Лекарь для хана (СИ)

Я смотрела на него, начав сползать вдоль стены, но Джанибек дернул за плечи вверх, не дав упасть на колени.
— Не меня благодари.
Его взгляд стрельнул в сторону моих покоев, оставшихся где-то позади, за несколькими коридорами.
— Ее это воля – она за тебя просила. И ей угодить хочу... Когда же с этим покончим, уезжай. Свободной будешь.
Весть все-таки окатила с ног до головы.
  
— Спасибо, хан. И ей передам...
Но где-то на краю сознания вертелось, что стоило бы признаться: правду его я нашла. Или практически нашла. Только от переизбытка эмоций стало дурно – рта не разлепить. Да и страшно оказалось злить удачу.
Джанибек, изучив мою гримасу, уже в который раз хмыкнул, поманив за собой.
— А я о чем – слабая…
Да плевать мне было, какой он меня считал.
Слабой так слабой...
Пусть называет как хочет, сдержал бы обещанное. К тому же обостренное даром чутье подвоха в нем не уловило: со мной он не играл. Но и поверить в такой подарок судьбы — или подарок от Гульнары, что выходило одним и тем же, — оказалось куда сложнее, чем если бы мне пообещали удавку или пожизненную неволю.
Неудивительно, что после его милости за ним я брела пьяной. И в мыслях путалась: от Темира к Гульнаре, от нее к Умай и всем моим кулам, от них к окружению хана и Борчи, а от старика, замыкая круг, опять к моему нокеру.
Просить бы и за него. Но язык не повернулся – не к месту это.
Темир ведь и сам мог оставить службу – он давно не аманат. Мог, разумеется. Плохо лишь то, что истинную свободу – право жить вольно – это еще не гарантировало. Расстаться с ханом ему нужно мирно. И не с ним прежде всего.
С Тайдулой-хатун.
Ее не обрадует подобное, как и то, что ее сын щедр со мной – с дурной кровью. И вряд ли она нас отпустит без подлости – с нее станется. Но выяснять это лично, еще и сейчас, мне вовсе не хотелось – я никак не ожидала, что пойдем мы именно в ее покои.
На развилке, где один переход уводил в сторону гарема и дальше – во дворец Джанибека, а второй вел в ее крыло, хан свернул влево – к ней.
Я к этим дверям не подходила с той самой расправы, что она устроила мне почти три недели назад – никто не звал. И теперь, после такой радостной вести, снова поддалась панике.
— Хан, скажи…
— Нет, – оборвал Джанибек, не замедлившись. – Ты молчи. Когда слово тебе дам, тогда и послушаю.
— Как велишь…
Язык я, может, и прикусила, но мысли уже полетели в разнос.
Неужто он шел ее обвинять?!
Да и сам же сказал: виновного нашли. Точнее, виновную.
Что ж, если это окажется она, сильно я не удивлюсь, разве что обидно за собственные умения – дар же по отношению к ней, получается, дал маху.
— Присматривайся пока, – на подходе к цели приказал Джанибек.
Стража у дверей склонилась перед ним, распахнув створки.
Внутри просторного зала, интерьер которого уже подтерся из моей памяти, оказалось тихо. Свита хатун отсутствовала, Тайдула же восседала в противоположном конце, на диване с высокой спинкой, за которой стояла Разия: жалась к преграде между собой и своими правителями и нервничала.
А я сообразила, что делаю почти то же самое – боюсь и прячусь, но за Джанибеком. Очень уж мне не нравилось, как хатун прожигала меня карими очами. Еще и хмурилась от боли в затылке и виске. Ее мучила мигрень, что не укрылось от моего взора: из упрямства и личной неприязни лечение она давно забросила и больше к моим услугам не прибегала.
— Аллах да пошлет тебе долгих лет, ана, – спокойно заговорил хан.
Но она не поднялась, приветствовала сидя.
— И тебе, сын…
Их обмен любезностями меня позлил.
Чего они, спрашивается, играют даже теперь? Видно же, как «рады» друг другу… Или это мне одной видно?
Джанибек меж тем присел по правую руку от нее, а мне жестом велел отойти в сторону.
Разия получила аналогичный приказ, тоже сместилась от дивана и встала рядом со мной, вынудив поморщиться от ее эмоций: страха и усталости. Но практически сразу к нам присоединились гости, и все мое внимание разом перешло к вошедшим.
Первым появился Темир.
Я едва не пискнула, встретившись с ним взглядами. И только чудом не дернулась вперед.
Скула разбита, на подбородке темнел порез, но ничего опасного для его здоровья мой дар не заметил. Главное же, пришел он не под конвоем. Напротив – сам был конвоиром.
А вот та, кого он сопровождал, выбила из меня удивленный вздох – я таки пискнула.
Тайтуглы-хатун… Законная супруга хана.
И увидеть ее тут я не ожидала.
  
Глава 72
 
Тайтуглы храбрилась из последних сил, притворяясь, будто выше происходящего. Но я-то чуяла все ее эмоции. Особенно страх. А еще жгучую ненависть, которой та по очереди колола и мужа, и свекровь, и меня.
Меня, кстати, ничуть не меньше, чем их.
На миг даже показалось, что она вот-вот даст жару в мой адрес, но случай не подвернулся.
— Зачем ты ее сюда привел? – без предисловий грубо поинтересовалась Тайдула-хатун.
Не понять, к кому обращалась: к Темиру, к хану или сразу к обоим.
— Все же она выболтала, а глядеть на нее я не хочу!
— Тебе и не придется, – хан обернулся ко мне.
Я же окончательно убедилась, что именно ради этого здесь и стою: подтвердить ее правду либо ложь. И отмолчаться о том, что увижу в ней, не получится – пять минут назад он даровал мне свободу, сделал это перед допросом не без умысла.
Ведь я его должница.
А долг, как известно, платежом красен.
— Айше будет глядеть, – подтвердил он.
К удивлению, Тайдула проглотила и такое. Всего-то отсыпала мне щедрую порцию гнева: теперь обе знатные женщины Орды жгли на моем лице дырки. Хоть отворачивайся от их взглядов.
— Говори, – это обращение досталось уже жене хана.
Сев ровнее, Джанибек посмотрел вперед.
— Говори, ибо Всевышний мне свидетель…
— Да, хан! Да… – вдруг выкрикнула та. – Я отдала приказ! Пленницу твою – Саиду – я велела убрать.
— Так ли, Айше?
— Так...
Видела же: пока что в ее речах вранья не было.
— Расскажи, зачем ты ее извела?
— Да потому что дурная она: шайтаново семя! Но неповинна я в том, что она Тайдулу-хатун отравить этим летом удумала. Я ей того не приказывала.
— Айше?
Мне пришлось собраться с духом: опровергать ее слова оказалось сложнее именно морально.
— Нет. Не туда оно… Не ложь, но и не правда.
Точно сказать не могла: уверенности не хватило.
— Продолжай, – потребовал хан от жены, неожиданно проявив милость и к ней: – Ежели не соврешь и она лжи не учует, даю тебе мое обещание – не казню.
С полминуты Тайтуглы обдумывала его предложение. Взвешивала, наконец-то решившись.
— То, что не отдавала такого приказа, – правда моя. Но и то, что отдала бы, – тоже, хан. Да только поторопилась Саида, – она злобно поджала губы. – Все по-своему сделала и сроку не дождалась. А я… мы... мы к осени готовились.
На последней фразе запал у нее сошел.
— И?
— Сперва ану твою... А потом и тебя…
Выдав такое, вопреки моим ожиданиям, Тайтуглы не замолчала. Принялась торопливо мешать все в одно, будто боялась, что ей прикажут заткнуться.
— Не оставил ты выбора мне, Джанибек! На тебе все, так и знай. Ты сына у меня забрал. Ты слова моего уже и не слышишь. Ты и меня не видишь. Вон сколько лет уж не нужна я тебе. Аэта…
Не таясь, она открыто ткнула пальцем в мою сторону.
—Этакак во дворце появилась, дни подле нее проводишь, и все ходишь к ней. Ходишь… К ведьме! О том весь Берке толкует: заворожила она тебя!
— Ничего подобного! – я с трудом прервалась, не пустившись еще дальше.
Особенно когда заметила стужу в глазах Темира. Не для меня – тут не ошиблась, но сама ситуация его злила, нет-нет да и цепляла за живое. Провоцировала и на гнев, и на ревность.
  
— Опутала она тебя, проклятая. К рукам своим прибрала, – так и несла свое Тайтуглы.