В двух шагах до контакта (СИ)
— О как, а почему? — заинтересовался отец.
— Долгий период роста до начала плодоношения, — пояснила она, — Куст растет около года, а потом начинает формировать плодовые листья. А я свой кустик с собой привезла, ему года три, самый хороший период.
— А покажешь? — во мне взыграло любопытство.
— Будешь себя хорошо вести — покажу, — ответила она.
— Так, вернемся к теме лаборатории, — вмешался отец, — Ты уверена что там есть все необходимое?
— Большей частью, нет блока автохирурга, но я знаю где он стоит, его заменить собирались на другой, пока необходимости в нем не было, — ответила Настя, — Старый вывезли, а новый еще не поставили.
— Вот и хорошо, завтра с утра эти два архаровца в твоем распоряжении, съездите за твоим скафом и займетесь дооборудованием. А сейчас у нас с тобой заслуженный отдых, Максимка на тренажеры, а Василич за ним присмотрит. Тебе два часа хватит чтоб ребенка замаять хватит?
— Вполне, — кровожадно оскалился Подгорельский, — Пойдем мученик, на каторгу.
— Пока, Настя, спасибо за ужин, — попрощался я. Для меня этот день почти закончился. После тренировки я смогу только спать, значит больше никого не увижу.
Глава 15
Опять утро. Те же ноющие мышцы, та же комната. Те же лица в столовой. Отец выгладит чуть бледнее, но в целом бодр. На смуглом лице дяди Якова очередной недосып пока не заметен. Настя бодра, весела и опять цапается с Подгорельским. Я как раз застал окончание их очередного спора.
— … так что выбор за тобой!
— Ну нет, такую сварливую невестку в семью никто не возьмет, правду я говорю Миша? «Девице следует быть покорной и уважительной, с благоговением внимать словам родителей жениха», а ты нас полотенцем гоняешь. Бесстыдница, — тут же нашелся с ответом Яков, зацепив и нас.
— Если ты не заметил, старик, то скандалишь тут только ты, полотенцем я со стола протирала, а Михаил Андреевич за все утро только поздоровался, а ты уже нашел четырнадцать поводов для скандала.
— Значит от роли невесты уже не отпираешься? — перевел тему Яков.
— Не задуривай мне голову, а то я уже забыла за что тебе соль в чай положить собиралась. О, привет Максим. На завтрак оладьи, джем сам выбери в холодильнике. Меня тут за тебя замуж выдают, ты хоть в курсе? А то я уже почти согласилась, но вдруг ты против, неудобно будет, — Настя заметила меня и поприветствовала в том же ключе.
— Доброе утро, в курсе, и тоже почти согласился, но давай повременим с переездом, вдруг у меня обнаружатся куча подружек и вредных привычек. Вот до этого момента не было, но с этим товарищем надо держать ухо востро, — ответил я поддерживая ее игру.
— Не, ну так не интересно, взяли и согласились. А сопротивляться кто будет? — посетовал дядя Яков, — Где борьба против тирании и самодурства?
— Что, испортили они тебе всю игру? — подколол его отец, — Вот будешь знать, чем не стоит шутить.
— Ну и ладно, другой повод придумаю, раз это больше не работает, — отмахнулся Подгорельский и повернулся ко мне, — Садись лопай, я попробовал, недурственно, вроде еще жив.
— Чего у нас с планом работ на сегодня? — спросил я пододвигая к себе тарелку с горкой оладьев.
— За ночь мы закончили монтаж, мне остались тесты и встраивание каскада в городские сети. Много кнопок и говорильни. Так что вы занимаетесь по своему плану. Насколько я помню, вроде вчера намечали отправится за Настиным скафандром и оборудовать ей лабораторию. Без меня только вскрытие не проводите, — ответил отец.
— Любопытство замучило? — спросил я.
— И это тоже, но в основном чтобы безобразий не нарушали. И про технику безопасности не забывали.
Одев скафандр я вышел из комнаты. Видимо я справился чуть быстрее чем остальные, потому что их пришлось ждать. За рулем электрокара сидела Настя в новой броне непривычной расцветки, а на платформе сидел дядя Яков на куче ящиков.
— Поздравляю с обновкой, — произнес я, — Может за твоей и не надо ехать?
— Ошибаешься. Этот тиран меня в чужую шкурку засунул. И без усилителей. Так что я и ходить наверно не смогу, только рулить, — ворчливо отозвалась Настя, — Плюхайся давай и двинем уже.
Я устроился на платформе потеснив немного дядю Якова.
— Зато от тебя много пользы будет, при небольших неудобствах. Так что не мурзись, — пояснил Подгорельский.
— Ну да, буду сусликом торчать пока вы работать будете. Мог бы хотя бы модуль экзоскелета навесить, для усиления. Себе вон не поленился, — продолжала она, — чувствую себя чемоданом без ручки, и бросить жалко и нести не удобно.
— Во первых, типовой модуль есть только для усредненных скафов взрослых габаритов. Макс вон тоже без него шастает и ничего. Во вторых, на подгонку по твоим параметрам мы потратим часа четыре, а за это время возможно уже твой вытащим. В третьих, хорошо зафиксированная девица в уговорах меньше нуждается. Этот скаф нормально защищен, а рабочее место мы тебе дополнительно турельками обезопасим, — он хлопнул по одному из ящиков, — и еще, в твой домашний экзоскелет этот скаф не лезет, я сразу проверил.
— Принято, — отозвалась она, — Надоело в комнате сидеть, скучно.
— А как же вышивка и дамские романы? — тут же нашел повод для подколки Подгорельский.
— Нету. Ни того не другого. В лабораторию вы не пускаете, а у меня там несколько опытов идет, надо будет проверить. Хорошо хоть их можно оставить почти без присмотра, они по времени длительные.
— Ничего, заскочим на обратном пути, посмотришь, — примирительно отозвался Подгорельский, — Только отметь на карте куда тебе надо, а то с города только общую схему переходов выдрать удалось, чего там размещается — отдельная загадка.
— И как мы внутрь склада попадем, тот проход, к которому сейчас нас Настя везет, точно завалило, — спросил я.
— Я же говорю, схема есть, по месту определимся, тоже по техническим переходам пройдем. Сейчас у нас есть инструмент чтобы в нужные проходы пройти. В крайнем случае стенку рядом раскурочим. Нехорошо конечно, но допустимо, — отмахнулся он.
Некоторое время ехали молча, но потом я не утерпел и задал интересующий меня вопрос в приватном канале: — Дядь Яков, а зачем ты все время цепляешь Настю. Все эти подковырки и подколки?
— Все просто, — ответил он в общем канале, — Тебя я знаю большую часть твоей жизни. Как ты движешься, как среагируешь, чего от тебя ожидать. И Миху знаю давно. А вот тебя, мелкая, нет. Вот и стараюсь выявить эти, как их, опорные якори личности. Что как и куда с тобой поступать. На передний край тебя, или к санитарам, или вообще глубоко в тыл и подушечками обложить.
Настя притормозила и с подозрением покосилась на нас, повернувшись всем телом и ядовито протянула: — Я все слышу. Чего это надумали мне кости перемывать?
— Ты рули, рули, хорош ротозейничать, — тут же отозвался Подгорельский, — До обеда нужно тебя переодеть, а мы еще до места не добрались. Так вот, на чем это я остановился? А, да, ты, мелкая, вызываешь у меня слишком много мыслей. И добрых среди них — меньшинство. Например, скажите мне, в какой стороне север?
Настя как-то странно дернула головой и показала рукой: — Там. Я же замешкался, вызывая на экран компас. Она угадала.
— Вот и ответ, — продолжил Яков., - чтобы научиться чувствовать стороны света ориентируясь по силе Кориолиса нужно поколениями жить на кораблях с тяготением создаваемым вращением. Да и то, на планетах это чувство может сбоить. У тебя — нет. Еще пример, твоя пластика. Характер твоих движений выдает что ты очень долгое время жила при нулевой или близкой к ней гравитации. А характерных изменений в скелете — нет. «Психи» рекомендовали тебя постепенно встраивать в общество, поэтому ты сидела здесь, но в нашу, абсолютно незнакомую тебе команду ты влилась с легкостью. И особого смущения и прочего у тебя нет. Максимка вон краснеет щеками при шутках над ним про его подружек, а ты — нет. Что для подростка-девушки вообще не свойственно. Твой экзоскелет тебе мал, на пару сантиметров, ты выросла с тех пор как его не используешь, но контроль остался на прежнем уровне. А чтобы так им пользоваться, из него надо не вылезать годами. А ты растешь, значит и экзу надо менять регулярно. Есть у тебя ответы на эти вопросы?