Лекарь для хана (СИ)

Выдержав ее взгляд, я мимолетно покосилась на спину нокера.
Выходит, о его травме действительно никто не знал, и хатун в том числе.
Интересное же у нас с ним получается знакомство: и словом не перекинулись, а уже обзавелись общим секретом.
Прекрасно…
— И о твоих бедах мне тоже известно, как и о том, что ты искала со мной встречи.
— Хасан-бек, он… – начала было я, но закончить фразу не вышло.
  
— Он слаб, – по-своему подала мою мысль хатун. – Думает чужой головой. Все я вижу, девочка… Этим утром Хасан спрашивал совета на твой счет, и просил помочь сыскать тебе ладного мужа.
— Какого мужа?
Только этого еще не хватало!
Сжав руки сильнее, я постаралась не выдать эмоций. Не о том нам нужно говорить, ой не о том…
— И кто возьмет такую по доброй воле? – безжалостно отмерила хатун.
— Тайду-бек обещал мне свободу!
— А что ты будешь делать с этой свободой?
— Могу служить тебе, хатун! – со всей уверенностью заявила я.
Поморщившись от боли, Тайдула-хатун внезапно хохотнула.
— Какая мне от тебя польза? Ты зеленее травы по весне. И правду о тебе я знаю.
Резко изменившись в лице, она вцепилась едким взглядом. Как тогда, в первые минуты застолья.
От такого внимания у меня зашевелились волосы на затылке. Сделалось разом неуютно, и непонятно, о какой правде идет речь. Неужели о том, что я неАйше?
Мучить догадками собеседница не стала.
— Нет в тебе больше дара! – прилетело мне в лоб. – Тайду сам о том рассказал. Ты в хвори выгорела, или скажешь, что я не права?
Она смахнула слезинку у глаза, устроившись поудобнее.
— Правда твоя, хатун… – в этом я решила не врать. – Прежнего дара нет.
— Значит, и пользы от тебя нет… – подвела итог она.
— Я могу врачевать! И верной буду, и умной!
Но Тайдула-хатун лишь дернула уголками губ.
— У меня лекарей со всего света набралось. Ты ли умнее их?
Я растерялась. И пока быстро соображала, как вести себя дальше, хатун опять затронула опасную тему.
— А тебя я устрою – мужа сыщу.
— Позволь доказать делом, хатун! – я чуть подалась вперед. – Позволь помочь!
Ее брови едва заметно поползли вверх, но прервать меня и на этот раз она не успела.
— Да, прежнего дара больше нет, но я все еще многое вижу. И твою боль!
Хатун ненадолго задумалась. Мне даже показалось, что именно этого она и добивалась, чтобы я сама выпрашивала милости. Зачем – непонятно, но разрешение последовало довольно быстро.
— Ладно, девочка…
Получив от нее согласие, я выбрала минимальную стратегию. И так рисковала.
По-хорошему, следовало бы для начала напоить ее обычной водой. Кипяченой, разумеется, в целях гигиены. Еще за столом мне бросилось в глаза, что она мало пьет и признаки легкого обезвоживания также имелись. Теплое питье в течение дня вполне могло облегчить боль и сократить количество приступов.
Да и не помешало бы хорошенько проветрить юрту, а возле кровати поставить вазу со свежей мятой и полынью. И не жечь эти травы в очаге – не забивать и без того тяжелый воздух лишними запахами.
Но командовать я не решилась. Слишком много действий: так мы и до главного не дойдем.
— Ложись, хатун. Я разгоню твою кровь.
Выбранная мной формулировка ей не понравилась, но и слово «массаж» тоже бы ничего не дало. Пришлось пояснить.
— У тебя боль вот тут, – указав на левую половину своего лица, я провела от жевательной мышцы через глаз, по дуге к затылку и, развернувшись боком, дотянулась до области лопатки. – Я уберу ее руками.
На сей раз пояснение она поняла, и с локализацией боли я угадала.
— Ну, попробуй.
Вот только напряжение в ее мимике не ушло. Уступать власть над собой, даже на миг, даже в таком виде, ей было непросто.
— Закрой глаза, хатун. Гони дурные мысли прочь.
Встав у изголовья кровати, я кое-как приноровилась к неудобной позе. Склонившись над женщиной, запустила руки ей под голову, начав с задней стороны шеи. Медленно разогревала мышцы, потом прорабатывала зажимы, отводя лимфу вниз.
Спазмы оказались крепкие, затылок и вовсе каменный. За один подход с таким набором не справиться. Но и усердствовать во время приступа было нельзя.
Массаж занял где-то минут пятнадцать, и в любой момент рисковал обернуться провалом. Мигрень – зверь подлый. Сколько больных, столько и подходов в лечении: что хорошо для одного, для другого может усугубить боль.
Но мне повезло.
Мягкая проработка шейно-воротниковой зоны и лицевых мышц сняла основной спазм в затылке и принесла улучшение. Дыхание моей пациентки выровнялось, стало мягче, а плечи опали.
Поняв, что она вот-вот уснет, я поспешила о себе напомнить.
— Позволь сказать…
Неизвестно, будет ли у меня второй шанс выпросить лучшей судьбы. Но хатун тихо оборвала:
— Помолчи. Отдыхать буду, – и, добавив громче, опять позвала своего нокера: – Темир, проводи ее!
Впрочем, расстроиться я не успела. Приоткрыв глаза, Тайдула-хатун благодушно улыбнулась.
— Ступай, Айше. Ну… Я позову тебя завтра.
  
Глава 9
 
Благоразумно промолчав, я поднялась, сделав глубокий поклон. И, как тут было принято при прощании со знатным гостем, попятилась спиной.
Тайдула-хатун практически сразу закрыла глаза, но и помимо нее у меня имелись зрители. Темир дожидался у края ширмы, вот только не он один наблюдал за моими передвижениями.
Прежде чем добраться до нокера, боковым зрением я заметила еще одного человека.
Старика... Серого, неприметного, какого-то невзрачного.
Он сидел прямо на полу в темной зоне, но тоже находился за ширмами – в пяти-шести метрах от кровати. И, что странно, я готова была поклясться: раньше его там не было.
Или я просто не заметила?
Рассмотреть его как следует не получилось. Даже подумалось на миг, что он мне мерещится, как результат тяжелого дня. Все же переволновалась за сегодня я неплохо, но в такое верилось слабо. Да и Темир не отреагировал удивлением либо другой подозрительной реакцией на этого незнакомца. Напротив, чуть склонил голову, кивнув ему. Значит, видел его и раньше…
Я решила не заострять внимания. Задерживаться здесь было нельзя – хатун ясно велела уйти. И спорить с этой женщиной – себе дороже. Тем более выяснять, кому вздумалось сидеть подле ее постели.
Но неприятный осадок у меня все-таки остался.
Странный этот старик… ничего не скажешь.
…
Откинув полог, Темир пропустил вперед.
Указывать ему дорогу мне не пришлось. Он и без того знал, что и как устроено в нашей ставке, наверняка успел изучить все по долгу службы. А когда велел приставленным ко мне нокерам держаться поодаль, и вовсе выдал в себе человека, привыкшего раздавать приказы. Не по возрасту уверенного, и куда более значимого, чем простой телохранитель.
Скорее всего, он был еще и доверенным лицом Тайдулы-хатун, а может, и самого хана.
Хороший источник информации для меня.
Конечно, я помнила слова хатун о том, что именно она ценит в своих приближенных: ум, верность, неболтливость. И раз этот нокер занимал столь высокое положение, он, без сомнений, обладал всем перечисленным. Ничего лишнего из него не вытащить – можно и не надеяться.
Но и несмотря на это, поговорить с ним было бы полезно.
К тому же и он, как мне показалось, не собирался молчать всю дорогу. И хоть инициативу не проявил, я все равно чувствовала на себе его взгляд. Уже далеко не наглый, но и слишком прямой, чтобы не заметить.
— Ну что опять? – причина начать разговор подобралась сама собой: меня таки достал его интерес. – Что ты все смотришь и смотришь?
  
— Любуюсь…
Хмыкнув на такую наглость, я повернула к нему голову.
— А не боишься? – и, расширив взгляд, уставилась на него, чтобы он смог оценить мою «особенность» в полуденном свете. – Или ты не знаешь, что тут за слухи про меня ходят?
— Мне до них дела нет, – невозмутимо отрезал мой провожатый, так и не отведя взгляда. – Пусть говорят... Каждый видит, что хочет.