Неудачная копия (СИ)
— А вот то, что именно нас заинтересовало, — Мириам пробежалась пальцами по проекции, выводя информацию о тех гражданах Федерации, которые инициировали эти цепочки платежей. На всех карточках была указана дата смерти.
***
— Получается, что нападение на Цая заказали всего пару дней назад?
— Именно так, золотце. Так что версия, что наш маньяк пытался компенсировать свой провал, становится всё больше похожа на правду. Меня только смущают эти мёртвые заказчики.
— А они?..
— Нет, не связаны, уже проверили. Хотя у них есть одно общее свойство. Вот автоматические протоколы из больниц, где они скончались. А вот официальные данные.
— Пять минут? Может, какой-то сбой системы или проблемы со связью? Эти данные должны сразу отправляться в базы медцентра.
— Я проверил — время смертей по нашему делу соответствует протоколам. А этих людей ещё пять лишних минут числили в списках живых. Ну и самое вкусное: вот список платежей от их имён.
Тая прикрыла рот рукой. Выходило, что кто-то совершал от имени умерших платёж в промежутке сразу после их фактической смерти. И успевал это сделать до того, как их смерть была официально зарегистрирована, что сразу блокировало бы дальнейшие операции от их имени. Она быстро перепроверила: сами умершие пользовались услугами разных медцентров. Но как тогда они оказались связаны с «Гаргантом»?
— Давай, золотце, расскажи, что ты знаешь о медицинских центрах, — Натаниэль сидел на столе, покачивая длинными ногами, и подбрасывал стилус.
Тая успела подумать, что хотела бы, чтобы он был её преподавателем в Академии. Потом — что тогда она бы точно поседела раньше времени. Она прикрыла глаза, вспоминая нужный параграф.
— Это полностью изолированные структуры. Их иногда называют даже государством в государстве. На заре Федерации это разделение было сделано для того, чтобы не допустить политических манипуляций данными при Расселении. Эта политика хорошо показала себя во время Случайного Терраформирования, позволив избежать лишней неразберихи и незаконных махинаций. Медцентры являются единственными хранителями персональной медицинской информации, включая информацию о рождении и смерти и эталонную биометрию. Именно они выдают персональный идентификационный номер при рождении и следят за отсутствием коллизий. Сеть медцентров существует вне федерального разделения и охватывает собой все субъекты Федерации. И, — Тая моргнула, — в общем-то, и всё. А! — она замахала рукой, не давая Натаниэлю перебить её. — Ещё каждый гражданин обязательно зарегистрирован в медицинском центре, и только в одном.
— Всё? — Нат замахал рукой, передразнивая её, и улыбнулся. — Маловато. У тебя нет знакомых в каком-нибудь медцентре?
Тая покачала головой.
Нат отклонился, подхватывая планшетку со стола за своей спиной, и начал там что-то искать:
— Вот тебе задание: сходи в архив и подними эти два дела. Тебе будет полезно их почитать. Я их помню, они были с медцентрами связаны, — он не дал Тае вставить вопрос. — Нет, не так. В одном сотрудник был свидетелем, а в другом — обвиняемым. Очень противные дела, — Нат сморщил нос, будто учуял что-то неприятное. — Есть что сказать напоследок?
Какая-то невнятная мысль не давала Тае покоя с тех пор, как она увидела новые данные:
— Это всё выглядит как большая ошибка заказчика. Все эти подозрительные манипуляции с данными. И почему все платежи были совершены только из «Гарганта»?
— Все эти люди были одиноки — никто бы не стал лишний раз перепроверять их данные. А вот что делать с медцентром я пока не придумал: или наш маньяк решил их подставить и навести нас на ложный след, или мы по чистой случайности вышли только на один медцентр из множества, или, — Нат оскалился, — он крупно облажался.
[1] гравитационный стабилизатор: гравистабы устанавливают на тяжеловозы, чтобы уменьшить силу, с которой они давят на дорожное покрытие. Некоторые ставят их и на свои персональные средства передвижения, хотя особого профита от этого нет.
[2] пласун: единая наличная валюта Федерации
11. Добровольное заточение
Список погибших:
Джереми Нбао — Марс, Южный Кантон, 315.244
Свен Морацци — Лима-6, 05.247
Рихард Коро — Луна, Миу, 29.248
Чарльз Черных — Земля, зона 37, 64.248
Лазарь Копф — исследовательский корабль Витус, 67.248
***
Архив занимал всю надземную часть того же корпуса, где располагался кибер-центр, и отнимал у него пару подземных этажей. Тая быстро пробежала по очередному чёрному воздушному переходу и тихо зашла в ярко освещённый холл. Она подпрыгнула от неожиданности, когда услышала:
— Вам чем-то помочь?
Девушка за стойкой приветливо улыбалась. Тая передала ей номера тех дел, что хотела посмотреть, и молча отругала саму себя за иррациональный страх. Ей почему-то казалось, что раз Мириам буйствует где-то неподалёку, то она должна вот-вот промчаться по коридору, громко ругаясь и стуча каблуками.
Тая устало потёрла переносицу: это всё кошмары, которые продолжают преследовать её. Она вздрогнула ещё раз, когда на стойку лёг пропуск в архив.
Она спустилась на подземный этаж — туда, где по обеим сторонам узкого ветвящегося коридора рядами располагались комнаты доступа. Тая сложила в ячейку хранения всё, что могло послужить переносным дата-блоком, и прошла через сканер. Когда система убедилась, что она не сможет нелегально вынести никакие данные и не несёт в себе записывающие импланты, её пропустили дальше. В уши тут же ударила звенящая тишина: все сигналы на этаже глушились.
Тая попыталась, но не смогла вспомнить ни одной конкретной причины, почему архив так изолирован. Официальное объяснение предполагало сохранность и неприкосновенность данных — все попавшие в архив дела и улики оставались там до специального распоряжения, подписанного десятком разных инстанций. Например, так старые данные нельзя было бы использовать как компромат против кого-то ещё. Но система, естественно, не работала и больше была похожа на какую-то историческую традицию, на изменение которой ни у кого не было ни времени, ни средств.
Из-за этой бюрократии все следователи периодически были заняты тем, что приносили сюда планшетки и дата-блоки с очередным закрытым делом. Эти данные многократно перепроверялись, инкапсулировались, чтобы избежать их взаимодействия с другими данными и системой хранения вообще, и отправлялись на хранение на бесконечных автоматизированных стойках. Тая помнила снимки из учебника: уходящие вдаль ячейки с устройствами внутри них, между которыми снуют роботизированные считыватели, загружающие нужные материалы по запросу и отправляющие их на один из архивных терминалов.
Читать данные могли все полицейские, прошедшие проверку системы. Даже если оказывалось, что у сотрудника стояли записывающие импланты, то они или отключались, или, если это было невозможно, ему демонстрировалась только текстовая трансляция данных, без каких-либо снимков, голоподписей и аудиозаписей.
Тая, наконец, нашла нужную дверь — одна из сотен безликих комнатушек. Внутри её ждал стол, стул и уже активированный архивный терминал. Она устроилась поудобнее и поднесла к нему свой пропуск. Спустя пару секунд из внутреннего хранилища подгрузилось первое дело.
***
— Мы подадим официальный запрос?
— Золотце, ты уже прочитала те дела? Тогда не задавай глупых вопросов.
Тая только что вернулась из архива, расстроенная тем, что там узнала. В обоих случаях в дело врывался юридический отдел медцентров и запрещал допрашивать своих сотрудников. Первая интересная деталь заключалась в том, что, кажется, юридический отдел у них один на всех: в обоих случаях приезжал один и тот же человек, хотя опекаемые им сотрудники работали в разных медцентрах и разница между делами составляла двенадцать солярных циклов. Вторая деталь раздражала — даже подозреваемого во втором деле отпустили за неимением доказательств: свидетели начали путаться в показаниях, записи с камер исчезли, а отпечатки пальцев и треки имплантов стали принадлежать другим людям.