В двух шагах до контакта (СИ)

— Так, теперь подхватывай свою подружку на спину и побежали в тир, там уже все готово, — выдал очень довольный дядя Яков. А я так и не успел перевести дух.
— Может я своими ногами пойду? — спросила Настя, обеспокоенно глядя на мое залитое потом лицо. Сегодня я должен был заниматься не снимая брони, даже шлем снять он не позволил.
— Не-не, он должен быть умотанным, а так пока идет отдохнет, — возразил ей Яков Василич, — Весь смысл тренировки пропадет.
Настя залезла на закорки и мы пошли. Ну как пошли, побежали скорее. А он все подгонял и подгонял. Спасительная дверь тира очень быстро приближалась.
— Так, спортинвентарь, ты с Мишей отходи за защитный экран, а этому неудачнику я поставлю боевую задачу, — выдал дядя Яков, принимая от отца разгрузку с магазинами и автомат, — Твоя задача как можно быстрее поразить все мишени. Старайся бить точнее, но в зачет пойдут любые четкие попадания. Главное — не пропускать. А пока ты готовишься, поясню зачем я тебя так вымотал перед этим.
Мы все, дружок, зависли в тех странных обстоятельствах, когда от твоего умения стрелять зависят не победные очки, а реальные жизни. А бой от полигонных стрельб отличается очень сильно. Адреналин в глазах плещется, аж по бедрам стекает. Руки дрожат, коленки подгибаются. Сердце в ушах тараторит, пот глаза заливает. И это только малая толика всех ощущений. А тебе надо не только пальнуть, а еще и попасть. Нейтрализовать угрозу для нас, — и с этими словами он запихнул меня в зал.
Зал для стрельбы выглядел как какой-то склад, заваленный коробками и ящиками разного размера. Мигало освещение, что-то шуршало по углам. Разумеется первую мишень я упустил. Со второй уже получилось лучше, приходилось постоянно двигаться, мишени все ускорялись времени на реакцию становилось все меньше. Дыхание давно сбилось, я хватал воздух крупными кусками. Как вдруг все кончилось. Раздался сигнал и включился нормальный свет.
— Я всегда подозревал, что ты меня за что-то недолюбливаешь, — раздался хохот дяди Якова, — Но вот чтобы настолько. Мда.
Я посмотрел на последнюю пораженную мишень. Момент когда они поменялись с обычных раскрашенных трафаретов на всяких монстров я еще отметил, видимо это была еще одна смена. И я ее проворонил.
Мишень, изображавшая из себя дядю Якова обзавелась тремя отметинами от попаданий. В середину шлема.
— Ну ты глянь. Как четко положил, загляденье просто. С точностью и скоростью у тебя отлично, а вот на распознавании срезался, — продолжил он, переходя от насмешек к нормальному тону, — Стрелять ты научился. Осталось немного потренироваться в крайне важном навыке «А в кого стрелять?». Вот как освоишь, и можно хоть куда, хоть в разведку, хоть жениться.
— Э, ну, извини, — я никак не мол подобрать слова, глядя на пробитое пулями знакомое лицо.
— Да все нормально, — отмахнулся он, — Давно пора, а все никак не спровадят. Успокойся, обычные рабочие моменты. Зато сейчас ты кроме быстрого наведения и нажатия на спуск будешь еще и задумываться, а надо ли. Да грубо. Зато быстро. Переснаряжайся и погнали на второй круг.
И тренировка продолжилась. А потом я вырубился. Организм выжрал все доступные ему ресурсы и отключился.
Очнулся я от того, что меня тормошила Настя.
— Вставай ленивец, а то я тебя не подниму, — проговорила она протирая мое лицо мокрой губкой.
— Где я? И чем все закончилось? — спросил я приподнимаясь и осматриваясь по сторонам.
— У меня в гостях, — ответила она, без тени смущения, — Раздевайся полностью и залезай в капсулу. Настройки я выставила. Будем тебя в порядок приводить.
— А они где? — задал я второй интересующий меня вопрос.
— Михаил Андреевич принес тебя сюда и оставил на мое попечение, сказал привести тебя в порядок. А сам вернулся обратно, ему тоже надо готовится к вылазке в шахту. Ух и ругались они когда ты свалился. В целом, ты сегодня ночуешь у меня. Но на многое не рассчитывай, — сделала она кокетливый вид и в шутку погрозила мне пальцем, — Ты в капсуле, а я у себя.
Но вопреки всему кокетству и всяческим намека она с медицинской отстраненностью помогла мне залезть в регенерационную капсулу. Никак не комментирую мое смущение и стеснение. Правда, когда крышка уже закрылась, она поцеловала пальцы и прижала из к стеклу, как бы передавая этот поцелуй мне. Я успел ей только улыбнуться.
 
Пожалуй это было мое лучшее пробуждение за эту неделю. У меня ничего не ныло и не болело. Я был бодр и весел. Крышка распахнулась в верх и я вышел из капсулы. Рядом с моим скафом лежала стопка свежей одежды и записка. — «Доброе утро, как оденешься — разбуди меня. И не подсматривай. PS а ты у меня красавчик:)». Я смутился и поспешил одеться.
Одевшись, я постучался в Настин кабинет.
— Заходи, — отозвалась она через секунду.
По ее позе было заметно, что эта секунда была потрачена не зря. С царственной осанкой на меня смотрела принцесса, в полоборота повернувшись в сторону двери. Кисти рук лежали на краю спинки стула, и на них она опиралась подбородком. Мне было сложно понять, как она так ловко вывернулась. Принцесса блистала умытой красотой и неприступностью. А потом она рассмеялась и превратилась в обычную Настю.
— Доброе утро, соня! — поприветствовала она меня, — Как там твое самочувствие?
— На удивление. Это было самое лучшее утро за всю эту дикую неделю.
— Не удивительно. Чего же ты с собой делать умудрился, и как. Мне пришлось два раза программу твоего восстановления корректировать. Сначала только молочную кислоту выводила, думала этого хватит. Ан нет, пришлось вносить корректировки на поддержку всего бутора. Стероиды, знаешь ли, здоровья не добавляют.
— Вынужденная мера. Отец вон тоже ворчал, но теперь я силен и быстр, смел и…
— Пушист, — закончила она за меня, — Ты бы видел, как они орали друг на друга. Думала подерутся. Даже спрятаться успела, на всякий случай.
— И на чем сошлись во мнении?
— Что сделано все правильно, но тебе дадут передышку на пару дней. Старый сказал что таких результатов надо полгода добиваться, а он тебя за неполную неделю вытянул. И что это просто эффект низкой базы. Мол сначала результаты хорошо прирастают, а потом все медленнее и медленнее. И что для текущих задач этого хватит.
— А отец что?
— Если кратко — он за тебя переживает и беспокоится. Вот я и предложила тебя ко мне унести. Как видишь — не прогадала.
— И в чем это выразилось? — я попытался скрыть смущение за иронией.
— Теперь у меня есть запись, как ты из биованны выпархиваешь и одеваешься, — она сделала очень довольную мордочку. Я подгорал от смущения. Не то чтобы я сильно стеснялся или комплексовал по поводу своего тела, но это было как-то щекотливо изнутри. Судя по ощущениям, я покраснел.
— Ты такой милашка, когда стесняешься, — не оставила она это без внимания.
— Ах так, — я сделал вид что рассердился и сделав пару шагов вперед сгреб ее со стула и перебросил аккуратно на кровать. Дальше передо мной встала дилемма. Это сестренку Ветку можно было защекотать, до счастливого писка и моря веселья. А что делать с человеком в скафандре. До ее ребер я точно не доберусь. Но она решила за меня. Чуть приподнявшись она нашла мои губы своими. Не сказать чтоб из головы вообще все мысли вынесло, но сильно поубавило. Ее губы были вкусными и мягкими, и мне совершенно не хотелось ее отпускать. А потом у нас кончился воздух. Она откинулась на кровать учащенно дыша и открыла глаза. А я наклонился к ней.
Я очень не сразу понял, что это за противный звук нас отвлекает. На мой шлем пришел вызов. Пришлось отпустить лихорадочно разрумянившуюся Настю и идти отвечать на вызов.
— Привет пап, — принял я звонок.
— Доброе утро, сын. И как твое самочувствие? Привела она тебя в порядок, как обещала?
— Это было лучшее утро за последний год, — искренне ответил я. Бросив искоса взгляд на Настю, сидящую на кровати. Она смутилась и отвернулась.
— Вот и чудненько, тогда руки в ноги и топайте в столовую, будем план операции разрабатывать в черновом варианте. Василича я все-таки спать загнал. До обеда он не придет. Представляешь Макс, он и сегодня собирался наш покой охранять. Еле уговорил поменяться. Ладно, жду вас, — и он отключился.