Адские гнезда: Дуэт Гильденстерна и Родригеса (СИ)

А потом как-то раз начала появляться тварь. Там, у холмов, близ ручья. Очень большая, ростом где-то так с дом. Может, ниже усадьбы, но другим-то постройкам не уступит. Жирная такая, клыкастая. То ли с коротким хоботом, то ли с длинным рылом. Она ела коров. Каждый раз, когда появлялась, съедала одну или двух. А коровы стояли в страхе, даже пошевелиться боялись. А когда она уходила, впадали в буйство. Успокоить их удавалось, но лишь только успех, так снова она является. И опять всё по новой.
Отвели коров на другие, худшие пастбища — так она и туда является. Начинает всегда на рассвете, но потом рыщет хоть до полудня, пока не поест. Перестали выгонять на траву — лезет в коровник. Свою норму всегда возьмёт, раз повадилась. Пусть бы ела уже и всё… Но последействие! Ведь коровы почти не живут! Только буйствуют и боятся.
— Да, Свинючина, — проговорил Бенито, — Кай, ты помнишь её?
Кай сказал:
— Это первое из чудовищ, что я встретил на Эр-Мангали. Если, конечно, не в счёт Буллит и Поллак.
8 
В дополнение к сказанному младшим Хоберманом высказалось ещё двое скотников. Ничего разительно нового они не добавили, и Родригес остановил опрос. Чувствовал, что не надо затягивать со сбором информации, пора её обсудить и действовать, пока не пришёл рассвет.
На рассвете из-за холмов выйдет Свинючина. К тому времени надо знать, что с ней делать.
— Я, как ксенозоолог, могу предположить следующее, — молвил Кай в образе Майка Эссенхельда, — распространение пастбища до тех гор нарушило биогеоценоз, где Свинючина находила свою кормовую базу. В том дубовом леске, где у неё логово, пищи стало меньше, и она перебралась через горы, поближе к пастбищам…
— Не перебралась, — перебил Бенито, — просто из леска есть два выхода. Один — в то ущелье, по которому шла тропа от Заброшенной шахты и космодрома в сторону Бабилона, второй — сюда. Если всё то, что я понял про Адских тварей, не полный бред, им надолго нельзя покидать свои гнёзда. Потому — не перебралась. Просто охотничьи вылазки стали дальше.
— Хорошо, — сказал Трентон. — И что же нам это даст?
И Бенито продолжил размышлять вслух:
— Думаю, нам на рассвете надо оказаться близ логова. Тварь уйдёт, останется артефакт — управляющая Пирамида. Мы зайдём, проверим предположение. Заберём Пирамиду с места… Что же дальше? Дальше она вернётся… Чем же встретить её? Бластерным огнём? Жидковато… И чем нейтрализовать волну ужаса?.. Да, хорошо бы придумать заранее, а не на ходу. Ведь по ходу можно и не придумать…
— А зачем забираться в гнездо, если с тварью и так сражаться? — спросил Олаф. — Можно и так её кончить, а в гнездо потом.
— Артефакт, сдвинутый с места, сделает её уязвимой, — заявил Бенито. — Кроме того, часть её возможностей, может, перепадёт и охотникам. Есть причина надеяться… — Сказал, и умолк, задумавшись.
Нет, ну с Собачиной получилось… Скорость реакции в неких особых состояниях — это у Родригеса наверняка от неё. Но с другой стороны, не на всех же людей Пирамида действует одинаково. У Бастинды она — что-то другое повысила. Тут влияет, конечно, и предыдущий опыт.
А иные — Диас, Маданес, Рамирес — те вообще нечувствительны.
— Ага, вот ещё, — снова заговорил вслух. — у Собачины и Свинючины коронные способности разные. У Собачины скорость. У Свинючины — тот затапливающий ужас. Он парализует жертву, побуждает к паническим действиям, не даёт сконцентрироваться…
— Против кого-то из нас не сработает, да? — молвил с нажеждой Лопес.
Хорошо бы, чтоб так и было!
— Как-то призрачно, — покачал головой Герреро. И был прав.
9 
Флорес будет следить. Наблюдать эффективность и делать выводы. Каждый день промедления — посчитает. С помощью Рабена, а уж тот-то считать мастак.
Может, стоит ввязаться в бой, а тогда подумать? Нет, не вывезет. Слишком неопределённо. До рассвета уж времени в обрез. Если в считанные минуты не осенит толковая мысль, то придётся тогда операцию отложить на сутки. Всё же главный вопрос: чем её убивать?
 
Да, Бенито себя обнаружил почти что в панике. Идиотский цейтнот, загнанность в угол своих же крутых обещаний…
Между тем от «ксенозоолога» Кая он услышал свои интонации:
— Я слыхал, почему Свинючина охотится на рассвете. Плохо видит во тьме. Потому она ещё с ночи медленно подползает к водопою и там, на берегу, замирает. Ну а утром — бросается на всё, что шевелится. Очень резко и неожиданно, чтобы дичь не спряталась, не убежала. Вот такое я как-то услышал, может, поможет.
— Это я говорил, — признался Бенито, — но перепутал. Так охотится не Свинючина — Адский Проглот. А Свинючине незачем «резко». Она ужасом держит, парализует…
Кстати, о параличе… И о парализаторах! Три трофейных ствола, отобранных у шпиона. В перестрелке их действие… Он не попал в его фокус, но впечатление ауры ужаса… Или чего-то вроде.
Но применять парализаторы к Адской Свинючине — что это даст?..
О, да близок просвет, зреет догадка!
Скоростная Адская Собачина побеждена скоростью. Чем же побеждать Адскую Свинючину, как не параличом? Кто-то её обездвиживает, кто-то кромсает бластерами.
— Майк, вопрос не по специальности… — Не по специальности Майка, но зато по специальности Кая! — Ты не мог бы взглянуть на эти предметы? Если не ошибаюсь, это оружие от цивилизации Сид? Погляди, пометки какие-то…
— Это парализаторы, — уверенно сказал Кай. — Действуют не на уровне организма, а на уровне воли. Парализуют ужасом. Как-нибудь так.
— А как их включать?
— Очень просто. На каждом есть спусковая кнопка, и она там одна.
Нет, ну логично, но…
— А почему я включал, а оно не включалось?
— Можно подумать, «ляян» управляем с одного кресла. Здесь тот же самый принцип. Надо включить все три сразу, да поймать объект в фокус — только тогда подействует. Думается, так задумано, чтобы создать затруднения всем, у кого верхних конечностей меньше трёх.
А и верно! Вот чёртовы многоножки!
— Так, я понял, — хмыкнул Герреро, — нужно иметь три руки, либо очень ловкую ногу.
— Есть путь проще, — сказал Бенито. — Три человека. По команде включают, дружно наводят на цель. Эти трое — я, Эссенхельд и Олаф. Остальные кромсают из бластеров то, что мы держим в фокусе. Как идея тебе, Хуанито?
— По-моему, светлая.
— Ну. тогда предлагаю спешить. Ещё можем успеть.
10 
К тому месту, где впервые видели Адскую Свинючину, подъезжали вездеходом. Путь показывал скотник Эл, не то чтобы самый компетентный в вопросе, а скорее самый ненужный в хозяйстве Хоберманов.
— Вот тут вот, — указал Эл на мало чем примечательное место. Фары вездехода не высветили никаких ориентиров. Ну, трава.
— А говорили, у ручейка, — напомнил Олаф.
— Там дальше есть и ручей, — пообещал Эл. — Просто тварюку много где видели. Два коровника поваляла.
— Мы ищем её логово. Туда должен быть проход в тех горах. Ориентиром прохода, откуда она появилась, служит ручей, — терпеливо пояснил Бенито. Но перепуганный Эл теперь и ручей потерял.
— Я бы показал, я запомнил то место, — вызвался Кай. — Но только с другой стороны.
Да, он всё о том случае, как свернул в дубовую рощицу. Но чтобы зайти с той другой стороны, надо делать немалый крюк. И пешком! На вездеходе в ущелье никак не проедешь.
— Подъезжаем к холлмам и ищем, — решил Бенито. — А не найдём — тогда через сутки нас поведёт Эссенхедьд.
И, к его удивлению, тут же нашли. И ручей, и проход в гряде. Тот ручей тот проход как раз-таки и проделал. Там, где он вытекал, вполне бы могла протиснуться жирная туша. И протискивалась, судя по крошеву из камней, кустов и деревьев.
— Может, здесь её и положить? В узком месте… — предложил Трентон.
Пришлось возразить:
— Мы не взяли её Пирамиду. Она может оказаться неуязвимой.