Грехи. Книга 2

Хорошо поставленным голосом президент корпорации «Фортуна 500» перечислил заслуги Бавьера. Элен внимательно слушала, но не слышала ни единого слова.
Служба закончилась, и она медленно поднялась. Она, возможно, никогда бы не добралась до выхода из церкви, если бы не Эдмонд и малышка Элен: они крепко держали ее под руки. Внезапно она лицом к лицу столкнулась с Найджелом Сомерсетом. Он неожиданно выскочил из одного из проходов и вот теперь стоял перед ней. Колени у нее подогнулись, но она овладела собой. Найджел проделал такой путь из Англии, чтобы присутствовать на похоронах, и приличия требовали обмолвиться с ним парой слов.
– Встретимся на улице, – кивнула она Эдмонду и малышке Элен.
Дождавшись, когда они уйдут, она посмотрела на Найджела и увидела золотистые искорки в его глазах. Элен на мгновение потеряла дар речи.
– Мне очень жаль, – проговорил Найджел.
– Спасибо, – ответила она хриплым голосом. – Я рада, что ты приехал.
На самом деле ей вовсе не хотелось этого. К чему бередить старые раны?
Она опустила голову, но уже через минуту овладела собой.
– Я тоже очень сожалею, – начала она из вежливости. – В прошлом месяце я прочла в газетах о смерти твоей матери. Прости, что не послала цветы…
– Не стоит. На смертном одре она призналась, что спровадила тебя из Фоллсворта. Поверь… я так ничего и не знал…
– Я тебе верю.
– Я знаю, Для тебя это слабое утешение, но, женив меня на Памеле, мать признала свою ошибку.
Элен тупо кивнула. Памела. Она помнила фотографии леди Памелы Грей, ставшей вместо нее шестнадцатой герцогиней Фаркуарширской. Значит, мать Найджела нарочно все подстроила. И вот герцогиня умерла, но дело ее живет.
– Я никогда бы не женился на Памеле, – тихо продолжил Найджел. – Я не любил ее, а она меня. Родители заставили ее выйти за меня замуж. А теперь… – Он осекся.
Элен сочувственно посмотрела на него.
– Не брак, а сплошное притворство. – Найджел глубоко вздохнул. – К сожалению, о разводе не может быть и речи. Социальное положение и прочее.
Элен кончиками пальцев коснулась его щеки.
– Ужасно, Найджел. Наверное, тебе очень тяжело. – Он вздохнул и прижал ее руку к своей щеке.
– Дорогая, я знаю, что сейчас не время и не место. – Он быстро посмотрел по сторонам и перешел на шепот: – Но мне хотелось бы увидеть тебя…
Элен отступила назад и отвела взгляд, чтобы не утонуть в его глазах.
– Я… я не знаю, – пробормотала она, замявшись. – Об этом еще рано говорить. Я должна подумать…
Голос ее сорвался. Она стремительно покинула Найджела, церковь и душный запах хризантем.
Два дня спустя, в секрете от Элен, Жак продал свои акции даме и Марчелло д'Итри.
 
Глава 12
Поговорка верна: время лечит, и жизнь Элен вернулась-таки в нормальное русло. Конечно, судьба была к ней несправедлива – дать ей так много и так безжалостно отнять простое человеческое счастье! Впрочем, с помощью Эдмонда и ради малышки Элен она будет жить, лелея свою мечту. Именно заветная мечта привела ее сейчас в Венецию.
Уже пробило одиннадцать вечера, когда последний рабочий, взяв инструменты, отправился домой. Когда он уплыл по залитому лунным светом Большому каналу, Элен закрыла массивную резную дверь палаццо. Наступила тишина. Только изредка слышался плеск воды за порогом.
Закрыв глаза, Элен устало прислонилась к косяку, отерла пот со лба и облегченно вздохнула. Итак, все закончено. Завтра состоится прием.
Если бы она только знала, с какими столкнется трудностями, то охотно передоверила бы все Царице. Что ж, сама виновата. Она тихонько засмеялась. До сегодняшнего дня самой большой проблемой для нее всегда была одежда для приемов и связанное с этим бесконечное стояние в душных ателье, где кутюрье и портные дергают, подворачивают, скрепляют булавками, пришивают, подрубают… Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что она затеяла, и связанным с этой затеей упорным двухмесячным трудом.
Элен снова покачала головой. Самый большой и самый амбициозный прием, и на удивление, она со всем справилась сама! Но кто мог подумать, что придется столько работать? Одна попытка распределить помощь – флористы, официанты, лакеи, поставщики провизии, команда чистильщиков, оркестр, рок-музыканты, работники по кухне… список можно продолжать до бесконечности, – от всего этого голова идет кругом. Нанять тех, кто поспособнее, и попытаться объяснить им, что от них требуется, – это просто кошмар какой-то! Если бы не опыт одного из ее друзей, ей пришлось бы отказаться от этого мероприятия. Что ж, она извлекла хороший урок: в будущем она избавит себя от этой головной боли, наняв профессионального координатора. Даже ее беглый итальянский не помог. Она слишком поздно поняла, что Венеция разительно отличается от Милана. Здесь все делается медленнее и не столь рационально. Знания языка здесь недостаточно – непременно надо знать менталитет местных жителей.
 
Проблемы начались с поисков подходящего для приема места. Не прием, а бал, поправила она себя. Золотой бал.
Поначалу все казалось очень просто. Даже Пегги Гуггенхейм, услышав, что Элен подыскивает дворец, проявила неслыханную щедрость – предложила ей свой собственный массивный палаццо Веньер деи Леони. Этот великолепный дворец располагался на престижном Большом канале, а со стороны сада к нему было пристроено дополнительное крыло, где разместилась всемирно известная коллекция современного искусства. Сама мысль об этом вытесняла все волшебство старой Венеции, которую хотелось воссоздать Элен, и потому от предложения она отказалась; к тому же ей не хотелось отвечать за музейные реликвии стоимостью в миллион долларов, поскольку по дворцу будут бродить три тысячи гостей. В общем, бал должен состояться в одном из огромных полуразрушенных дворцов, где комнаты напоминают золоченые клетки для птиц. Внутри и снаружи, за исключением водопроводной системы, он должен был не меняться со времен Каналетто. К счастью, оказалось, что такие дворцы есть и они вполне доступны. Правда, с арендой были проблемы.
Наконец она нашла агента, который был согласен на ее условия и показывал ей одно палаццо за другим. Обследовав девять из них, она нашла то, что хотела. Дворец располагался между мостом Риалто и устьем Большого канала. К высоким изящным колоннам при входе можно было привязывать гондолы и быстроходные катера. Огромный холл с широкой лестницей радовал глаз облупившейся, но все еще прекрасной фресковой живописью Тинторетто. А когда распахнулись створки высоченной двери, у Элен захватило дух.
Перед ней простирался один из самых больших бальных залов, которые она могла вообразить. Он занимал весь первый этаж. Мраморные пилястры, византийская роспись на стенах с отваливающейся штукатуркой, крестово-купольный свод небесно-голубого цвета. Где-то высоко вверху сверкали звезды. Сердце Элен затрепетало. Вот то, что нужно! Она уже ясно представляла себе, как при зажженных люстрах замерцают звезды под куполом. Оркестр расположится в углу, дискотека разместится в одной из комнат, столы будут ломиться от закусок, рекой польется шампанское «Дом Пе-риньон», а вокруг тысячи гостей, одетых в золотые костюмы! Все это вдохнет в пустующее палаццо новую жизнь.
Элен, наконец, решительным шагом подошла к агенту.
– С кем мне следует подписать контракт на краткосрочную аренду? – деловым тоном спросила она. – С вами или с хозяевами?
Спустя неделю, по всему миру были разосланы приглашения с золотой гравировкой, предназначенные для кинозвезд, знаменитостей и разных высокопоставленных особ.
Бал должен был состояться через полтора месяца. Элен рассчитала, что таким образом она предоставит всем достаточно времени, чтобы, расталкивая друг друга, попытаться первыми попасть к известным парижским кутюрье.
«Да, Париж загудит, – с улыбкой подумала Элен. – Нарасхват будут золотые ткани, парча, кружева и нитки. Страсти накалятся, и Живанши неплохо заработает. Ильяс Лалунис тоже „сделает хороший бизнес“, продавая драгоценности, так как только он специализируется на золоте». Для Золотого бала золотые костюмы будут de rigueur [4]. Без такового, невзирая на чины, с приглашением или без оного, вход в палаццо будет строго запрещен.