Лекарь для хана (СИ)

Я же направилась к лошадям.
Сперва к Ветерку. Рядом с ним мне было как-то спокойнее. Может, оттого что в нем набралось под полтонны веса, а может, и потому, что он проявлял настоящую мужскую выдержку. Но беда в том, что и наши гости были не из робкого десятка: стайные, не одиночки, а значит, хорошо умели работать командой.
Лучше и впрямь убраться с их территории… Отдохнуть как следует не вышло ни у меня, ни у кобылы, но, раз такой выбор, я предпочту потрястись в седле, чем раздражать своим присутствием хозяев.
  
Да и пора было возвращаться в ставку.
Небо вдали выглядело чистым, пожар там точно закончился. Если идти вдоль реки, даже медленным темпом, к вечеру мы обязательно выберемся к поселению. Правда, сперва придется сделать небольшой крюк из-за волков: те как раз были на нашем пути.
— Айше, – тихонько позвала меня Гуля.
Троица хищников развернулась, скрывшись из виду, но порадоваться я не успела. Стоило нам начать выход из низины, как волки вновь попали в обзор. Нет, они не охотились на нас – присматривались. Если бы это была охота, поведение серых отличалось бы кардинально. К тому же на такой местности мы их попросту не увидели бы: вокруг росли кусты и деревья, трава кое-где стояла по пояс. При желании можно подобраться к цели вплотную, пойти против ветра так, что и лошадь не учует.
— Веди себя спокойно, – предупредила я девчонку.
Следующие полчаса были потрачены на выход к степи.
Улучив момент, мы напоследок напоили лошадей и сами утолили жажду. А оказавшись на ровной земле, полезли в седла.
Река служила для меня самым главным ориентиром. Заблудиться с ней смог бы разве что дурень. Благодаря ей я точно знала расположение ставки ниже по течению: если держать Волгу справа от себя, рано или поздно цель объявится.
Но не проехав и пятисот метров, мы опять увидели ту же троицу. Выйдя из низины, волки засеменили вначале вдоль реки, а потом нам наперерез – на приличном расстоянии и без агрессии. Только это не облегчало задачи: нам все еще надо было как-то их объехать.
Впрочем, я и так собиралась делать крюк, но не думала, что они действительно захотят нас проводить.
Пришлось еще сильнее удаляться вглубь степи.
Поначалу такое решение казалось верным. Миновав пару-тройку холмов, мы вновь развернули коней в сторону ставки. Все это время Гульнара упрашивала меня не возвращаться, и я уже вымоталась затыкать ей рот. Но девчонка не слушалась: проявила несвойственное ей упрямство, а, заработав по-настоящему суровый выговор, разревелась.
Ее до ужаса пугал тот старик – Борчи.
Меня, признаться, тоже, и ее рыдания усиливали страх. Но и уподобляться восемнадцатилетней пугливой дурочке я не хотела. Следовало как минимум узнать, что там случилось, хоть издалека провести разведку, а не ломиться в степь лишь потому, что какой-то ненормальный запугал мою служанку.
Но осуществить простой план не получилось – стоило скорректировать маршрут, как впереди нас снова встретили волки.
Вот это было совсем не к добру.
— Медом вам, что ли, намазано?! – вспылила я, резко разворачивая Ветерка, но вскоре поняла: как бы мы ни пытались обойти этих троих, они все равно оказывались перед нами.
Часа через два бесконечных попыток я окончательно сдалась: только зря вымотала и себя, и лошадей. Кобыле уже нужен был отдых, как и Гульнаре – та совершенно выдохлась, догнала по состоянию меня. И пусть закат в эту пору года наступал в степи не так поздно, обстоятельства подталкивали всерьез задуматься о ночевке.
Другого выхода я не видела – выбрала новое направление обратно к реке.
Придется-таки уйти с чужой территории – сделать крюк побольше. Но завтра, набравшись сил.
Ближе к вечеру мы вернулись к Волге: на новое место, километрах в трех от прежнего. Толком ничего не поев за весь день, решили оборудовать лагерь основательно: со всеми предосторожностями, с уже расседланными лошадьми, которых следовало обтереть, и обязательным костром.
Остаток дня ушел на обслуживание лошадей и заготовку дров. Костер разожгли в сумерках, а перекусив куртом из седельной сумки, наспех помывшись в ледяной реке и почти не разговаривая, мы легли отдыхать.
Первой я уложила Гулю, но спала она плохо: бормотала, металась, тихо всхлипывала. Когда же пришла моя очередь, отоспаться у меня не вышло. Около полуночи из темноты поднялся волчий вой, по ощущениям где-то рядом, так что рассвет мы встретили измотанными.
А стоило собрать лагерь, как объявились и наши провожатые.
Все та же троица волков следила за нами с приличного расстояния, будто и не отходила ни на минуту.
— Да чтоб вас… – матернулась я себе под нос.
Последующий день выдался хуже предыдущего. Мы снова петляли, стараясь утомить волков или выскользнуть с их территории: опять уходили дальше и дальше от ставки, но все усилия не приносили результата. Мне даже начало казаться, что волки не просто следят за нами – гонят нас прочь от дома, будто осознанно.
Бред бредом, а путь обратно постоянно увеличивался. И задерживаться на одном месте не имело смысла – волки постепенно смелели, подходили ближе, если мы слишком долго рассиживались. А один раз в открытую проявили агрессию, когда я, плюнув на все, попыталась через них прорваться.
Нас не пустили…
Отсчитывать километры до поселения я тоже уже не могла – сбилась. Раньше ориентиром мне был дым, теперь же лишь внутренние ощущения. Но и по ним вывод приводил в ужас – мы ушли на добрых сорок километров и до сих пор не отделались от сопровождения.
Этой выматывающей гонке я не видела конца. Но страшнее всего было то, что серые провожатые и не думали нас оставлять. К вечеру третьего дня их поведение изменилось, и если бы не разведенные нами костры, еще одну ночь нам пришлось бы несладко.
Но и следующий день облегчения не принес.
Ближе к рассвету к тем троим примкнула свежая четверка.
Стоило нам выехать в степь, как за спинами появилось уже семеро хищников. И сколько бы я к ним ни оборачивалась, понимала одно: теперь мы были им по зубам.
  
Глава 18
 
Гульнара снова разревелась.
Я не сразу отреагировала на такое поведение. Привыкла за последние дни к ее всхлипам, к постоянно мокрым ресницам и дрожащему подбородку. Но сейчас плакала она иначе: не обижалась на меня и не жаловалась. Ревела как-то обреченно, будто холодом повеяло, хоть солнце и припекало вовсю.
От нее несло страхом. Таким чистым, липким, животным, что и я сама его чувствовала не меньше, как бы ни пыталась держаться.
— Айше… – всхлипнула Гуля в который раз. – Делать-то что будем? Они же… это же стая!
— Вижу, не слепая, – я по-прежнему огрызалась, подбадривая себя гневом, но сопровождение из семерых волков пугало и меня.
Семь поджарых, уверенных в себе хищников.
Это тебе не сбившиеся в кучку одичавшие псы, а настоящая боевая связка. И мы для них больше не являлись рядовой угрозой территориям. Напротив. Теперь мы были добычей: двумя глупыми девчонками на двух вспотевших лошадях.
Я протолкнула ком в горле, откашлявшись.
— Пустим коней галопом, – голос у меня все равно звучал рвано. – Попробуем уйти.
Гуля закивала, хватаясь за любую соломинку.
— Только не свались! – предупредила ее я.
В отличие от меня, получившей от Айше неплохие навыки наездницы, Гульнара подобного опыта не имела. И лошадью правила плохо, настолько плохо, что стыдно было перед степью.
Мы почти одновременно тронули поводья, вынудив лошадей перейти на рысь, а потом и припуститься галопом. Те не сопротивлялись и какое-то время рвались вперед. Им тоже хотелось отделаться от конвоя.
  
Наши провожатые тут же остались позади, скрывшись за очередным холмом. Вот только проблемы это не решило.
Выиграв минут пятнадцать и осадив лошадей до легкой рыси, мы вскоре вновь разглядели вдали черные точки.
Волки никуда не торопились. На их стороне играла подаренная природой выносливость, куда надежнее, чем у лошадей и людей. Так что преследовали они нас с невозмутимым спокойствием. Хорошо еще, что в спину не выли: им и так было ясно – нигде мы не спрячемся.