Грехи. Книга 2

– В душе ты настоящая гречанка! – заметил как-то Скаури. – Я разрешаю тебе прислать на судно корреспондента и фотографа, и пусть они напишут большую статью о «Евангелии»!
Элен была польщена.
– Ох, вам тогда от меня не отвертеться, – шутливо предупредила она.
Он рассмеялся и тотчас, схватив салфетку, начертал: «Я, нижеподписавшийся, разрешаю Элен Жано прислать фотографа или всех фотографов и авторов „Ле Мод“, вместе взятых, чтобы подготовить статью о „Евангелии“. Вся яхта будет в их распоряжении. Подпись: Зено Калликратес Скаури».
Этот счастливый миг Элен запомнила навсегда.
Круиз стал ее первым настоящим отпуском. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя так комфортно. Все дела куда-то разом отступили. Разговор о ее журнале заходил только дважды, и то не по ее инициативе. В результате она договорилась с Зено, что Царица поработает над статьей о «Евангелии», а Джорджо Мариони пообещала подумать над подобным журналом для мужчин.
Из всех портов Элен посылала открытки Эдмонду, Жанне и малышке Элен.
Гостеприимный Скаури находил время для каждого. Ни Ариадна, ни его нежно любимая Магда Монд не испытывали недостатка в его внимании, и, что самое главное, он способствовал тому, чтобы Элен получше узнала Найджела.
Она теперь и не припомнит, о чем они с ним говорили в один прекрасный вечер, но он внезапно обнял ее и крепко прижал к груди. Их губы слились в страстном поцелуе.
– Элен… – прошептал он, горя от желания.
Она подняла голову и увидела, как сияют в лунном свете его глаза.
– Найджел… – прошептала она в ответ, – о, Найджел…
– Я люблю тебя, – произнес он. Она закрыла глаза и улыбнулась ему:
– Я тебя тоже.
– Дорогая! – Он еще крепче прижал ее к себе. Элен не сделала ни единой попытки высвободиться из его объятий. Как ей хотелось забыться так навечно, чувствовать себя защищенной, окруженной заботой и нежно любимой! Она ощущала его силу и в то же время слабость – он нуждался в ней.
Его поцелуи теплом разливались по ее телу, его дыхание щекотало ей ухо.
– Моя каюта подойдет? – спросил он.
Она онемела от избытка чувств, но глаза ее в отблеске лунного света были красноречивее всяких слов. В них горело желание.
Пушистый и мягкий ковер заглушал звук ее шагов. Элен осторожно подкралась к кровати. Абсолютно нагой, стройный и загорелый, он не сводил с нее глаз.
Элен распустила волосы, и они черным блестящим потоком заструились по ее плечам. Нежная загорелая кожа, плоский точеный живот, маленькие, идеальной формы груди…
Одним прыжком он оказался на ногах и протянул к ней руки.
Она застыла на месте, когда он обнял ее и заглянул ей глубоко в глаза. Поднеся ее изящные пальчики к губам, он перецеловал их все по очереди, прислушиваясь к биению сердца любимой. В нос ему ударил ее мускусный запах, и он стал нежно ее поглаживать.
– Ты прекрасна, – прошептал он. – Прекрасна.
Их губы вновь слились в поцелуе. Его пальцы осторожно исследовали каждый сантиметр ее совершенного тела. Дыхание их участилось, она вся покрылась испариной, и прежде чем успела попросить у него пощады, Найджел, словно пушинку, подхватил ее на руки и, беспрерывно целуя, понес на кровать.
Его алчущий язык нежно раздвинул темные волосы у нее на лобке. Она рефлекторно подалась вперед, и его влажный язык проник в ее глубины. Внутри у нее все затрепетало.
Найджел, осторожно перевернув ее на живот, по-прежнему пробовал ее на вкус. Ожидание становилось невыносимым. Она уже умоляла его войти, но он продолжал ласкать ее языком: сначала внутреннюю сторону бедер, затем под коленями.
Внезапно она дико вскрикнула.
Пора! Теперь Найджел уже не медлил, он стремительно вошел в нее, но она почему-то вся напряглась.
Медленно и осторожно продвигаясь вглубь, он помог ей расслабиться. Им даже не понадобились слова. Никто в жизни не любил ее так, как Найджел, и она чувствовала, что теперь жизнь без него не будет полной.
Бланш Бенуа металась, как в ловушке. Внутри ее разливалась знакомая истома. О, это было невыносимо всю последнюю неделю, но сегодня, сегодня!.. Казалось, ее лобковая кость вот-вот взорвется.
 
Она как безумная принялась мерить каюту шагами, но и это не принесло облегчения. Ее розовые губки сердито надулись, а в огромных серых глазах с длинными ресницами застыла тоска.
Бланш порывисто бросилась к иллюминатору и, распахнув его, высунула голову. Воздух был прохладным и чистым, слышался приглушенный рокот работающих дизелей и отголоски очередной ленты с участием Магды Монд. Выругавшись, она захлопнула иллюминатор. Похоже, все, кроме нее, отлично проводят время.
Вначале ей казалось, что круиз будет очень забавным, и, наверное, так бы оно и было, если бы этот сексуальный американский атлет не отменил свой вылет в последнюю минуту. К несчастью, только сев на яхту, она узнала, что красивый негр-боксер получил увечье на ринге и угодил в больницу. Ей захотелось сразу же сойти на берег, но она не решилась. В конце концов, кинокомпания Скаури «Актеры всех стран» предоставила ей опцион на целых три фильма. Нет, она не могла вести себя с Зено Скаури так по-хамски. Не хватало еще навлечь на себя его гнев!
С кем еще ей было развлекаться? Да ни с кем. Сэр Джордж был слишком стар, вокруг Елены и Евангелии вились Джорджо и Паоло, Найджел упал к ногам Элен, у Ариадны был Скаури, а Никоса интересовали только инженеры и механики с их разговорами о моторах гидропланов и скоростных катерах.
Подавив тяжелый вздох, она бросилась на королевских размеров кровать и уставилась в потолок. Какая скука! А ведь впереди еще целых шесть дней. Если дело так и дальше пойдет, она совсем свихнется от тоски.
Бланш Бенуа жила мужчинами и именно от них получала средства к существованию. На экране ее страстный взгляд подчеркивал ее сексуальность, что было вполне убедительно. На съемках она обычно жила в трейлере и спала там с кем попало, чтобы выглядеть на экране еще сексуальнее. Не секрет, что женщине, которая перед съемкой занималась любовью, легче перевоплотиться в страстную самку.
Но как бы много в ее жизни ни было секса, она только использовала мужчин. Она выжимала из них все соки с помощью стонов и животных вскриков, а они, дураки, никогда не замечали, что она лежит как бревно. Они всегда были настолько озабочены своими драгоценными пенисами, что им некогда было подумать, почему в ее глазах столько торжества. Им казалось, что это они используют ее, в то время как на самом деле использовали их.
Она снова издала тяжелый вздох и скорчилась в постели. Расстегнув пуговицы белых джинсов, она спустила их, сняла бикини и легла на спину. Потом дотронулась до сосков и принялась водить пальцами до тех пор, пока не почувствовала приятную истому. Застонав, она опустила глаза. Темные большие соски отливали синевой на фоне ее загорелых грудей. Груди Бланш стоили миллион долларов: именно на эту сумму они были застрахованы в страховой компании «Ллойд» в Лондоне. Они всегда были большими, идеальной формы, но сейчас стали еще лучше, так как совсем недавно она сделала силиконовую имплантацию.
Она почувствовала, что ее начинает лихорадить. Сотни тысяч мужчин, которым довелось увидеть ее в фильмах, жаждали потрогать эти сиськи! Сотни тысяч – а возможно, и миллионы – мужчин отдали бы все на свете, чтобы прыгнуть к ней в постель, чтобы показать, как они могут ласкать эти сиськи. И, однако… и, однако сейчас она совсем одна, черт бы их всех побрал! Никто ее не хочет, а ее тело жаждет мужчины!
Она облегченно вздохнула, почувствовав влагу между ног. Очень похоже на то, что предсказала сестра Магдалена из католического пансиона: она страдает. В одном, правда, сестра ошиблась: страдания Бланш были совсем другого рода. Она улыбнулась, вспомнив тот случай в дортуаре.
Ей тогда только исполнилось четырнадцать лет. Неожиданно появившись в ее крошечной спальне, сестра застала ее абсолютно голой, обе руки девочка засунула глубоко в промежность. Бланш даже не сразу ощутила присутствие сестры, просто услышала чье-то затрудненное дыхание.