Неудачная копия (СИ)

— Можно было бы и сразу так.
— Сразу — не интересно.
Мириам говорила своим настоящим голосом. Она висела в коконе из проводов в паре метров над полом, глаза слепо смотрели в потолок — её настоящий взор был прикован сейчас к потокам данных внутри её головы. Толстые кабели, подключённые к её телу, уходили к серверным колоннам и в стены, а ещё четыре — к используемым в качестве дополнительных вычислительных мощностей консекворам.
Даже пять — со второго взгляда Натаниэль заметил в дальнем углу Марка: прозрачный бак, в котором в опалесцирующей белёсой жидкости плавало то, что когда-то было человеком, а сейчас даже гражданином не являлось. Иногда так хочется жить, что согласен вместо неизбежной смерти выбрать подобное существование. Нат даже помнил его в «человеческом» виде: вечно хмурый и неразговорчивый мужчина, который по нелепой случайности попал в аварию, где его тело раздавило волной от гравитационного стабилизатора[1] сбившего его автомобиля.
В каком-то смысле ему повезло — имплантированные на тот момент в его тело улучшения не позволили мозгу сразу умереть, заблокировав лишние болевые импульсы и подпитав его от встроенных источников. И врачи, стабилизировавшие на время останки, с удивлением услышали не просьбу дать ему спокойно умереть, а желание выжить любой ценой. Следом появилось разрешение Центра Управления и лично главы полиции, запрошенные от имени кибер-центра. Из тела Марка извлекли всё, что уцелело, и, добавив несколько новых имплантов, поместили в бак с амниотической жидкостью, навсегда подвесив его внутри.
В первую их встречу Натаниэль постоянно ловил себя на мысли, что ждёт, будто мозг со свисающими с него проводами и остатками нервной системы должен двигаться подобно медузе. Этого, естественно, не происходило, и содержимое бака оставалось неподвижным. Чего не скажешь об уме его обитателя: Нат быстро обнаружил, что Марк является интересным собеседником с живым воображением и специфическим юмором.
Следователь махнул ему рукой, и на экране, закреплённом на баке, появилась пиктограмма такой же приветственно машущей ладони.
Нат нашёл стул, убедился, что это точно не часть всей этой машинерии, и уселся на него:
— Выкладывай — к чему такая секретность? — он заметил, как один из консекворов довольно ухмыльнулся, не открывая глаз. Да, у всей этой братии явная тяга к драматизации — наверное, что-то профессиональное. А Паучья Королева тогда — королева драмы. Нат тихо хмыкнул, как всегда, довольный этой игрой слов.
— Я всё вижу — свои шуточки оставь пока при себе, — Мириам взмахнула руками, всколыхнув шлейф из тонких проводов, и прямо над ней засветилась трёхмерная проекция сети. Нужные точки и связи вспыхивали, пока она говорила. — Источник сигнала мы напрямую не отследили — он несколько раз проходил через изолированные контуры, и на третий раз мы потеряли след. Ни частные спутники, ни маршруты не повторяли уже известные нам пути сигналов активации. Но мы на этом не остановились.
Мириам замерла в паутине, обрабатывая свежую партию данных. Консекворы в креслах тоже напряглись. Одна из них чуть покачнула головой и продолжила с того места, где остановилась Мириам. «Значит, объединили сознания на время. Куда же вы закопались?» — Нат сосредоточенно посмотрел на говорившую.
— …от нескольких частных спутников пробрались внутрь их корпоративных систем и вытащили данные того, кто оплачивал их услуги по передаче сигнала.
Об этом не упомянули прямо по понятным причинам, но Нат был уверен, что вытащили они оттуда сильно больше. Как минимум, чтобы шантажировать владельцев спутников и не давать им поднимать лишний шум. Много информации никогда не бывает.
Все консекворы резко расслабились, будто выдохнули. Они отключили нейроинтерфейсы и вышли из комнаты, игнорируя Ната.
Мириам приподнялась в своём коконе, хватаясь за один из кабелей, свисающих с потолка, и медленно спустилась на нём на пол, как её кибернетический охранник несколько минут назад. Сверкающие бионические протезы, заменяющие Мириам ноги, коснулись пола. Нат по привычке дёрнулся ей помочь, но она только отстранила его. Паучья Королева распласталась на серой плитке, прикрывая глаза, и вытянула ноги на всю длину, превышающую человеческий рост, распрямив все суставы.
 
— Ты не перестаралась? — Нат присел рядом с ней.
— Всё в порядке, только микромозг сустава там, на третьей паре, опять сбоит. Неважно. Как я и говорила, мы нашли кое-что очень интересное. Тебе понравится, — её механические глаза расширили зрачки так, что внутри можно было увидеть сверкающее стекло, прикрывающее датчики.
Мириам снова взмахнула руками, вызывая проекцию. Она со своими подчинёнными не только добыла информацию по платежам, но и пробежалась, где официально, а где — не очень, по платёжным структурам, чтобы найти заказчика. Маньяк был верен себе и тут — к итоговому платежу вели длинные цепочки из фирм-однодневок и анонимизированных пулов для отмывания денег и все рано или поздно обрывались. Пытаться найти, кто регистрировал фирмы, было бесполезно, и оставалось только перефильтровывать имеющуюся информацию. Пока один из консекворов не нашёл едва заметную зацепку.
— Нам повезло, что Марк — отличный бихевиорист, — Мириам махнула рукой в сторону оставшегося в углу мозга. Марк в ответ вывел на свой дисплей мультяшные глаза и добавил к ним стыдливый румянец. — А то многие из нас не особо сильны в наблюдении за людьми. Он заметил, что одна из цепочек для нас оборвалась на том, что кто-то внёс в приёмник крупную сумму пласунов[2] в торговом блоке на Луне. Записей с камер наблюдения, естественно, уже нет, зато он нашёл записи с камер туристов в социальных сетях. Он их просмотрел и нашёл посредника. Ты же знаешь, в чём проблема большинства людей?
— Даже не представляю, — Нат тоже вытянулся на полу, рассматривая проекцию, и заложил руки за голову.
— Если сказать кому-то, что он должен вести себя естественно и незаметно, то он тут же станет очень скованным и заметным. Я сейчас говорю о большинстве людей, не считая психопатов и прирождённых актёров. А теперь посмотри на эти две записи.
На обеих пухлый подросток прижимал к груди маленькую сумку и дёргался от каждого громкого звука или случайного прикосновения в толпе.
— Я могу придумать тебе с десяток причин, почему он так себя ведёт.
— Можешь не утруждаться, мы уже спросили у него напрямую. Он получил анонимное сообщение, где ему предложили за достаточно крупное вознаграждение переложить деньги из сумки на определённый счёт. Так что мы решили отследить его предыдущие перемещения. И ещё на примерно полчаса назад. К счастью, владелец торговой точки напротив нужного места хранит данные с камер за пару недель.
На проекции появилась женщина с той самой сумкой. Так же воровато оглядываясь, она незаметно, как ей казалось, засунула её за лавку, на которой сидела. Через двадцать минут появился уже виденный ранее подросток и забрал сумку с деньгами.
— Вот откуда у него деньги. Мы опознали женщину, и узнали, откуда она взяла такую сумму. Она сняла их в публичном приёмнике со счёта очередной фирмы. Туда они попали по ещё одной цепочке с разрывом для оффлайновой передачи, но мы уже знали, что искать. Знаешь, этот маньяк или почувствовал свою безнаказанность, или уже сам устал выстраивать эти цепочки. Мы смогли найти источник.
Над вытянутыми вверх руками Мириам по проекции пробежала змеящаяся линия с парой разрывов и упёрлась в жирный красный шар.
— Нас кое-что заинтересовало, и мы отработали все похожие паттерны.
От красного шара в стороны разбежались новые молнии, прерывающиеся в нескольких местах. Часть из них смогла дойти до своих пунктов назначения, через которые синими нитями прошились маршруты сигналов, активировавших синтиков. Мириам вытянула по направлению к эпицентру тонкий палец и слегка коснулась его. На месте красного шара тут же развернулась карточка с информацией.
Нат коротко выругался — на карточке значилось: «Медицинский центр "Гаргант"».