Грехи. Книга 2

Элен устремилась в свой кабинет. Жаль, что она пропустила утреннее совещание, деловой ленч с Любой, но она была так увлечена своими планами!.. Сейчас уже два часа.
Элен подошла к своему столу, бросила на него сумочку и журнал. Из-под маленькой бронзовой статуэтки, которую она использовала как пресс-папье, торчал розовый листочек бумаги. Она тотчас узнала почерк Любы. Содержание записки было весьма загадочным: «Я нашла его! Л.»
Элен тут же позвонила Царице, одновременно достав голубую папку с красной надписью: «Конфиденциально».
Откинувшись на стуле, она открыла первую страницу перспективного плана очередного номера журнала. Через минуту она уже с головой погрузилась в чтение.
От неожиданного стука в дверь Элен вздрогнула.
– Войдите! – крикнула она.
С присущей ей стремительностью к столу подошла Люба. В руке у нее был листочек бумаги с каким-то печатным текстом. Она с гордым видом застыла у стола, красуясь в своем черном трикотажном платье-рубашке, подпоясанном черным кожаным ремнем с такой огромной серебряной пряжкой, какую Элен в жизни не видела. Черные туфли-лодочки соответствовали платью, правда, пряжки на них были поменьше. Черные как смоль волосы сегодня были собраны на правой стороне головы и заплетены в длинную толстую косу, свисавшую чуть ли не до самой талии. В воздухе мелькнули руки с оранжевыми ногтями.
– Я нашла такого лопуха! – драматическим шепотом провозгласила она.
Элен явно смутилась.
Черные глаза Царицы сверкнули из-под длинных ресниц.
– Того, кого ты ищешь; иначе как «лопух» и не назовешь.
– Ну ладно, пусть будет «лопух», – вздохнула Элен и указала Любе на стул.
Та заглянула в бумажку.
– Его имя – Марчелло д'Итри. Родился на Сицилии, в настоящее время живет в Милане. Работая у Миссони ткачом, занимался изучением моды. Потом уехал в Нью-Иорк, два года учился в Технологическом институте. Вернулся назад, проработал год чернорабочим на фабрике по пошиву готовой одежды. В течение шести месяцев был ассистентом дизайнера по тканям на «Т. и Дж. Вестор». Два года назад попытался открыть бутик, но с треском провалился и сейчас обивает пороги всех дизайнеров города. Холостяк и гетеросексуал. Вот, пожалуй, и все.
– Думаешь, он именно тот, кто нам нужен?
– Я все про него выведала, – отозвалась Царица. – Лопух, каких свет не видал.
Элен поморщилась: не хотелось бы ей слышать это слово. Хотя, если говорить честно, Царица была права – она искала именно «лопуха». Дамского угодника, настоящего итальянца, который попробовал бы себя в моде, но потерпел полный провал. Ей нужен был мужчина достаточно умный, чтобы понимать, что от него требуется, и все же недостаточно самостоятельный. Он должен быть человеком, у которого никогда не возникнет никаких подозрений. Одним словом, он должен быть… слабохарактерным.
Элен смотрела на положенный перед ней Царицей листочек бумаги, па котором была кратко изложена вся человеческая жизнь. Неужели так оно и есть? И все остальное – только ничего не значащее наполнение?
Даже не зная Марчелло д'Итри, она в какой-то степени сочувствовала ему. Открывать бизнес в мире моды – все равно, что нырять в океан, полный акул. Не имеет значения, плох ты или хорош. Главное – ты потенциальный соперник, и все остальные разом набрасываются на тебя и тянут на дно, даже не дав возможности научиться плавать. Выживает тот, кто сильнее. Надо быть акулой, чтобы выжить.
Но как бы она ему ни сочувствовала, то, что он потерпел полное фиаско, было плюсом. Для нее, естественно. Она уже многие месяцы искала такого человека, но до настоящего времени не нашла ни одного соответствующего ее требованиям. А чтобы осуществить то, что ей хотелось – она, как всегда, точно знала, чего хочет, – важно было абсолютно все. У нее, Элен Жано, было страстное желание целиком отдаться миру моды. Не просто писать о моде, что она делала все эти годы, но открыть свое собственное ателье. Элен знала, что у них с Любой предостаточно вкуса и дара предвидения – «Ле Мод» и «Ла Мода» тому свидетельства, – чтобы обеспечить этому ателье полный успех. Только вот сейчас ей мешали ее же журналы: она не могла открыть ателье под своим собственным именем. Ей хотелось стать владелицей ателье и при этом оставаться в тени, для чего и нужна подставная фигура, такая, которая будет слушать их с Любой и притворяться истинным руководителем. Короче, нужен человек, у которого нет или очень мало таланта.
 
Конечно, ателье нужны таланты, но их не следует выпячивать. Главное, набрать хорошую команду дизайнеров. Точно так же, как она сделала при раскручивании своего журнала, лишив «Вог», «Харперс Базар» и «Л'Офисьель» их талантов, она поступит и теперь, затащив лучших дизайнеров в свое ателье. Талантов сейчас – пруд пруди. Гораздо труднее найти подставную фигуру. Элен лучше других, пусть даже самых известных, кутюрье знала, куда дует ветер моды, потому что сама помогала ему дуть в нужном направлении. Ее ателье не будет рискованным предприятием. Она не станет лестью заставлять своих клиентов покупать красивые дорогие вещи, полагаясь на их хороший вкус. Нет, она с самого начала будет умело направлять их, играя на устаревших вкусах и снобизме. Ее ателье будет продавать именно то, что хочется клиентам.
Со временем подобный подход станет тенденцией в мире моды по обе стороны Атлантики – найти человека и «раскрутить» его имя или заставить носить чье-то. Совсем не обязательно, чтобы этот человек, эта подставная фигура, мог самостоятельно конструировать одежду. Главное, чтобы люди платили за имя.
Марчелло д'Итри.
Элен катала имя во рту, пробовала на язык: звучит красиво. Только бы он оказался именно тем, кто им нужен.
– Спасибо, Люба. – Элен улыбнулась.
– Ну что, организовать тебе встречу с д'Итри? – отозвалась та, вставая.
– Да, пожалуйста. В пятницу я должна вернуться в Париж, поэтому поторопись.
– А если завтра? – Идет.
– Ладно, я за ним пошлю.
– Нет, – задумчиво возразила Элен. – Знаешь, лучше я сама к нему поеду. Ты, конечно же, со мной.
Царица была в явном недоумении, но решила не спрашивать, почему «гора идет к Магомету».
Элен, как всегда, полагалась на свою интуицию. Человека всегда лучше узнаешь в его привычной обстановке, нежели тогда, когда он сидит у тебя в кабинете. А она хочет обратить внимание на такие мелочи, о которых можно судить, только посмотрев на полку с книгами или на разбросанные по комнате вещи.
На следующий день Элен с Любой, сидя на заднем сиденье «фиата», ехали по старинным узким улочкам Милана на встречу с д'Итри.
Марчелло д'Итри обливался потом. Вообще-то он не отличался особой потливостью, но сейчас…
Напротив него сидели две элегантные женщины: одна была похожа на изящную ящерицу, а другая – на трепетную газель. Обе, несомненно, обладали особым шиком – шиком врожденным, устрашающим, таким, какого раньше ему никогда не доводилось видеть. И, тем не менее, держались вполне естественно. Большинство людей ведут себя так, когда на них надеты протертые свитера или старые банные халаты, а эти двое своей роскошной одеждой убивали наповал, причем чувствовали себя в ней легко и свободно. На старой «ящерице» был свитер с высоким воротом и юбка из смеси шелка с кашемиром, на шее длинная золотая цепочка, на поясе ремень фирмы «Гермес». «Газель» была одета в костюм от Шанель абрикосового цвета с темным кантом, белую блузку и соломенную шляпу. Уши ее украшали клипсы – изумруды с бриллиантами в золотой оправе, без сомнения от Булгари.
Но шик был не единственной отличительной их чертой. В них чувствовался мужской характер, от них веяло могуществом. Он читал это в их глазах, в их уверенных позах. Да, таких не покоришь ни мужскими достоинствами, ни комплиментами. Была в них какая-то уверенность и деловитость, особенно в молодой.
Стройный и приятный на вид, Марчелло д'Итри обращал на себя внимание своей оливкового цвета кожей, черными блестящими глазами и волосами. По мнению Элен, он выглядел немного неряшливо, но, видимо, это связано всего-навсего с его затруднительным материальным положением. Он, по всей вероятности, сделал все, чтобы выглядеть презентабельным, и даже подстригся. На нем был приличного пошива костюм, правда, уже порядком изношенный. Он явно отгладил его в последнюю минуту. Возможно, это был лучший его костюм, а может, даже и единственный: он был шерстяной, а на дворе стоял май месяц. Белая рубашка хорошего качества тоже уже поизносилась. Впрочем, Элен прекрасно понимала, что его теперешний вид отнюдь не главное. Чутье подсказывало ей, что, если его немного почистить и приодеть, он будет выглядеть в высшей степени презентабельно. Такой экзотичный оттенок кожи! И полные губы вполне сойдут за чувственные. Притягательный для женщин, он в то же время был не настолько красив, чтобы вызывать мгновенную ненависть у мужчин.