Ходок - 12 (СИ)

«Ну-у… если ты имеешь в виду то же, что и я… — ухмыльнулся голос, — то — да! Правда, я не исключаю и крепкие, ядреные, соленые огурчики!»
«Тогда не огурчики, а крупные огурцы!» — уточнил Денис, после чего оба захихикали. Все-таки, положа руку на ногу, надо честно признать, что были старший помощник вместе со своим внутренним голосом изрядными похабниками.
А официантка, понятия не имевшая об этом занимательном внутреннем диалоге, продолжала:
— Папенька у нас строгий, — вздохнула она, отчего ее тугая грудь призывно качнулась, заставив Дениса на мгновение засомневаться — так ли уж он не хочет портить бедной девушке жизнь, или же все-таки — один раз не водолаз, но он вовремя взял себя в руки и твердо решил, что — нет!
— Никуда нас гулять не пускает, — продолжала Марта, — да и маменька смотрит во все глаза, когда папенька отдыхает, — снова вздохнула знойная женщина, мечта поэта, вызвав повторение сомнений насчет одного раза, после чего неожиданно закончила: — Моя комната угловая, окна на обе стороны. На втором этаже. Справа от входа. Мы закрываемся за тарк до полуночи, потом убираемся, моемся и в полночь ложимся спать. Я окно приоткрою и занавеску сдвину.
К счастью, старший помощник был в курсе местной системы мер и весов, всех этих тарков, вардов и станов. По данным «языков» — Ульрих ла Тая и Генрих ла Меда, любезно сообщенных старшему помощнику во время «дружеской беседы» в Лесу, дней в году на Батране было ровно четыреста семнадцать и сейчас шел двести девятнадцатый день.
Сутки, видимо по количеству пальцев, делились на двадцать часов, называемых тарками. Деления на минуты не было — по крайней мере, «языки» про такое не слышали, но допускали, что маги, занимающиеся алхимией, имеют необходимость более точно измерять время. Для повседневных нужд вполне хватало точности, вроде такой: в десять с четвертью тарка, в половине пятнадцатого тарка, тарк с третью, ну и так далее.
Аналогом метра, правда, чуть поболее, был вард. Почему поболее? — а потому, что «языки» сказали, что их рост полтора варда, а старший помощник, на взгляд, определил его, примерно, как метр семьдесят. Кавард — тысяча вардов — что-то вроде километра, но, соответственно, чуток поболее. Сотая доля варда — мивард.
С мерами весов разобрались следующим образом — старший помощник, с помощью шкиры, определил вес большой серебряной монеты — двадцать один грамм. От этого и стали плясать. В итоге получилось (примерно): стан — грамм, кастан — килограмм, растан — тонна.
Сообщив в высшей степени интересную и в той же степени конфиденциальную информацию о своем местонахождении после полуночи, официантка под вопли: «Марта!!!», доносящиеся, как от стойки, где ярился отец и одновременно владелец заведения, так и от соседнего столика, где ее заждались симпатичные и хорошо одетые молодые люди, девушка покинула старшего помощника. После этого она к нему больше не подходила — лишь молча принесла заказ, но при этом так стрельнула глазками и качнула грудью, что заставила старшего помощника в третий раз испытать сомнения — стоит ли все-таки наведаться, после полуночи, в угловую комнату на втором этаже, или все же — нет.
Под эти размышления Денис употребил пирожки и мясо с гарниром, заполировал все это очень неплохим пивом и покинул заведение в самом благодушном расположении духа. Поздний обед, или ранний ужин, обошелся ему в серебрушку, которую с хмурым видом стребовал с него отец Марты. Старший помощник допускал, что папаша взял с него лишку — так сказать за моральный ущерб, ну да и пес с ним. Денис на его месте тоже обязательно задрал бы цену, чтобы впредь было неповадно посещать «Веселый кролик».
Хотя старший помощник ни сном, ни духом не провинился ни перед благородным отцом семейства, ни перед его невинной дочуркой, однако же определенную вину за собою он все же чувствовал — и за сожженные нервные клетки папаши, которые не восстанавливаются, и за разбитые надежды дочери. Так что переплатил и переплатил — и хрен-то с ним! Зато на душе спокойно и совесть не мучает.
 
Неторопливо следуя вслед за градиентом плотности людского потока, Денис попал туда, куда стремился, а именно — на базар. Ну-у… может и не базар, потому что при слове «базар» сразу представляется что-то из «Ходжи Насреддина» — толпа, беспорядочным перемещением своих отдельных элементов напоминающая модель броуновского движения молекул, зычные крики зазывал, развалы фруктов и овощей, азартно — с хватанием оппонента за грудки, торгующиеся продавцы и покупатели, мясные и колбасные ряды, огромные головки сыра, мухи и осы, жара, сонные стражники, шустрые воришки, вонь и ароматы, блеск и нищета…
Нет, такого не было и в помине, а были степенные торговые ряды. Хотя… насчет отсутствия воришек и стражников — это, конечно же, перебор — были и воришки, были и стражники, но об этом позже.
Интерес к ассортименту товаров и услуг, предлагаемых местными аграриями и ремесленниками был у старшего помощника не туристский — поглазеть, что интересненького есть на рынке, а сугубо утилитарный. Его интересовала номенклатура изделий выставленных на продажу в трех типах лавок, или магазинов, а именно: магических, алхимических и оружейных.
Поход по предприятиям торговли этих трех типов Денис затеял по причине того, что идея-фикс — разжиться полноценным огнестрельным оружием так его и не покинула. Обидно было, что три ствола лежат мертвым грузом. Конечно, дырокол есть дырокол — вещь! но мир новый, незнакомый, все может быть, а подстраховки в лице любимого руководителя нет, надеяться можно только на себя, ну-у… и на Байгола с Небесным Волком, конечно, поэтому в сложившейся ситуации, никакое оружие лишним не будет, тем более такое замечательное.
Это хорошо, что в Лесу старший помощник столкнулся с младшим медным Искусником, а что будет при конфликте с серебряным, или, не приведи господь — золотым? Обязательно нужны козыри в рукаве. Поэтому, планируя прогулку, Денис имел в виду обязательное посещение продавцов различных магических артефактов и оружия, у которых может найтись и порох и ударный состав для капсюлей, а если хорошенько поискать, то и готовые патроны! Ну, насчет патронов — это конечно же перебор, но помечтать-то можно!
«Не базар» назывался «Центральные Торговые Ряды города Нейтена» и, на счастье старшего помощника, торговля в нем не ограничивалась продовольственными и промышленными товарами мирного, так сказать, назначения, а присутствовал весь спектр: магические артефакты, алхимические поделки и продукция местного военно-промышленного комплекса.
Поход по алхимическим, магическим и оружейным лавкам Денис начал не сразу, а предварительно обошел «Апрашку» — такую ассоциацию местный ТРЦ… пардон — ЦТР вызвал у старшего помощника, потому что больно уж «Центральные Торговые Ряды города Нейтена» напоминали старшему помощнику не самую привлекательную достопримечательность блистательного Санкт-Петербурга. Но! Только архитектурно.
Торговые места, расположенные в центре большой площади, были окружены сплошной стеной зданий, от двух до четырех этажей, и представляли собой неправильный круг, диаметром метров четыреста пятьдесят — пятьсот, попасть в который можно было через четверо ворот, находящихся друг напротив друга и сориентированных по сторонам света. Назывались ворота простенько и со вкусом: «Рассветные», «Закатные», «Полуденные» и «Полуночные».
Внутри, в отличие от настоящей Апрашки, все было чинно, чисто и пристойно — никто ничего не впаривал и не втюхивал. Попрошайки, нарики и прочий полукриминальный элемент хотя и имел место быть, но глаза не мозолил, а главное — торговцы были местные, ну, если судить по внешнему виду и манере поведения.
 
Продавцы сидели и молча поглядывали на потенциальных покупателей, степенно ожидая, пока те не поинтересуются ценой товара. А вот после этого начинался цирк! Ну, по крайней мере, так виделся процесс торговли старшему помощнику. На его взгляд, было в нем что-то театральное, нарочитое, будто водевиль какой смотришь. Хотя, он мог и ошибаться и все это было всерьез. После завершения яростных «дебатов», совершался акт купли-продажи и довольные друг другом покупатели и продавцы расставались.