Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

Еще когда люди только обустраивались, священник Андрей, не выказывая интереса к своему месту жительства, сразу же нашел в бабе Клаве единомышленника. Та также забылась о своей миссии помочь обустроиться аборигенам и стала поучать Андрея, поправляя его слова и сразу же заставляя учить то наречие, на котором говорила женщина.
— Клавдия Ильинична, почитайте, пожалуйста, еще, — увидел Игорь занимательную картину, где священник-проповедник Андрей раболепствовал перед бабой Клавой. Уже и слово «пожалуйста» и «почитайте» выучил.
Баба Клава же степенно, словно княгиня, выдерживая паузы, поучала самого проповедника, поясняя тому догматы и постулаты православия, постоянно приводя в доказательство цитаты из библии и евангелия. Между тем, удивили и слова Андрея — все сказанные без единого акцента и затруднений, слова частью и не режущие слух, современные и понятные Игорю. Другие, как старейшина Горыня, так же моментально повторяли слова, сказанные студентами и деревенскими. Такое сверхбыстрое восприятие могло объясниться светлыми, незашареными умами местных обитателей, как говаривал один родоначальник мировой педагогики «tabula rasa».
— Пусть век твой и твоих людей будет долгим, — обратился Горыня к Солдату. — Мя поведали и про имя твое иное, истинное — «Сол-дат». Доброе имя, дарующий сурью? Твои люди рекли сурью солнцем. Коли так, то доброе имя по ведам, токмо богов вы не чтите.
— Не обижайся, но среди нас есть те, кто верит в бога — Клавдия, и другие, есть много тех, кто верит только в себя. Это не должно стать проблемой для нас, — сказал Игорь, наблюдая за реакцией Горыни.
По представлениям Солдата, вопрос веры в Средние века являлся очень острым, чуть позже, чем в то время, куда его занесло, за религию, малейшее отклонение от канона, сжигали не задумываясь, уничтожали целые области, чуть ли не народы. Тут же людям, по крайней мере, Горыне, было не принципиальным в кого кто верит. Однако, Игорь намекнул весьма сообразительному старейшине пришлых, что вступать в дискуссию и навязывать свою точку зрения по поводу поклонения богам, станет причиной для ссоры.
— Ты, Солдат, поведай мне, а можливо ли петуха до девицы послать? — спросил Горыня.
— Не понял, — ответил Игорь и, как это было уже не раз, пошли взаимные разъяснения.
Оказалось, что молодому воину аборигенов, которому уже шестнадцать лет, приглянулась рыжая Вика. Тот парень сам мог подойти к девушке и поговорить с ней, а потом с ее родичами, но, не зная обычаев, решил действовать через своего наставника Бойко, ну, а тот обратился к Горыни.
— Спрашивать нужно у нее, но я поговорю с девицей, — ответил Игорь, растерявшись от ситуации.
— А где твоя супружняя, али нет ее? — с хитрецой спросил Горыня.
«Там все, как-то сложно» — подумал Игорь, но ответил иное:
— Есть девица одна, может, и станет женой.
— Ты укажи мне доброго молодого воя, кои аще не имают жены, может и сгодится для наших дев, — поспросил Горыня и Игорь, даже не задумываясь, назвал имя Степана.
Со Светой же нужно было что-то решать, а то намеки от предводителя беглецов были не праздные. Горыня увидел у попаданцев то, что подвигло его искать более плотного союза, или даже слияния двух поселений. Лучшим же способом, чем женить свою дочь Весту, он не видел. Дня хватило Горыни для принятия решения. Сложно было найти достойного жениха для любимой дочери, особенно если она воительница. А тут были девы с луками, и было видно, что стрелять они умеют хорошо. Да и когда живешь в поселении извергов, кровь обязательно нужно обновлять. Родимичи не примут, отдавать за воина-торговца, что идет к ромеям-эллинам, это обречь дочь на страдания и лишиться ее. Было еще одно поселение меньше чем в дневном переходе через реку, которое располагалось у крупного озера, там и думал раньше искать жениха для Власты Горыня, но община Рыси или другая еще дальше были намного беднее, чем странные люди, поселившиеся рядом с поселением Горыни, возможно, уже бывшем поселении.
— Света, нужно поговорить, — Игорь выцепил девушку возле армейской палатки, в которую встроили печку-буржуйку и установили там место для согрева дозорным, погода изменилась в сторону похолодания по ночам, да и дождь серьезно зарядил.
 
— Удивительно, ты со всеми находишь время поговорить, но не со мной. С Лидой больше общаешься, — пошла сходу Света в атаку.
— Ты тоже со Степаном время проводишь замечательно. Не видно тебе, что у нас пока мало что получается в поселении нешем? Даже вон дозоры не выставили нормальные, а в лагере чужаки. На одних и тех же вся безопасность держится, а парни уже устали, — начал заводится и Игорь, повышая голос.
— Опять проблемы, но только не личные отношения. А Степа интересный, почему бы и нет. Иди, проверяй дозоры, товарищ командир, нечего мне уделять больше положенного времени, — еще громче закричала Света.
Алик, было дело открыл палатку, в которой и шел разговор двух влюбленных, но сразу же ретировался.
— А может и так. Ты со Степаном, он, вроде бы парень нормальный, рад за вас, а меня к Власте сватают, — не оставлял без ответа слова Светы Солдат.
— Отлично, сегодня же пойду к Степану, у него с отцом целая комната в распоряжении, отца выгоним и… — Игорь не дал договорить Свете, впившись своими губами в губы девушки.
Парень помнил ситуацию с Лидой и не хотел повторения подобного уже со Светой. Что думают девушки, когда в сердцах, на эмоциях, отказывают парню? Как сама же Света и подсказала, — они ждут поступка. Игорю не хватало той идиллии, которая между ним и Светой до тумана, он очень хотел ее вернуть. Даже был не против и женитьбы, почему нет.
Света сопротивлялась, даже поцарапала лицо Игорю, но тот не отступал, и, наконец, девушка поддалась и уже сама страстно целовала парня. Дальше, больше — не было ещё такой страсти, которая привела их в горизонтальное положение уже раздетыми. Страсть, которой Игорь никогда не ощущал, как о таком и не догадывалась Света. Заходил ли кто в это время в палатку, или нет, они не видели, как и не знали, сколько времени прошло.
— И зачем все эти капризы? — отдышавшись от самого приятного вида аэробной нагрузки, спросил Игорь.
— Тебе не понять, — ответила Света, так же восстанавливая дыхание. — После нападения туманных волков, твой статус изменился, ты фактически глава, как ни пыжится Шац. Деревенские мужики, а они то и могли стать главными, решили слушать тебя, может потому, что не хотят меряться, этим… силой в общем, а может еще чего. Я же не изменилась, как была Светой, так и осталась, ни командир, ни какой-нибудь заместитель заместителя.
— Так для меня это не существенно, — пытался встрять в монолог Игорь, но, натуженный от занятий стрельбой из лука, указательный палец лег ему на губы.
— Я скажу, как чувствовала, скажу. Вот смотри, ты послал меня с Таней в лес, чтобы мы прикончили тех насильников. И все бы ничего, сама рвалась. Но уже после, когда они были мертвы, мне стало так больно, стыдно, противно. Я столько пережила, украдкой слез пролила. Убить человека, пусть и гада, сложно, ты же убивал, неужели так все просто для тебя. И когда нужна была поддержка, где ты был? Решал свои вопросы, но не утешил, не успокоил. Алик и тот Таню обнял и помог отойти, а я все одна. Да и не только это. Ты же не видишь, не слышишь, но почти все девки, которые с парнями раньше гуляли, не против с тобой закрутить. Видят, что ты на меня мало обращаешь внимание, спрашивают даже напрямую. Ты же защитник, красавчик, главный, пусть эти курицы и выступают за преподов, но на тебя облизываются. Тут появляется Степан — единственная кандидатура из незанятых парней, нормальных парней. Он и вправду крутой, но я с тобой и буду с тобой. Я не стану тебе обузой, — Игорь все же прервал исповедь любимой, иначе в данную минуту он Свету и не осознавал.
— Значит так, Степана женим на Власте, если только тот сильно сопротивляться не будет, она девчонка красивая, не отнять, ни прибавить. А ты готова выйти за меня замуж? — утопая в голубых глазах девушки, спросил Игорь.