Грехи. Книга 2
Работу над ее золотым костюмом Ив Сен-Лоран закончил еще два месяца назад. Она, хозяйка, должна переплюнуть всех, включая прессу. Кстати, только горстка репортеров и корреспондентов будет пропущена в палаццо, чтобы освещать событие изнутри.
Итак, пора делать второй шаг. Палаццо было совершенно пустым. Настало время подобрать мебель и разместить ее. И, кроме того, бальный зал надо превратить в самую веселую сказочную страну. В своем воображении она рисовала себе все золотым: золотые гирлянды, золотые столики и стулья. Золотой бал должен стать одной из тех неуловимых фантазий, которые никогда и никто повторить не сможет. Хорошо бы найти не просто декоратора по интерьеру или сценического дизайнера, а… чародея!
Она придвинула стул к столу, из верхнего ящика достала лист бумаги и набросала список лучших в мире декораторов по интерьеру. Конечно, каприз влетит ей в хорошую копеечку, но этого требует ее чрезвычайно экстравагантная затея. И потом, она ведь собирается начать новое дело – запустить в производство духи, ценность которых измеряется золотом. В первую очередь из-за них она и затеяла весь этот бал. Надо привлечь к «Д'Ор» [5] внимание. Чем расточительнее будет бал, тем больше будут говорить и писать о «Д Ор». Словом, надо сделать так, чтобы слух о новых духах поскорее дошел до тех, кто на этот бал не приглашен. Массированная рекламная атака начнется сразу же после бала и мощным потоком хлынет на рынок. «Д'Ор».
Элен знала, что, сколько бы денег она сейчас ни потратила, она потратит их не напрасно. В данном случае скупиться нельзя.
Она нетерпеливо забарабанила наманикюренными пальцами по столу, выбирая из списка декораторов подходящего. Похоже, ни один из них не годится.
Элен устало вздохнула и задумалась. Вот оно! И как она раньше не догадалась? Ее подруга Иветта, с которой они когда-то вместе работали в «Фоли де Бабилон», стала теперь весьма преуспевающим ресторатором и владелицей ночного клуба. Пожалуй, Иветта – самый подходящий человек для организации бала! Уж она-то точно знает, кто способен отменно декорировать бальный зал, кто является лучшим поставщиком провизии и прочая. Проблема только в одном: найдется ли у Иветты время, чтобы помочь ей? В конце концов, она чрезвычайно занятая женщина, со всей этой сетью разбросанных по всему миру клубов. Ладно, есть только один способ выяснить это. Элен сняла телефонную трубку и попросила соединить ее с «Иветтс интернэшнл» в Париже.
Часом позже Элен уже сокрушалась: кому, как не ей, знать, что все не так просто? В парижском клубе Иветту не нашли. Не было ее в Монте-Карло, Лондоне, Рио-де-Жанейро, Нью-Йорке, Берлине, Сиднее, Гонконге, Сингапуре. Одним словом, никто не имел ни малейшего представления о том, где она. Элен оставалось только оставить сообщение о своем звонке в каждом из клубов.
Наконец в восемь вечера из Сингапура донесся хриплый голос Иветты:
– Конечно, дорогая, я буду только счастлива, помочь тебе! Мы сделаем этот прием событием года. Нет, не года, а целого десятилетия! Это будет нечто! Ни о каких деньгах и речи быть не может! У меня, их достаточно, да и вообще – зачем тогда друзья? Мы с тобой прекрасно поладим, даже не сомневайся. Мы с тобой всегда ладили. – В трубке раздался ее громкий смех: – Пока жива, никогда не забуду, как ты «накапала» на Жослин. Ты единственная и сумела подгадить этой суке! Да, кстати, она теперь работает на улице, как двадцатифранковая проститутка. Я тут случайно столкнулась с ней на Пигаль. О Боже! Страшная, обрюзгшая, совсем опустилась. И предложила себя мне, представляешь? Считает, что у меня сточная канава. – Послышался хриплый смешок. – Во всяком случае… Что? Золотой бал? О, могу себе представить. Восхитительно! Для такого вечера тебе понадобится целый полк официантов и вышибал, поверь мне… Почему? Да потому, что там будет масса желающих прорваться на прием, папарацци, всякая пьянь. Пусть официанты и вышибалы будут только в набедренных повязках, грудь и торс надо покрасить золотой краской, а на голову надеть маски буйволов. Здорово, а? Я, в который уже раз повторяю, что ты вовсе не навязываешься. Для меня это очень приятная новость! Нет, я еще не получила приглашения. Ты куда его послала? В Париж? Ну, тогда все ясно. Я путешествую уже целых две недели… Не надо меня благодарить. Ты когда-то спасла мне жизнь. Скорее бы уже улететь отсюда. В общем, я позвоню тебе, как только буду в Венеции. До скорого!
В палаццо стояла тишина, когда Элен распахнула массивную резную дверь бального зала. Она чуть не ослепла от отблесков на позолоченных вещах: горел полный свет, а завтра зажгут еще и свечи.
Элен двигалась как во сне. Иветта и впрямь превзошла самое себя. Это и в самом деле был старинный бальный зал.
Вдоль стен были аккуратно расставлены изогнутые позолоченные стулья, обитые синим муслином, расписанным золотыми звездами. Стены были полностью закрыты зеркалами, испещренными золотыми прожилками, которые отражали и преумножали все вокруг до бесконечности. Холодный мраморный пол был покрыт толстым слоем золотых звезд из фольги, которые взлетали и кружились вокруг ног, стоило только по ним пройти.
Элен была бесконечно счастлива: ей удалось справиться с поставленной задачей! Мало того, действительность превзошла все ее самые смелые мечты. Об этом бале и впрямь будут помнить десятилетия. К тому же его не станут облагать подоходным налогом, поскольку здесь будут представлены новые духи д'Итри. Духи, которые они с Любой создали совместно с химиками из Грассе и которые будут продаваться исключительно в бутиках д'Итри и специальных всемирно известных эксклюзивных магазинах, с которыми они начнут взаимодействовать уже послезавтра. В каждом из этих магазинов установлены специальные киоски, на информационных табло которых изо дня в день и час за часом цена на «Д'Ор» за унцию, небольшую частичку летучего вещества, будет меняться в зависимости от цены на золото на мировом рынке.
Взгляд Элен скользнул к центру зала. Здесь возвышался огромный тридцатигаллонный хрустальный флакон с «Д'Ор». Завтра, в самый разгар бала, Марчелло д'Итри под звуки фанфар торжественно откроет его, и каждый гость в подарок получит флакончик духов. Мало того, что гости будут без ума от содержимого флаконов – в скором времени и сами они станут предметом вожделения коллекционеров, так как выполнены вручную из горного хрусталя, колпачки к ним похожи на слитки золота в миниатюре, на каждом торговая марка «Д'Ор», а на покрытие израсходован целый грамм чистого золота.
Элен опустилась на стул. Неужели все уже позади? Она вздохнула и закрыла глаза. Завтра настанет изнурительно долгий день и бесконечная ночь. В десять утра от Ив Сен-Лорана поездом приедет швея, чтобы устранить случайные недоделки в ее платье, которые, не дай Бог, обнаружатся в последнюю минуту.
А в половине второго из Парижа прилетит Александр – ей надо сделать сногсшибательную прическу. В пять из Нью-Йорка прилетит Пабло от Элизабет Арден. Он разрисует ей лицо так, чтобы глаза походили на африканскую бабочку в полете, с усиками в виде страусовых перьев, расходящихся к бровям, и капельками слез, похожими на желтые бриллианты. Да, надо еще не забыть проинструктировать Скавулло, которого она наняла делать фотографии бала для «Ле Мод».
Открыв глаза, Элен тряхнула головой: хватит думать о том, что будет завтра! Сейчас надо хорошенько выспаться.
Глава 13
Задолго до начала Золотого бала повсюду разнеслись слухи о том, что подобного торжества Венеция еще не видела. Предстоящий прием затмил даже Черно-белый бал, который вызвал здесь невероятный фурор несколькими годами раньше. На протяжении всего вечера Элен беспрестанно сновала по залу, приветствуя гостей, представляя их друг другу, беседуя с ними. В конечном счете, это ведь обязанность хозяйки – следить за тем, чтобы прием действительно удался. Впрочем, пока все шло как по маслу.
Не будучи большой любительницей приемов, она вдруг с удивлением обнаружила, что в восторге от своего бала. Вне всякого сомнения, она здесь была звездой. Гости с восхищением смотрели на ее невесомое прозрачное платье. Длинные до пола, разрисованные в виде африканских бабочек рукава потрясающе сочетались с рисунком глаз, создавая впечатление, что она вот-вот взлетит ввысь. Понятно, почему ее костюм вызывал всеобщую зависть. Впрочем, Элен не переставала удивляться, к какой экстраординарной изобретательности по части нарядов прибегли приглашенные ею знаменитости. Каждый из них пытался переплюнуть другого. Были здесь сверкающие пояса из бренчащих золотых монет, рыцарские щиты, отделанные золотом, ожерелья из самородков, платья из металлических сеток и монет. Всех затмила виконтесса де Севинье: наряженная в костюм ацтекского идола, она прибыла на бал по Большому каналу на золотой барже, раздобытой неведомо где. Царица вырядилась в старинное бальное платье, которое когда-то принадлежало одной из Медичи, расшитое золотыми нитями и отделанное тонким золотым кружевом. Шлейф платья был таким длинным и тяжелым, что ей пришлось прибегнуть к услугам двух разодетых в золото карликов, которые носили его на протяжении всего вечера. На плече Любы, завороженно глядя на золотые серьги от Ива Танги для постоянного ношения в качестве рекламы его торговой марки, восседала одетая в золотой костюм обезьянка, видимо, взятая на время у какого-то предприимчивого шарманщика.