь эти. Очень много мутных лиц, это опасно, — говорил Игорь, рассматривая в свете распаленного костра бывших пленных.
— Так у нас особист есть, пусть у Артура голова и болит, — высказался Большой.
— А он и действует, вот сегодня одного из варягов, что клялся всеми богами в верности и желании жить в общине пристрелил при проверке его на благонадежность, пытался удрать, гад. Но некоторых бывших рабов, по словам Артура, вполне можно вводить в наше общество, — ответил Игорь Большому, и обратился уже к собравшимся бывшим пленным. — Кто еси кметь, да мае пых, да дублий? Ну, это… давай ратиться.
— Вот и все знание языка у нашего лидера, призвать тех, кто имеет яйца драться, вот это недосягаемый уровень дипломатии и работы с кадрами, — Большой весело прокомментировал неловкие потуги Солдата вызвать на бой кого-нибудь из пленников.
— Хупавы! — вскрикнул тот самый подраненный «поединщик».
— Если ты, Солдат не понял, то этот борзый назвал тебя пи… пустословом, в общем, — подстрекал Большой Игоря, но парень именно такого и добивался.
Показательное выступление на тему «я тут главный самец» прошло удачно, лучше тысяч слов. Солдат использовал свои навыки и умения, которые были недоступны местным бойцам, пусть они и были выносливыми и настырными. Парень был уверен, что нужно показать силу, в этом мире ее уважают, таким образом можно снизить вероятность, пусть и частично, глупых поступков в поселении. Если знают, что есть люди, способные навалять им, то лишний раз подумают, стоит ли корчить из себя важного и непобедимого.
Все пять бойцов, по крайней мере, как их определили еще Рог и другие в отряде, были выкачены в земле с явным преимуществом главы поселения. Солдат четко дал понять, что он лучший боец, чем эти пятеро. Да, если бы драка была с использованием того же топора, или меча, то Игорь имел меньше шансов, но он постепенно осваивал и это оружие, в том числе используя навыки ножевого боя.
— А я вначале не понял, чего это тебе ночью приспичило голых мужиков по траве валять, думал, Светка уже другого нашла, а тут воно как, показал, кто главный. Мудро, молодец, — тихо, чтобы не могли слышать окружающие, толи прошептал, толи прорычал Большой на ухо Игорю. — Вот только поговорю я со Светкой, чтобы обратила внимание на твое стремление наказывать голых мужиков.
— Иди к Ящеру, — улыбаясь, ответил Игорь.
Поселение, взбудораженное не спало, Катерина, как по тревоге подняла своих помощниц и те стали готовить столы в армейских палатках, так как вновь стал моросить дождь и расположится на улице было нельзя. Между тем, Катерина хотела сделать праздник для всех. Это оговаривалось и с Игорем, благосклонно позволив использовать резервы, в том числе и спиртного. Солдат рассчитывал, что общее ликование от удачной, а иного он не предвидел, карательной вылазки, сплотит людей. Уничтожение тех, кто ранее решил разрушить зарождающийся новый мир для переселенных в прошлое, да и просто убить их и разграбить становилось тем достижением, которое позволяло смотреть в будущее с оптимизмом.