Грехи. Книга 2

– Бланш! – свистящим шепотом выдавила из себя сестра Магдалена. – Что ты делаешь?
Смешно! Какого черта здесь надо этой старой деве? Может, она играла.
– Сейчас же прекрати и спускайся ко мне в кабинет! – В голосе сестры звучало негодование.
Через десять минут Бланш уже полулежала на большом щербатом столе, а сестра Магдалена хлестала ее палкой по голым ягодицам. Сначала боль была терпимой, но вскоре стала просто обжигающей. Эта боль плюс картина распятого Христа, молча взиравшего на нее со стены, вызвали у нее сильнейший оргазм, которого она в жизни больше не испытывала.
Странно, что она вспомнила о сестре Магдалене именно сейчас. Все давно прошло. Ей нужен мужчина. Сегодня, сейчас!
Внезапно в ее глазах появился хищный блеск. Пусть ей не удастся увести Джордже или Паоло, поскольку Скаури этого не потерпит, но ведь есть еще Найджел.
Бланш улыбнулась. Ждать осталось недолго: Элен под утро выскользнет из его каюты. А ей еще ни разу не встречался мужчина, который отказал бы, после того как, проникнув к нему в номер, она примется языком ласкать его пенис.
Через полтора часа фильм закончился. Все в очередной раз поздравили Магду Монд с ее игрой и разошлись. Элен с Найджелом поднялись в солярий и застыли там, глядя на звезды. Как же ей хотелось, чтобы он заключил ее в объятия, а он почему-то произнес:
– Фильм был чудесный. Теперь таких не выпускают. Элен на мгновение растерялась и не сразу нашлась с ответом.
– Наверное, это ужасно – быть звездой, – продолжал Найджел. – Нигде люди так быстро не стареют, как на экране. Это напоминает о скоротечности жизни.
Элен только кивнула в ответ. Внезапно он схватил ее за руки.
– Элен, я понимаю, что все так неожиданно, но мне бы хотелось… не могла бы ты… Я хочу сказать – выходи за меня замуж!
У Элен перехватило дыхание. Вот уж действительно – все так неожиданно! Она на миг потеряла дар речи.
– Правда? – прошептала она, наконец. – Ты так мало обо мне…
Но он не дал ей закончить фразу.
– Скажи просто «да», – перебил он, сжимая ее руки. – Дорогая, пожалуйста, скажи «да».
Элен опустила глаза.
– Я дам тебе ответ завтра, – сказала она дрогнувшим голосом.
Уже совсем поздно, после того как он уснул, Элен нежно поцеловала его в губы, тихо вылезла из постели и вернулась к себе в каюту. Он сказал, что любит ее, она тоже его любила, но может, их связывает только физическое влечение? Нет, решила она, это больше, чем физическое влечение. Гораздо больше!
И все-таки Элен никак не могла заснуть. Она лежала в постели и смотрела в потолок. Ночь была тихой, тишину нарушал только плеск волны за бортом. Она тосковала по его телу, его ровному дыханию. Из глубины приятных грез ее вырвал телефонный звонок. Она невольно глянула на свой дорожный будильник. Было два часа ночи.
Она, недоумевая, сняла трубку.
– Вам звонок из Парижа, – сказал оператор. – Не кладите трубку.
Минутой позже в трубке послышался глухой и далекий голос.
– Эдмонд? – удивилась она.
– Я бы не стал тревожить тебя без нужды, – скороговоркой выпалил Эдмонд каким-то жутким голосом.
– Что случилось? – Элен сразу стало страшно. Сон как рукой сняло.
– Жанна. Она в больнице, – с трудом выговорил Эдмонд.
– В больнице! – На сердце у Элен похолодело. – Эдмонд, в чем дело?
– Ребенок. У Жанны осложнения. Пожалуйста, поторопись. – Голос брата сорвался. – Я… я не знаю, как долго она еще продержится.
– Я вылетаю, Эдмонд. Прямо сейчас. Скажи ей, что я скоро буду!
– Скажу… если она еще в сознании. Спасибо тебе, маленькая француженка.
Ошалев от услышанного, Элен медленно положила трубку. Слезы заструились по ее лицу. Она вытерла их, всхлипнув, и, не теряя больше ни секунды, позвонила на мостик. Ее соединили с капитаном. Почти тотчас яхта замедлила ход. На воду спустили один из гидропланов. Элен быстро оделась и, достав из ящика стола бумагу с надписью «Евангелия», быстро набросала Найджелу записку. По ее мнению, звучало вполне убедительно.
Мой дорогой!
Неотложные семейные дела заставляют меня срочно уехать. Свяжусь с тобой при первой же возможности. А пока мой ответ на твое предложение: да! да!! да!!!
 
С любовью, Элен.
Как только она сложила записку, зазвонил телефон. Гидроплан готов был взлететь, пилот уже ждал ее в кабине. Элен мгновенно сунула записку в дверь «Каюты Рембрандта». А дальше все завертелось со страшной быстротой: катер, взлет, посадка…
Бланш Бенуа на цыпочках подкралась к каюте Найджела, вытащила записку, прочитала ее и разорвала на мелкие кусочки. В то время как Найджел проснулся от прикосновения языка секс-кошечки к его мошонке, гидроплан уже набирал высоту.
 
Глава 10
Секретарша в приемном покое раздраженно бросила:
– Приемные часы – с часу до четырех.
Элен взглянула на нее в упор. Она переволновалась и едва держала себя в руках. Все четыре часа лету до Парижа она только и делала, что тревожилась, и сейчас у нее уже не было сил сдерживаться. Тем более что она прекрасно знала – чем ниже человек стоит на бюрократической лестнице, тем сильнее у него выражена тенденция проявлять свою якобы неограниченную власть.
– Или вы разрешите мне повидаться с моей невесткой, или я сейчас же обращусь к заведующему отделением. – Она надменно прищурилась.
– Простите, – тотчас заколебалась секретарша.– Я не сразу поняла, что вы родственница. Повторите еще раз фамилию пациентки.
– Жанна Жано.
– Палата триста девять. – Перегнувшись через стол, секретарша указала в нужном направлении. – В конце свернете направо, затем по коридору до крыла Сен-Гатьен. Воспользуйтесь вторым лифтом.
Элен кивком поблагодарила и поспешила на поиски лифта.
Эдмонд, бледный и измученный, потерянно топтался у палаты Жанны. Сердце Элен оборвалось. По всей видимости, брат потерял всякую надежду.
– Маленькая француженка, – проговорил он упавшим голосом.
Обняв брата, Элен отстранилась и заглянула ему в глаза.
– Как она?
– Я не знаю, – ответил он, стараясь избежать ее взгляда. – Врачи используют медицинские термины, которых я не понимаю. Они сейчас у нее.
Элен на мгновение задумалась и тотчас воскликнула:
– Жди меня здесь! Я сейчас позвоню знакомому врачу. Он однажды уже помог мне. По крайней мере, он объяснит нам, что с Жанной.
Доктор Розен прибыл задолго до того, как врачи вышли из палаты Жанны.
– Спасибо, что приехали, – сказала Элен, целуя его в щеку.
В нем чувствовалась какая-то необъяснимая сила: ей сразу же стало легче. Она представила его Эдмонду, и мужчины обменялись рукопожатием.
– Что вам сказали врачи? – спросил доктор Розен.
– Говорят что-то о задержке жидкости в организме и почечной недостаточности.
– На каком месяце беременности ваша жена?
– На восьмом.
Доктор Розен покачал головой. Старая история, печально подумал он. Жена наверняка чувствовала, что с ней что-то неладно, но побоялась сказать мужу. Задержка мочи в организме – уже само по себе плохо, тем более почечная недостаточность. Не исключено полное отравление организма.
– Как давно у нее возникли эти проблемы? – спросил он Эдмонда.
Эдмонд поморщился и отвел взгляд.
– Я не знаю. Она не хотела меня беспокоить. Когда я заметил неладное, то настоял… – Дрожащими пальцами он достал из кармана пачку сигарет.
В это время дверь палаты открылась и из нее вышла монахиня в черном платье и накрахмаленном чепце с отворотами.
– Как она, сестра? – бросилась к ней Элен. Монахиня неодобрительно покачала головой:
– Ничего сказать не могу. Вот выйдут врачи, тогда и узнаете. – Монахиня строго посмотрела на Эдмонда. – Сожалею, месье, но курить здесь запрещается!
Эдмонд тотчас сделал последнюю глубокую затяжку. Сразу после девяти из палаты Жанны вышла группа врачей.
– Доктор Дюфо, мы можем к ней пройти? – спросил Эдмонд одного из них.