Лекарь для хана (СИ)

Его губ коснулась легкая улыбка: задорная, почти мальчишеская.
— Вот как?! Что же ты видишь?
— Небо…
— Небо, так небо, – пробубнила я себе под нос.
И отвернулась первой – просто поняла, что еще немного, и начну краснеть.
То ли давно никто не разговаривал со мной вот так – по-человечески, то ли я отвыкла от нормального обращения, когда в тебе не видят прокаженной, то ли мне нравился этот флирт, а по-другому подобные заявления я назвать не могла.
  
Не важно… проверять было некогда.
— Ладно говоришь, нокер, но не о том.
Как бы мы оба специально не замедляли шаг, уже подходили к моей юрте.
Я остановилась, поразмыслив пару секунд – звать ли его внутрь.
Риск показался мне оправданным.
— Зайди, – скомандовала я и, не дожидаясь, потянула край полога. – Давай.
Темир чуть приподнял брови, но спорить не стал. Молчаливое удивление пробежало по его лицу, а следом и тень интереса.
Внутри, как всегда, дожидалась Гульнара. Увидев меня не одну, да еще и с незнакомым мужчиной, она пискнула, выдав что-то нечленораздельное. Подскочив же, словно я вела за собой самого шайтана, юркнула вглубь помещения.
— Гуля, постой у входа, – не сбавив командного тона, позвала ее я. – Посторожи. Если кто пойдет – скажешь.
— Айше-хатун…
— Быстро!
Девчонка насупилась, но послушалась.
Выскользнула наружу, обернувшись на пороге и посмотрев на меня так, будто я разрушила все границы морали в ее юной голове. Мне и самой сделалось неловко. Такое поведение в условиях степи считалось поступком дерзким, против правил, но другой возможности закончить начатое у меня не было.
— Садись, – указала я Темиру на сундук. – Лечить тебя буду.
— Хатун!
— Садись, кому говорю! Никто не узнает. Обещаю.
Он коротко взглянул на полог, таки послушав.
Я встала рядом, аккуратно подняв его правую руку, прощупывая область плеча.
Темир и тут не возразил, хоть и явно тяготился от того, что его загнали в угол.
— Подрался?
— Нет.
— А что тогда?
Но ответил он не сразу.
— С коня упал... В грязи понесло.
Произнес это с неприкрытой досадой. Воину было стыдно падать в любом веке, тем более степняку.
— Давно?
— Две луны назад.
Закончив собирать анамнез, я перестала мучить его расспросами. И так понимала, что смогу помочь. После более детального осмотра и пары тестов диагноз выстроился в точный ответ.
Подвывих.
Без серьезных повреждений, но боль и спазм крепко держали сустав, не давая ему встать на место.
— Потерпи. И, главное, не мешай мне – не дергайся! – предупредила я, обхватив его предплечье. – Сейчас будет неприятно.
Он лишь коротко кивнул.
Зафиксировав локоть у его корпуса, я плавно повернула предплечье наружу. Мышцы под моими пальцами напряглись, потом чуть отпустили.
— Дыши ровно.
Последующий щелчок прозвучал негромко – тихий, как если бы камешек упал в воду.
— Готово, – его руки я не отпустила. – Давай проверим.
Потянув же за кисть вверх, заставила выпрямить руку, завести назад, сделать оборот. Все движения вышли плавными, без боли, отчего в глазах моего пациента тут же поселилось удивление. И, когда я уже хотела высвободиться, Темир сам сжал мою кисть.
Смотрел долго – опять тем же взглядом, от которого внутри становилось неловко и тепло одновременно.
— Лечение окончено! – я дернулась назад, указав ему на выход. – Иди уже!
— Так ты что же, не помнишь меня? – вдруг ошарашил он.
Вот это новость!
Словно других за этот день мне было мало!
Оставшаяся во мне память от прежней Айше не хранила воспоминаний о мужчине с русской внешностью. И намека на что-то подобное.
— С чего бы мне тебя помнить? – нахмурилась я.
Темир провел ладонью по волосам.
— А с чего забывать?
Но реакции от меня мой пациент не дождался.
— Мне тогда девятая весна шла, а тебе пятая, – улыбнувшись, пояснил он. – Могла и забыть. Я до зимы при Тайду-беке жил, а ты мне проходу не давала.
Я фыркнула:
— Глупая была, вот и не давала! – А потом, не удержавшись, тоже улыбнулась. – Вставай! Негоже тебе тут рассиживаться.
Правильно было бы зафиксировать его руку на несколько дней, но перевязь обязательно бросится всем в глаза. Пришлось ограничиться напутствием:
— Нужно тебе поберечься до новой луны. Руку твою я позже проверю, но ты пока по возможности не дерись и больше не падай. Не будешь?
— Не буду…
Он поднялся. Кивнул на прощание с благодарностью, добавив:
— Спасибо, Айше.
  
Глава 10
 
Прошла неделя с тех пор, как Тайдула-хатун начала пользоваться моими врачебными умениями.
За это время многое изменилось. Разумеется, для меня.
С одной стороны, все складывалось хорошо: за каких-то семь дней моя репутация в ставке заметно улучшилась. Теперь каждый в кочевье знал: я в милости у знатной родственницы.
О том, что я лечу ее головные боли, слухов не допустили: болтать о подобном не следовало. Это было понятно и мне. Но то, что хатун звала меня к себе утром и вечером, видели все. Как и то, что на следующий день после застолья я опять переселилась в прежнюю юрту.
Саиде пришлось вернуть жилье, а вместе с ним и двух моих старых служанок. Со мной вновь жили три женщины. Радовалась я только Гульнаре: остальные наверняка следили и докладывали невестке. Пусть и выполняли работу по дому, обхаживали нас с девчонкой, но от такого соседства, кроме статуса, пользы было мало.
Впрочем, все эти неудобства, которые я считала временными, того стоили.
Впервые со смертидеда уменя появилась почва под ногами. Потому я и держала себя в руках. Даже проявила небывалое терпение – помалкивала, лишь бы оправдать доверие хатун.
По душам с ней мы не говорили и не сблизились – никакие родственные узы со мной ей были не нужны. Нас связывали отношения в рамках врач-пациент. За их же пределы мать Великого хана меня не пускала. Пока что… Зато все чаще прислушивалась к врачебному мнению.
К этому часу она уже пила воду по схеме, следовала составленной для нее диете, где я уменьшила количество жирной пищи и добавила максимум растительной, освоила несколько простых упражнений из реабилитационной практики, разученных с моим участием. А регулярные массажи закрепляли эффект.
Главное же, ее устраивал результат. Не нужно было обладать особым зрением, чтобы замечать удовлетворение в ее мимике: и от снятого спазма в спине, и от отступившей мигрени. Именно к этому ощущению – жизни без боли – все сильнее привыкала моя пациентка. А вместе с тем привыкала и ко мне.
Я верила, что не задержусь в ставке – уеду с ней. Вот только заветного предложения о покровительстве Тайдула-хатун пока так и не озвучила.
И это было первой причиной для беспокойства.
Вторая тоже не давала покоя – хатун почти не разговаривала со мной.
Она и с другими вымеряла каждую фразу, не отличалась болтливостью, как и вышколенная под нее свита. Принимая мою помощь, слушала наставления по лечению, но стоило немного отойти от темы, как тут же следовал запрет. И ее короткое «Помолчи, Айше!» успело набить мне шишку.
Подобное задевало.
Расстраивало и то, что, несмотря на плюсы, неопределенность с моим будущим так и висела в воздухе. Хорошо хоть о замужестве хатун больше не заговаривала, но и раскусить свою пациентку у меня не вышло – понять ее мотивы.
Что-то во всем нашем общении было не так.
Вот где пригодился бы дарАйше, но видела я по-прежнему мало.
Зато меня саму рассматривали едва ли не под микроскопом. И не одна хатун…
Постепенно я изучила и ее окружение.
С Темиром мы поладили. Записав своегодруга детствав должники, я заручилась его негласной поддержкой. Но со временем стало ясно: и он искал со мной встреч. Старая дружба, напрочь вылетевшая из моей памяти, тут была ни при чем. Это чувствовалось за версту.
  
Я ему нравилась.