Чингисхан. Пядь земли (СИ)
Смешав иудейскую смолу с серой можно получить отличный источник ядовитого дыма, который не просто снизит видимость на поле боя, но ещё и потравит вражеское войско, если поджечь достаточно этой смеси в правильном месте. А какие перспективы открываются при осадах городов...
У Эйриха захватило дух от осознания всего губительного потенциала его нового оружия.
Можно нанять умных людей, чтобы искали другие отравляющие смолы и камни, более ядовитые и более дымные. В прошлой жизни он слышал, что есть у мусульман некие учёные мужи, пытающиеся проникнуть в суть вещей, в суть металлов, камней и жидкостей...
Тут такие тоже есть, вот их Эйриху и нужно искать. Но это дело будущего, а сейчас у него уже есть два вещества, подходящие для изготовления сокрушающего воинства и города оружия.
«Иудейская смола и сера».
Он написал это, а потом остановился. Лучше такие сведения держать в голове, не доверяя их пергаменту. Мало ли как жизнь повернётся? Если такие сведения попадут в руки к врагам...
И это направление — это ведь далеко не всё, что можно придумать! Дым необязательно пускать кострами, ведь можно использовать камнемёты из книг — прикрепить к метателю прочный кувшин со смесью, поджечь и запустить в город или в войско врага. Много кувшинов — много губительного дыма.
— Это ведь лежит на поверхности! — изумлённо воскликнул Эйрих. — Как же я раньше не додумался до такого?!
Со стороны резной лавки, на которой Эйрих иногда дремал, раздалось деликатное покашливание. Это Ликург.
— Господин, может, всё-таки заменить вас? — предложил он.
Эйрих уже настолько привык к этому тихому рабу-учителю, что забыл о его присутствии в палатах.
Ликург, названный в честь Ликурга Спартанского, о котором они уже вдоволь поговорили, был кротким человеком, что не слишком-то нравилось Эйриху, но зато грек был очень образован и эрудирован. Достаточно образован и эрудирован, чтобы Эйрих получал ответы на большую часть интересующих его вопросов. Раб-учитель читал все книги, какие только есть у Эйриха, а также знал на память несколько десятков трудов, выученных в Афинском Атенее, где он проходил углубленное изучение философии. Крайне полезный человек в кругу Эйриха. Тысячекратно более полезный, нежели Виссарион и Татий вместе взятые.
Последний вообще будто бы не особо горел желанием становиться тем, кем его видит Эйрих. Пара-тройка заданий, некоторые важные поручения по пути в Константинополь — Татий выполнял всё, но как-то без огонька. Он много времени проводит среди воинов дружины, даже завёл там несколько приятелей, поэтому Эйрих в нём разочаровался. Скорее всего, уделом Татия будет обычная жизнь рядового члена остготского племени или свобода и изгнание в римские земли.
Эйрих увидел в нём волю, когда не смог сломать его рабским ярмом, но, похоже, что он неправильно смотрел.
— Нет, некоторые вещи я должен писать самостоятельно, — тяжело вздохнул мальчик. — Хотя знаешь... Давай-ка, бери пергамент и готовься записывать.
Старик сел напротив Эйриха, взял второй комплект писчих принадлежностей и чистый пергамент, после чего стал ждать слов.
— Эйрих Ларг, «Стратегемы», книга вторая, — произнёс Эйрих. — Основываясь на личном опыте и знаниях других уважаемых учёных мужей, хочу поделиться с читающим это своей мудростью об устройстве далёкого племени могущественных кочевников...
/19 сентября 408 года нашей эры, Восточная Римская империя, г. Константинополь/
— Нет, ты послушай, Альв... — пьяно вещал Ниман Наус. — Мы завтра уходим, да? И ты можешь с нами! Консул будет рад встретить тебя среди своих воинов! Тем более, я слышал, что он уже тебе такое предлагал!
— Брага воняет, — поморщился гигант.
— И брага там будет, сколько хошь! — обратился к нему Хумул. — И бабы! Самые лучшие римлянки сочтут за честь, если их будет тискать сам Альвомир Стальной Великан!
— Чо? — слегка заинтересовался Альвомир.
— Ты что, не знаешь, как тебя прозвали в Городе? — деланно удивился бывший охотник. — О тебе только и слухи ходят! Даже об императоре вспоминают реже, чем о тебе! Тот самый покрытый бронёй гладиатор, убивший франка с аркобаллистой!
— А потом истребивший убийц императора! — вторил ему Ниман. — Особенно горячо обсуждают последнего убийцу, которого ты выкинул из ложи! Ты УЖЕ великий воитель в глазах римлян! А Эйрих... Он так, рядом ходит, сопливый молокосос...
Бывший старший дружинник не успел увидеть руку Альвомира, но вместе со всеми услышал звук, с которым ладонь гиганта коснулась его левой щеки. Ниман слетел с лавки и рухнул на каменный пол казармы. Гигант встал и грозным взглядом посмотрел на резко ставшего маленьким Хумула.
— Ой, полегче! Спокойно! — поднял руки тот. — Всё хорошо, никто Эйриха не обижает!
Альвомир вышел из-за стола, потом посмотрел на тарелку с недоеденной куриной ножкой, взял ножку, в два укуса очистил кость от мяса и пошёл на выход.
У двустворчатой двери он обернулся и посмотрел на Хумула:
— Скажешь раз ещё такое — спать будешь. Совсем спать.
В повисшей тишине он вышел из помещения.
Ниман лежал под лавкой и не подавал признаков жизни.
— Ниман, ты как? — потормошил его спохватившийся Хумул.
— М-м-м, крепко бьёт... — очнулся Ниман Наус. — Он ушёл?
— Зря ты язык распустил, — огорчённо произнёс Хумул. — Видел же — на браге и бабах он заинтересовался! Пережали, эх...
— Да уд с ним, с Альвомиром, — зло отмахнулся Ниман. — И без него хорошо всё будет!
— Ага... — не очень уверенно кивнул бывший охотник и бывший старший дружинник.
Консул обещал по сто золотых каждому, если они смогут убедить Альвомира переметнуться к нему. Хумул думал, что гигант слишком тупой, чтобы это было проблемой, но даже в такой простой задаче можно очень сильно налажать.
— Неси ещё браги, последний раз тут гуляем! — крикнул Ниман одному из молодых дружинников.
Примечания:
1 — Пакля — отход от первичной обработки конопли или льна. Это спутанное волокно, чем-то напоминающее конские волосы, жёсткое и непригодное для прядения из-за богатого содержания кострицы, то есть одеревеневших частей стебля. В хозяйстве пакля не пропадала зря, потому что ею затыкали дыры и отверстия в избах и срубах, а также набивали чучела разные интересные личности. На флоте паклю использовали для конопатки различных непредусмотренных конструкцией щелей в лодках и кораблях. Коноплю древние и поздние римляне знали и применяли, ведь ещё в 80-е годы I века н.э. Диоскорид писал, что коноплю используют для изготовления прочнейших канатов. И до самого XX века лучше пеньковой верёвки для изготовления тросов человечество не знало, а потом пошла всякая химия и синтетика, превосходящая пеньку по всем характеристикам — ну, там пара-арамиды, полиамиды, полиэстеры всякие...
2 — Запашный борт — не гуглите это, потому что ничего, кроме цирковых братьев, один из которых убил свою жену, не найдёте. Здесь имеется в виду что-то вроде двубортного мундира, только без второго ряда пуговиц, с запахиванием одного борта поверх другого.
3 — Об отсутствии набитых стёганых поддоспешников у римлян — классическая экипировка римского легионера включает шлем, кольчугу, тунику, калиги, щит, меч и пилум, а если зима, то две туники. У Цезаря в его «Записках о Галльской войне» пишется, что его подопечные сами мастерили себе из войлока, тряпок или кожи некую защиту от стрел, но там нет прояснения по поводу того, надевалось всё это дело под доспех или поверх доспеха. Археологических данных о поддоспешниках у римлян нет, потому что такие вещи имеют крайне низкий шанс на прохождение испытания временем. Аноним V века н.э., написавший труд «О военных делах», упоминает некий торакомах, но там нет подробностей, это просто шерстяная поддевка или реально что-то наподобие набитой стёганки. И вообще, аноним V века н.э. — это не очень надёжный мужик, я читал его «О военных делах» и чувствуется в этом опусе мнение диванного эксперта, который где-то что-то почитал, с какими-то компетентными людьми пообщался, а потом, в сердечной боли о состоянии войск, решил написать ответственным людям свою докладную с ценными указаниями, как им именно делать свою работу. Аноним VII века писал «Житие Феодора Сикеота», что надо надевать доспехи поверх гиматия, то есть куска ткани 1,7×4 метра, используемого как верхняя одежда древними и не очень греками. Тогда как раз были Тёмные века, поэтому византийские солдаты реально могли не догадаться надеть гиматий под доспехи, чтобы когда бьют, было мягче... Возможно, этот аноним взял идею из следующего произведения. В «Стратегиконе» Маврикия написано (я проверил, действительно написано), что рекомендуется облачать воинов в гиматии, также именуемые им зостариями, «изготовленные по аварскому образцу либо из льна, либо из козьей шерсти, либо из другой грубой шерстяной ткани». Если судить по косвенным признакам, то возможно, что поддоспешники знакомого нам типа, то есть стёганые и набитые ватой или конским волосом, начали свой эволюционный путь с прибытием в Европу аваров. Следует сказать, что я не считаю древних римлян идиотами, которые не понимают важности амортизации поступающих извне ударов (об истирании плеч кольчугой, на что часто жалуются реконструкторы, аргументы не принимаются, потому что речь о профессиональных солдатах, а не людях, выбирающихся чудить на природу пусть хоть пять раз в год), поэтому надо искать объективные причины отсутствия тяжёлых и очень жарких поддоспешников. Уже смекнул, да? Расцвет древнеримской цивилизации пришёлся на климатический оптимум, когда в Британии и Германии успешно выращивали виноград, а тут легионеры в ватных куртках — представляешь, уважаемый читатель? По сорок километров в день, с тяжёлым грузом на плечах, в ватной куртке, при температуре тридцать градусов — так жить нельзя. Скорее всего, на туники, в районе плеч, куда приходится основная нагрузка кольчуги, могли нашивать дополнительные слои ткани, но это моя личная гипотеза, не подтверждаемая археологически. Ну и вообще, с истирающей плечи кольчугой дело могло обстоять как с современными солдатскими берцами — это не они должны принимать форму ноги, а нога должна принимать их форму. Сначала тяжело, а потом ты привыкаешь. Касательно же того, почему в Средневековье всё же начали применять поддоспешники: стало ощутимо холоднее, зимы стали суровее, а ещё средневековые армии почти никогда не ходили так далеко и так часто, как это делали римские легионеры, истоптавшие свои калиги от Сахары до Крыма.