В двух шагах до контакта (СИ)

— Я с тобой. И буду с тобой. Ты мне нужна. — вот и все что она услышала. Я сидел рядом с ее кроватью и слушал как она успокаивается.
Когда рыдания стихли, я встал, снял скафандр и сел рядом с ней. Она протянула руку, взяла мою ладонь и приложила к своей мокрой щеке. Мы молчали. Я обнял ее и начал поглаживать свободной рукой ее по спине.
— Я останусь с тобой не смотря ни на что. Ты мне нужна. — еще раз повторил я и как-то внезапно понял, что так оно и есть. И что не надо других слов и пояснений, и что эти глупые и корявые слова на самом деле и есть то, что я чувствую. То, что хотел сказать и сделать. А она мне нужна. Просто так. Чтобы просто была рядом и никогда не плакала. Она уснула. Так же молча. Я укрыл ее одеялом и пересел, опершись спиной на кровать. Сон пришел незаметно.
  
Глава 25
 
Когда я проснулся Насти в кровати не было. Со скрипом разогнувшись, я вышел из ее закутка в основную комнату.
— Привет, — махнула она рукой на мое появление, отложив книгу, — Сейчас подогрею чай и мы поговорим. И еще, умываться — вон там.
Приведя себя в порядок я устроился за столом сбоку от нее. Почему сбоку, а не напротив? Так моя кружка там стояла. Логичнее было бы устроится напротив нее, но мне вспомнился один урок из курса психологии, о том что такое положение настроило бы нас на конфронтацию, просто подсознательно. А она хотела этого избежать. Похоже что устроенная отцом мозголомка действительно начинает работать, а я стал «больше изнутри», раз начинаю обращать внимание на подобные мелочи. Я почувствовал что пауза затягивается, но никак не мог придумать подходящих слов чтобы начать разговор. «Как дела?» — звучало бы глупо, «Как спалось?» — еще хуже. «Что мы будем с этим делать?» — испортило бы вообще все. Да еще и могло спровоцировать повторную истерику.
— Ну раз молчишь и слова с мыслями в кучу собираешь — доброе утро, — сказала она.
— Знаешь, я перепроверила еще раз, то что мы обнаружили ночью, ты прав. Страницы в записи пустые. Но в «живую», держа книгу в руках я могу ее читать, даже если до этого никогда не читала. Правда, работает это только с моими книгами. Замена обложки, как это сделал ты не работает с книгой взятой здесь.
— Значит ты уже знаешь что написано в твоей книге, даже если не читала ее раньше — предположил я, — И подмена листа текстом возможна только для книг которые тебе известны.
— Как-то так, — согласилась она. — Страница уже есть в моей голове, когда я начинаю ее читать, но содержания ее я не знаю. Это как работать с дополненной реальностью. Текст появляется из ниоткуда.
Она выглядела грустной и растерянной, совершенно непохожей на комок жизнелюбия и радости, как она выглядела обычно, и мне не хотелось ее еще больше расстраивать. Поэтому я предложил: — А давай забудем на время об этом и займемся чем-нибудь другим?
— Например? Будем искать у меня хвост с рогами или еще какие отличия от человека? — произнесла она грустно и чуточку зло.
— Ну, — я смутился и решил свести все к шутке, плоской и глупой, — Органолептическое исследование будет крайне для меня приятным, но увы недостаточно достоверным. Потискать я тебя буду очень рад, но только после свадьбы.
— Это намек или предложение? — иронично произнесла она, подняв одну бровь.
— Оба, — честно ответил я.
— Я подумаю над этим, — неожиданно серьезно ответила она.
От продолжения этого сложного разговора меня спас звонок. Шлем стоящий на углу стола запищал и мне пришлось его надевать.
— Доброе, — хмуро поздоровался отец, — Ты с Настей?
— Да.
— Тогда собирайтесь и пойдемте завтракать, у нас сегодня много работы. Сборка первой партии завершилась, сейчас перекусим и пойдем развешивать.
— Сейчас будем, — ответил я и снял шлем.
Этот короткий разговор помог снять неловкость, и мы с Настей улыбнулись друг другу разошлись облачаться в скафандры.
Наскоро перекусив в столовой мы переместились в мастерскую. Отец подключил аккумулятор к собранной модели и запустил тест. Небольшая коробка с четырьмя пропеллерами на расставленных в стороны штангах, пожужжала винтами на столе, откалибровалась и уверенно поднялась в воздух. Дядя Яков иронично хмыкнул, а отец ответил всем сразу на невысказанный вслух вопрос.
 
— По сути это детская игрушка, беспилотный летательный аппарат с камерой. Но наши потребности она перекрывает по функционалу. До нормальных патрульных дронов не дотягивает конечно, но нам хватит. Сторожа с потоковым сравнением видео с камер я сейчас настрою и можно будет рассылать их по коридорам. Пусть носятся.
— Ты уверен что этого хватит? — спросил его Яков.
— Конечно нет, но мы уже перестанем быть слепыми на ближайших подступах.
— И что у них со связью? — продолжил допытываться Подгорельский.
— Плохо со связью, поэтому будут работать пакетами, проскочил маршрут, сбросил видео, ушел на новый круг, а оно обработалось и если появилось отличие — подаст сигнал оператору.
То есть даже в реальном времени не послать, — с некоторым разочарованием протянул Яков, — В чем тогда наша выгода? Могли бы так камерами обложиться. Что скажешь, Максимка?
Неожиданный вопрос немного встряхнул меня. Я попытался почесать в затылке, но как и последние дни, лишь поскрежетал перчаткой по шлему.
— Большее расстояние охвата, — сделал предположение я, — А еще оно летающее, а значит вне досягаемости для атаки с пола.
— Молодец, не вся каша в ягодицы пошла, и на мозги осталось, — подколол он меня, — А недостатки какие видишь?
— Шум и емкость батарей.
— Еще.
— Пакетная работа, даст задержку в реагировании на угрозу. Нет вооружения. Нет прямого контроля оператора.
— Василич, ты просил быстро — я тебе дал быстро и дешево, так что ты теперь тут выплясываешь «арбузы у тебя мелкие и кислые", тыча пальцем в крыжовник? — сыграл обиду отец.
— Да все то, Миша, максимум по формуле «быстро-качественно-функционально выбери два». Это чтобы не радовались особо. А развешивать ты их как будешь?
— Ты и сам понял. Вручную. Ставлю ретранслятор, зарядку и по первому кольцу веду в ручную, затем переписываю ключевые точки в другого и оставляю самих крутиться.
— Тогда бери Настю и занимайтесь этим, а мы с Максом кое-что другое проверим.
— И куда вы?
— Поставим шлюз к выработкам и с помощью одной из игрушек осмотрим шахту.
— Внутрь не полезете? — встревожился отец.
— Нет, Максова подбочковая наука еще результаты не озвучила, на что зверушки клюют, на мошку или на блесну.
Настя надулась и засопела, придумывая едкий ответ, но Яков Василич уже переключился на меня
— Так, Максимка, берем пяток штук с собой и пошли, нам еще дверь делать. Будем к ужину.
Отец провел короткий инструктаж по сборке дронов и скопировал программы управления в память скафандров. Управлять ими оказалось несложно, так что разобрались быстро. Удивила Настя, она успевала рулить десятком дронов одновременно, а на просьбу научить только отмахнулась.
Погрузив собранные дроны мы выехали к шахте со стороны завода. Но где-то на середине пути Подгорельский остановил наш транспорт и полез в коробку.
— А что это и зачем?
— Модуль для внедиапазонного наблюдения. Обычно он настраивается на тепло, но нам сейчас надо в другую сторону уходить, «зверушки» тепло почти не излучают, это я сразу проверил, когда попался, а вот в ультрафиолете их следы видно.
— Дядь Яков, и как же тебе удается всегда брать нужный инструмент с собой, — удивленно протянул я.
— Да если бы, — он покачал головой, — Сам как думаешь, было бы во мне столько железа, если бы я заранее знал, где соломки подстелить? Когда Костя сказал, что его дрона в шахте что-то органическое прибило я только фонарик с лампочкой Вуда найти и смог. Вот и не уберегся. Это сейчас более-менее подготовился. Иди сюда, помогу закрепить и подключить, пока доберемся чутка попривыкнешь через него смотреть.