Замужняя девственница (СИ)
- Да, нашего... Наших... И я поняла, что для такого мужчины я готова родить сколько угодно малышей...
- Для какого "такого"? - язык Ефима очертил влажную полосу по основанию груди и мой разум практически отключился. Осталось только тело. И оно настырно требовало, чтобы губы Ефима коснулись соска.
- Для тебя, дурачок! - прошептала я и притянула к себе его голову.
- Лида... Ты меня с ума сводишь своими словами... Сам себя не узнаю... Я и правда превращаюсь в безвольного, сентиментального дурачка от твоей любви.
- Да, продолжай превращаться...
Его рука легла на моё колено и жадно скользнула выше, сжимая горящую от нетерпения кожу. Язык упрямо и быстро танцевал то на одном соске, то на другом...
- Эй, народ! Вы там ещё долго? Я бы не против поехать домой! Если вам, конечно, интересны мои желания! Там Лиза волнуется, а тут нет связи! - сквозь затуманенное возбуждением сознание долетел голос Луки.
- Идём! Уже спускаемся! - первой среагировала я.
- Вот засранец! Постоянно обламывает! - беззлобно выругался Ефим.
- Пошли уже, любитель локаций! Дома продолжим! - интимно захихикала я. - Тем более, новоиспечённой вдове как-то не по статусу...
- Молчать! Не вижу тут никаких вдов! Тут есть только моя женщина! - отрывисто выдохнул он и нехотя повёл меня вниз.
Глава 61
Прошла неделя...
Водолазы искали тело моего бывшего мужа почти неделю. Прочесали всё в радиусе мили и уже готовились свернуть поисковые работы, как вдруг наткнулись на утопленника, прибившегося к скалам. В паре миль от места аварии. Вчерашний звонок из полиции в половине девятого утра поднял на уши весь дом.
Из доносившегося из трубки потока стального, профессионально-равнодушного повествования на греческом, я не поняла ровным счётом ничего. Оставалось только догадываться, что звонят из полиции, потому что никому из местных я свой новый номер больше не давала. И пришлось будить Луку, чтобы переводил.
Как только Ефим услышал, что речь идёт об опознании тела, взял всё в свои руки, потащил брата на улицу и плотно закрыл входную дверь.
Не знаю, как он добился того, чтобы поехать на опознание самому и оградил меня от этой ужасной процедуры. А, может, я и так имела право отказаться, тем более учитывая все обстоятельства, - не знаю. Не разбираюсь в этом и уточнять не хочу.
- Ефим, а тебе обязательно ехать? - я робко тронула его плечо, когда он, сидя за барной стойкой в кухне Лизы и Луки, торопливо допивал кофе перед поездкой в Месини.
- Я сам этого хочу, Лидочка. - Он сжал мою руку и задумчиво вонзился взглядом в припаркованный во дворе внедорожник брата. - Не волнуйся. К ужину буду дома.
- Будь осторожен, ладно? - на душе, как кошки скребли от переживаний. Видимо, избавиться от перманентного страха, поселившегося во мне больше года назад так быстро не выйдет. Нужно больше времени.
- Хорошо, буду. - Он быстро и как-то сосредоточенно чмокнул меня в губы, надел очки и уже почти развернулся к выходу. - А знаешь, что? Приготовь на ужин свою фирменную гречку? Что-то я по ней соскучился. - Негромко засмеялся он и снова накрыл мои губы. Теперь уже более мягко и чувственно, ловя губами рвущийся из меня смех.
- Пересаливать? - воспоминания о той неумело приготовленной гречке, которую он ел за обе щёки, даже и глазом не моргнув, вмиг подняли моё настроение. Словно воздушные шарики, наполненные гелием.
- А как же! - коротко усмехнулся он и скрылся за дверью.
Весь день у меня всё валилось из рук. Ни одно дело не клеилось. И даже гречка, которую я так старалась приготовить нормально, снова вышла пересоленой.
Господи, такой неуклюжей я была в последний раз, наверное, в тот день, когда мне было восемь и я умудрилась за полчаса разбить и хрустальный кувшин и ртутный градусник у бабушки в гостях. Вот мне тогда попало!
Пока я предавалась детским воспоминаниям, склонившись над небольшой кастрюлькой и раздумывая, как реанимировать эту гадость, (заново переварить что ли?), вернулся Ефим.
Никогда ещё не видела его таким угнетённым и уставшим.
- Привет, детка, - еле шевеля губами прошептал он и, поцеловав моё плечо, потянулся к навесному шкафу прямо передо мной. Достал начатую несколько дней назад за посиделками с Лукой бутылку водки и опрокинул в себя рюмку. Следом ещё одну. Молча. Не закусывая. И не морщась.
- Ефим, что случилось?
- Всё нормально, Лидочка. Всё нормально. Ничего не спрашивай, ладно? - он вышел во внутренний дворик и рухнул на диван.
- Ужинать будешь? Гречка, как ты и заказывал, опять пересолена. Я не специально, она сама...
- Ну и отлично, детка! Всё, как я и хотел. Позже буду, сейчас не хочу. Сейчас мне больше всего нужна ты. Иди сюда... - Он потянул меня за руку и, покидав куда попало диванные подушки, подвинулся, освобождая место с краю. Зарылся в мои волосы и зарычал. Глухо. Хрипло. Как-то обречённо. - Я очень тебе люблю! Ты не представляешь как!
Ещё секунда, и он навис надо мной и впился в губы так нетерпеливо, так горячо, что у меня закружилась голова от такого напора.
- Я тебя никому не отдам... Не отпущу никуда... - жарко шептал он, прикусывая мою шею и стаскивая майку. - Купил билеты на завтра... В одиннадцать улетаем домой... Не хочу больше тут оставаться.
- Любимый... - его слова едва доходили до меня. Звенели нечёткими отголосками, ударяясь о плавящееся от острого возбуждения сознание. Моё либидо настолько обострилось с наступлением беременности, что даже ненасытный до секса Ефим не всегда поспевал за моими желаниями.
Я нежно толкнула его в грудь, заставляя перевернуться на спину и расположилась сверху.
- Что? Наездница готова оседлать своего жеребца? - Смотрю, настроение у этого "жеребца" поднималась с каждой секундой. И не только настроение, кстати...
- Молчи, мой дурачок. И замри.
Я провела руками по его груди и плавно переместилась на живот. Не торопясь. Медленно... Наслаждаясь каждым сантиметром пути моих пальцев и ловя рефлекторные сокращения его мышц. Оттянула вверх резинку джоггеров и плавок любимого и скользнула рукой внутрь. Обвела указательным пальчиком вокруг основания налившегося члена и снова устремились вверх - по мохнатой поросли его живота к груди.
Пару раз двинулась взад-вперёд на огромном, окаменевшем холме, тыкающемся мне между ног и привстала.
- Хулиганишь, Лида... - он потянул меня за талию обратно, но я увернулась. Соскользнула с дивана и, встав на колени, нарисовала языком мокрую дорожку в канавке между мышц пресса любимого. Освободила член от одежды и, дойдя теперь уже языком до его основания, снова заскользила вверх.
- Лида! - его сексуальное напряжение витало в воздухе, почти ощущалось физически. - Хватит играться, негодница!
- А есть другие предложения, любитель локаций? - прерывисто дыша, выдала я.
- Есть! И мне сейчас не до локаций! - я не поняла, что произошло, осознала только, что лежу поперёк дивана, а Ефим, отодвинув в сторону мои трусики, умело перебирает пальцами надувшиеся от возбуждения половые губы. - Сама же уже мокрая, Лидочка... - прохрипел он и раздвинув большие губы, приложил палец к клитору. И остановился. Схватил мою правую лодыжку и поднёс ступню к губам. - Обожаю маленькие ножки.
Облизал поочерёдно каждую подушечку пальца и схватил ртом сразу несколько. Посасывал, облизывал, доводя меня до полного исступления и вынуждая двигать тазом и тереться торчащим, мокрым клитором о его палец.
- Мне сейчас крышу снесёт, Лида! - Глухо выдавил он и переместил мою влажную ступню на раскрасневшийся от возбуждения член.
Ефим подтянул вторую мою ногу и разместил с другой стороны.
- Сожми сильней, детка! - он дышал так часто, так шумно, что слов было почти не разобрать.
Я сильнее сомкнула ноги и он громко застонал и впился в мою грудь голодным, плотоядным взглядом.
- Опустись на колени, Лида! Пососи его!