Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

— Да, но как-то слишком все быстро… — растеряно ответила Света, потом спохватилась и добавила. — У Степана и Весты быстро, а у нас норм, я согласна стать твоей женой.
* * *
— Без происшествий? — спросил Козака Солдат, когда проснулся под конец последней ночной смены.
Толком Игорь и не ложился спасть, попросил только Свету пободрствовать полтора часа, когда он покемарит. Уж слишком бурным оказалось примирение, энергозатратным. Пусть и молодость с присущей ей силами для творения глупостей и безрассудства, тренированные тела, сила воли, но возможности человеческие небезграничные и Игорь засыпал на ходу, накопленная усталость прорывалась. Парень решил, что днем обязательно поспит, даже, если на лагерь нападут полчища варягов.
— Как тебе сказать? Вроде бы происшествий и нет. Но в перспективах охоты все печально. Ребят нужно учить даже ходить, я сам не мастер, а они вообще слоны. Я пообщался с одним аборигеном, Бойко зовут — он у их воинов что-то за командира, так тот парня отправлял, что стоял на страже, когда были переговоры. Этот молодой бесшумно сбегал километров за пять по лесу, услышал варягов, вернулся и пошел обратно уже с тремя воинами. Понимаешь? Я его не услышал, когда тот появился уже в пяти метрах. Если у врагов будет человек десять таких, как этот парень, Бушуй, вроде бы, его зовут, нас вырежут, как зайцев, — сокрушался Павел.
— Ну, зайца еще попробуй поймать! Но тебя понял. Считаю, что нужны группы с наставниками и взаимным обучением. Вот пусть этот парень из пришлых гостей, сегодня и поучит, хоть пару часов и тебя и меня и остальных, ну или кто другой. А насчет того, что нужно обеспечить свою безопасность, то сегодня будем этим заниматься, — ответил Игорь и пошел искать либо Лиду, которая знает нахождение всех девчонок, либо саму рыжую Вику.
Лучше было поговорить с девушкой, чтобы та не попала в очень неловкую ситуацию со сватовством.
— Вика, я не должен вообще в это вмешиваться, но в той или иной степени, я отвечаю и за твою безопасность тоже. Поэтому скажу прямо, что к тебе хочет свататься парень их беглых аборигенов. Тот безусый воин, что охранял дверь во время переговоров, ты должна была его видеть, — девушка раскраснелась, закрываясь ладонями, но при этом глуповато улыбаясь. — Понял, сватов пусть засылает, если в живых останется.
Вика, постоянно обделенная мужским вниманием, при этом с неимоверно бурлящими, внутри уже созревшего женского тела, гормонами, была не просто обрадована вниманием парня, пусть и аборигена, а счастлива. Для себя она уже давно решила, что готова быть с парнем, пусть он ее и не любит, пусть хоть какой, но обратит внимание на девушку, готовую всю себя, без остатка отдать. Она еще не целованная, но готовая на все. А тот парень из пришлых так беззастенчиво пялился на ее, и она так часто старалась пройти мимо него, чтобы почувствовать еще раз то тепло, что растекалось по телу и будоражило, что в какой-то момент просто мужчина и просто женщина, пусть их и разделяла пропасть в тысячу лет, смотрели друг на друга, не моргая. Сколько она потом нафантазировала себе, сколько передумала и украдкой наплакала от невозможности такого союза, не знает никто. И тут возможное предложение и при всей нелепости, фантастичности, она не могла, да и не сможет отказаться от своего глотка счастья, пусть пока еще только выдуманного. Это путешествие в прошлое скоро закончится, почему бы от него не взять всего, в том числе и внимание местного парня.
После у Игоря был разговор с Шацем о выделении максимального количества людей на обустройство рва и вала. Было бы хорошо, если бы получилось использовать ковш, но чего не было, того уже и не будет. Однако, шансового инструмента наличествовало за три с половиной сотни одних только лопат. Это с экспедиционными, хозяйскими, школьными и теми, что были в продаже в магазине. «На лопату» ставили даже девушек, которые не были привлечены к готовке пищи или работе по хозяйству. Пока ничего экстраординарного никто придумать не мог, кроме как выкопать ров и насыпать вал.
 
Несмотря на то, что работали все без исключений, как и беглецы-аборигены, дело было затеяно долгое, сложное в исполнении. Обнаружилась и существенная разница в работоспособности студентов и аборигенов. Женщины пришлых извергов не уступали самым работоспособным парням из студентов, там даже дети шести-семи лет лихо управлялись лопатой. Да, все охали и ахали, беря в руки металлические лопаты, такого раскошества пришлые не могли вообразить, но очень быстро уже переставали удивляться, увлекаясь работой для них на новом технологическом уровне.
Игорь попробовал было поработать одной из лопат, которые принесли аборигены, но деревянная, пусть и подточенная лопата, с большим усилием и ненадолго по своему КПД могла приблизиться к железному инструменту, но на короткое время и с риском для лопаты и психике работника.
Павел с Роговым, взяв в помощь хиленьких девочек, занялись созданием «коктейлей Молотова», ну, по крайней мере, заливали невосполнимый ресурс — солярку в еще один ресурс — стеклянные бутылки. Был расчет, что те, попадая по щиту, будут разливаться и на соседних врагов. Готовилось и первое и на тысячу лет единственное, применение танковых соединений. Рыгор с Большим и Степаном подбирали металлический хлам для зашиты мотора и кабины трактора, использовать который при предполагаемой обороне, поселенцы должны были в последнюю очередь, если не получится отбиться малыми усилиями.
Казалось, работа и так кипела, но после полученных от Бойко и Врана сведений, усилия работников еще больше увеличились. А разведка говорила о том, что варяги уже очень близко и чего-то ждут. На импровизированном совете во время скорого приема пищи, Горыня предположил, что те ждут драккар, что уже должен был прийти с половиной варягов на борту, по крайней мере, иначе, чем ожиданием подкреплений, объяснить нерешительность агрессоров нельзя. Видимо, большое количество людей на поселении было воспринято, как и большая возможность места к обороне.
Как не переживал Солдат, да и все из бывших уже студентов-археологов, моховцов, что отношения между людьми, разделенными тысячей лет, доставят много проблем, подобного не случалось. Изверги были благодарны людям из будущего, что те и приютили и накормили и лечили, давали одеяла. Такое отношение к себе подобным было не свойственным, скорее в рабство могли определить. Между тем, люди находили точки соприкосновения, будь то симпатии между парнями-студентами и девушками-аборигенками, что были не против, и даже проинструктированы старшими, влить новую кровь в общину, понести ребенка от чужих людей.
Были и иные общие интересы, к примеру, Власта Горынична сошлась с Таней и Светой на почве своей воинственности стрельбы из лука, и девчонки с переменным успехом больше трех часов соревновались. Учитывая то, что на их девичьи плечи может лечь доля в необходимой обороне, девчонок никто не привлекал к хозяйственным работам, поэтому они упражнялись в своем ремесле. Так, в тепличных условиях, с возможностью долгого прицеливания, побеждала Таня, чуть реже Света. Но на время или же с движением, имитируя бой или активную охоту, вне конкуренции была Власта.
Поражала та скорость, с которой беглецы и их вероятные очень далекие потомки, в лице студентов и моховцев, находили общий язык. Казалось, что между людьми пропасть в тысячу лет, ан… нет. Слышались словечки из конца двадцатого века, которые произносились аборигенами, попаданцы то и дело использовали анахронизмы, но главное — в итоге все друг друга понимали. Маты и ругательства перенимались вообще моментально, и уже было слышно, как какой-то мальчишка лет десяти из пришлых кроет трехэтажной матерной конструкцией своего младшего брата.
— Мы не успеваем вот этот участок оборудовать, как и со стороны огорода, где нет даже забора. Могут же обойти, поэтому давайте туда больше колючей проволоки на деревянных ежах поставим, да волчьи ямы оборудуйте, — давал распоряжения Игорь после одобрения своими консультантами — Михаилом, как теоретика фортификации, Большого, как главного критика всех теорий Умника.