Грехи. Книга 2

– Жак, пожалуйста, не сердись и не обижайся. – Элен коснулась его руки. – Все, чего я сейчас хочу, – быть хорошей женой Станиславу, а потом… – Она махнула рукой. – Не бери в голову. Об этом пока рано говорить.
– Но деньги! И условия! – Жак помахал контрактом у нее перед носом. – Ты только посмотри, что они тебе предлагают! – Он торопливо перелистал страницы. – Цифры просто астрономические! Ты будешь самой высокооплачиваемой моделью Франции! А на следующий год они даже планируют послать тебя в Нью-Йорк!
– Жак, я очень ценю все, что ты для меня сделал. К сожалению, все уже давно решено. Я знаю, чем хочу заниматься.
– О Боже! Ох уж эти мне женщины! – гневно сверкнул глазами Жак.
Спустя час Элен проводила его до такси.
– Он вернется к обеду? – поинтересовался чуть позже Станислав.
– Нет, он сегодня же возвращается в Париж.
– Обиделся, – заметил муж. – Думал, ты придешь в неописуемый восторг…
– Так оно и было, – хмыкнула Элен.
– Присядь, дорогая, – попросил Станислав. – Видимо, нам пора поговорить.
Элен, удивленно подняв брови, утонула в подушках тахты. Станислав опустился рядом, взял ее за руку. В глазах его читалась печаль.
– Ты ничем не должна жертвовать ради меня, – проговорил он ласково. – В том числе и работой модели.
– Но я и не жертвую! – горячо возразила Элен.
– Успокойся. Посиди тихо и послушай старого человека. – Он откашлялся и заговорил снова, тщательно подбирая слова: – Ты молода, Элен. Слишком молода, чтобы сидеть и скучать дома. Особенно когда живешь с таким старым мужем, как я, который часами аранжирует старинные музыкальные манускрипты или бесконечно долго музицирует. – Элен попыталась возразить, но он жестом остановил ее. – У тебя тоже должна быть своя жизнь. Какое-то увлечение. Карьера. Что-нибудь стоящее.
– Я не разыгрываю из себя страдалицу. – Элен улыбнулась. – Пожалуйста, поверь мне. Я и правда не хочу быть моделью, просто использовала эту возможность. Но это не для меня. – Элен сжала руку мужа. – Я хочу заняться кое-чем посерьезнее, Станислав. Хочу создать что-то свое. – Она с жаром излагала свой замысел мужу. – Я хочу основать свой собственный журнал мод. У меня получится, и это принесет мне ни с чем не сравнимую радость.
– Ну, так и займись, – просто сказал он.
– Да, но нужны деньги, много денег, – отозвалась Элен.
– У меня есть деньги. Какая от них польза, если они просто лежат в банке? Распоряжайся ими.
На глаза Элен навернулись слезы: он понял, чем ей хочется заниматься… понял, что ей это просто необходимо! Не то, что эгоистичный граф. Станислав, полная его противоположность, хотел, чтобы она была счастлива.
– Пожалуй, я так и сделаю, как только закончится твое концертное турне, – задумчиво протянула Элен. Жаль, конечно, терять дружбу Жака, но создать свой журнал, новый рупор моды… О, это моя мечта!
– Вот и прекрасно. После медового месяца и приступай.
– Ладно, не будем из-за этого лишаться общих радостей. В конце концов, это мой первый в жизни отпуск. – Элен порывисто потянулась к мужу и поцеловала его. Затем смущенно взлохматила его седые волосы. – Знаешь, я и впрямь тебя люблю. Ты первый человек, который сразу меня понял. Ты даже не представляешь, как я счастлива!
На следующее утро Элен помогла Станиславу установить в гостиной громоздкий катушечный магнитофон.
– Я хочу записать несколько произведений в своем исполнении, – торжественно объявил он. – Давай поднимемся в спальню. Ты поможешь мне принести магнитофонную ленту.
Элен кивнула и последовала за ним наверх. В одном из стенных шкафов стоял чемодан с лентой. Они вытащили его и поволокли по ковру.
– Господи! – воскликнула Элен. – В жизни не видела столько ленты. Мы что, потащим все это вниз?
– Нет, конечно. Возьмем только несколько коробок. – Нагнувшись, он отобрал несколько штук. – Неси вниз. В них чистая лента.
В дверях Элен остановилась.
– А что понесешь ты?
– Коробки с записями. Сейчас только я отберу и сразу же спущусь.
Катушки, которые он принес, имели наклейки с названием и датой. На них были записаны произведения Шопена или Скрябина. Элен присмотрелась к одной из катушек. Запись была сделана почти пятнадцать лет назад.
 
– Что ты собираешься записывать? – спросила Элен.
– Все, что мне удалось аранжировать из «Клитемнестры». Потом я прослушаю старые записи и сравню их с моим сегодняшним исполнением.
– Но это же адский труд! – ахнула Элен. – Может, я помогу тебе менять катушки?
– Нет, моя дорогая. Занимайся своими делами.
– Но я хотела…
– Мне нужны тишина и покой. – Станислав нежно поцеловал жену. – Я знаю, что ты будешь сидеть как мышка, но я все равно не смогу сосредоточиться. Ты слишком хороша, чтобы я не обращал на тебя внимания. – Он легонько подтолкнул ее к двери.
– Тебя звать на ленч? – спросила она.
– Нет. Я сам позову тебя, когда освобожусь.
– Хорошо, если ты так хочешь. – Элен глубоко вздохнула.
День Элен провела в саду. Сначала она поплавала в бассейне, потом внимательно осмотрела лужайку. Трава уже переросла, но главное сейчас – расправиться с сорняками на клумбах. Работая, она вслушивалась в звуки рояля.
В полдень Станислав вышел на террасу.
– У меня перерыв! – крикнул он.
Элен быстро приготовила ленч, потом супруги опять занялись каждый своим делом.
Несколько часов подряд, вплоть до самого заката, она могла слышать, как он играет, часто повторяя одни и те же пассажи. Он доводил их до совершенства.
«Клитемнестра».
Элен закрыла глаза. Музыка была столь прекрасна, что она без труда могла вообразить себе разыгравшуюся драму.
Она почти видела перед собой прекрасную Клитемнестру, которая в сговоре со своим любовником Эгисфоном убивает мужа, вернувшегося с Троянской войны, а потом погибает сама от руки их сына Ореста.
– Чудесная музыка.
Элен вздрогнула и, подняв глаза, увидела стоявшего перед ней Юбера.
– Убирайся! – приказала она сквозь зубы. Юбер схватил ее за руку.
– Я люблю тебя, – начал он. – Люблю с того самого дня, когда впервые увидел. Я сделаю для тебя все что угодно. Я даже готов помочь тебе отделаться от этого старика.
Элен почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине, и глаза ее вспыхнули гневом. Она попыталась вырваться, но он только усилил хватку. Внезапно ей стало страшно.
– Отпусти меня, – тихо попросила она.
– Ха-ха! Не отпущу до тех пор, пока не скажешь правду. Скажи, что ты любишь меня, и вышла за него только из-за денег!
– Юбер, – спокойно ответила Элен, – я люблю Станислава. И думаю…
– Ты даже не хочешь попробовать полюбить меня?
– Нет, Юбер, – твердо проговорила Элен. – Дело в том, что я тебя не люблю.
Внезапно он помрачнел и, словно дикарь, набросился на нее. Она пыталась отстраниться, но его рот нашел ее губы; и, внезапно раздвинув их, нахал сунул ей в рот язык. Элен что было сил отбивалась, тогда он крепко ухватил ее за грудь. Элен взвыла от боли.
Музыка в доме перешла на крещендо и внезапно смолкла.
– Станислав! – закричала Элен. – Станислав!
Через минуту Станислав выскочил на террасу. Лицо его вмиг побагровело от ярости. Она тут же рванулась к мужу.
– Иди в дом, – спокойно приказал он.
Элен молча кивнула. Уже в дверях она увидела, что Станислав приблизился к Юберу, различила их гневные голоса. Вот Станислав схватил Юбера за воротник и оттолкнул его. Дрожащим пальцем указал ему на ворота.
Де Леже не сдвинулся с места. Элен слышала его издевательский смех. Внезапно Станислав ударил его по лицу, тот отшатнулся.
Элен закрыла глаза, а когда снова открыла их, то увидела, как Юбер бросился на Станислава. Они начали дубасить друг друга кулаками.
– Прекратите! – закричала Элен. – Прекратите! – Она изо всех сил ударила по двери, и стекло разлетелось на миллионы осколков.
Мужчины продолжали драться. Теперь они катались по земле. Элен побелела. Юбер был молодой и сильный, а Станислав – старый и слабый. Но самое главное – его руки, пальцы пианиста! Если он сломает хотя бы один, придет конец его концертной карьере.