Стриптиз — не повод для знакомства (СИ)

— На дом, в котором когда-то подростком жила.
— А где жили? — Дима почему-то от моих слов напрягся.
— На первом этаже, где черные разводы над решеткой, — честно ответила.
Дима побледнел. Затем сказал, что совсем забыл про одно дело и ему срочно нужно идти. Видимо, и правда очень важное что-то забыл. Вон даже капли пота на висках выступили. Он так странно ушел, что мы со старушкой неловко себя чувствовали. Лидия даже приостановила свою непрерывную болтовню. Решили встретиться в другой раз.
Я хоть к чаю смогу что-то купить.
Двадцатый
Слишком хорош. Даже представить боюсь, сколько стоит машина, на которой он приехал. Красив. Щедр — не испугали даже мои попытки объесть ресторан. Это на первых свиданиях я стеснялась тратить деньги, а теперь пришла, чтобы хотя бы пожрать.
Вежлив, не курит, не пьет. Когда он поведал, что хотел бы уже «найти ту самую» и жениться, я потребовала:
— Паспорт.
— Что? — вежливо переспросил Двадцатый.
— Паспорт покажи. Немедленно.
И знаете что? Достал и показал! Меня после всех вскрытых трупов и пережитых свиданий уже было невозможно смутить. Пролистала и вслух озвучила:
— Не женат. И не был женат. Не могу понять, это хорошо или плохо.
— И что в этом плохого? — уточнил красавчик.
— Тут два момента. Как такой мужик оказался все еще свободен… — Двадцатый польщенно улыбнулся моим словам. — Здесь явно что-то не так. Второе — мне не могло так повезти. И третье, я патологоанатом.
— Хорошая профессия, требует обширных знаний, — спокойно сказал мужчина, забирая у меня паспорт обратно. Он вообще понял? Такой весь идеальный, а интересуется работницей морга с излишним весом?
Кроме всего прочего, двадцатый оказался открытым и общительным мужчиной. Как раз то, чего мне так сейчас не хватает в жизни. Да и ребенку надо будет с кого-то брать пример. Мы с Мишкой, скорее, пример апатичности и угрюмости. Тряхнула головой, отбрасывая мысли, и постаралась сосредоточиться на том, что рассказывает Двадцатый.
— В детстве я не пропускал ни одной драки. Хотя был самым мелким в классе. Вот и тогда не смог, этот девятиклассник мне как врежет.
— Так вот почему! — воскликнула я, загоревшись новой идеей. — Тебе все там отбили, да?
— Нет, что ты. Все в рабочем состоянии.
— Тогда как ты мог?
— Что? — спросил Двадцатый, непонимающе моргая.
— Как ты мог так не беречь наших будущих детей?!
Вот только этот идеал, оказывается, хочет жену, но совсем не детей. Эх, чайлдфри, будь и дальше без меня free.
Глава 20. Глупо бояться, что из тебя что-то вылезет, если уже рожала
Рома
Предложил Люде помощь в том, чтобы принести бабе Фае книги. Все-таки тяжелый пакет вышел. Хотя скорее сам вызвался по причине бури чувств, которые ощущал после разговора с Димой.
Он предположил, что Люда и есть та девушка, что вытащила из квартиры ребенка. Мертвого. Из-за нас.
Я так и не решился узнать точно. Только в голове вертелся обрывок разговора, затеянный еще в начале ее походов на свидания. Люда уговаривала дать хоть какой-то мужской совет, как понравиться мужчине. Скорее, это даже была просто наша обычная ехидная перепалка, в которой свидания выступали одной из основных тем.
— Прям сильно мне однажды понравилась только одна девушка. Я тогда еще подростком был и спас ее от беды. Почувствовал себя героем и влюбился. Так что попробуй попасть в беду, чтобы тебя из нее вытащили. Та-да-а-ам, любовь.
— А в обратную сторону не работает?
— Думаю, работает. Если будешь постоянно мужика из беды выручать, тоже можешь в него влюбиться. Наверно.
— А потом что? Ну, с той девушкой…
— Оказалось, что я вовсе не герой, а скорее наоборот. И чувство прошло. 
Неужели та девочка с черным от копоти лицом и мертвым младенцем на руках — и есть Люда?
Шорох, звук разбитого стекла и оханья. Обернулся. У старушки рядом порвался пакет, похоже, с какими-то лекарствами, судя по упавшим склянкам. Наклониться и собрать у нее не выходило, так как руки были заняты другими пакетами, заполненными чем-то очень объемным. Подошел и помог. Старушкой оказалась Рада Михайловна. Та самая языкастая сплетница, что обнесла меня в первые же дни жизни у Люды всеми возможными гадостями. Впрочем, на мат она и сейчас не поскупилась.
 
— Не нравлюсь? — спросила старушка вместо «спасибо». Забрал у нее часть пакетов, сколько вместилось в свободную от книг руку, и пошел за ней. Пусть и стерва, но вряд ли ей полезно и легко будет все это тащить.
— Нет, все окей, — ответил. Рада Михайловна смерила меня презрительным взглядом, угадав ложь. Ну, не жаловаться же, что меня нариком и спаивателем невинных патологоанатомов называла? — Но ту девочку называть шлюхой было слишком, — вспомнил, как мимо прошла девушка во время лекции о морали от Рады Михайловны. Тогда досталось не только мне, но и незнакомке.
— Это парней можно обмануть, кто есть шлюха, — фыркнула старушка, даже не пытаясь отрицать или оправдаться. — Но не женщин. Даже наряди ее в платье принцессы и напяль корону — все равно определим.
Нам оказалось по пути. Рада Михайловна шла в ту же больницу. Буквально через десять минут я наблюдал, как она достает все из пакетов. Памперсы, простынки, средства гигиены…чего там только не было! Мы бродили по больнице и раздавали помощь больным. И судя по тому, что я увидел, старушка закупает необходимые товары для малоимущих, вот так за свой счет, на регулярной основе. После чего попросила меня никому об этом ее «хобби» не говорить.
А ведь Люда рассказывала, что Рада Михайловна еще и постоянно Мишку из школы забирала, пока я не объявился.
Кажется, та, кого я считал самой злобной гадиной нашего подъезда, оказалась…
Мысль оборвал грохот выпавших из пакета книг. Черт, пока я носился, помогая старушке, мог бы заметить, что пакет надорван. Сейчас же я стоял посреди коридора больницы рядом со стопкой книг в мягких обложках, на каждой из которой изображен полуобнаженный мужик и неестественно изгибающая спину назад девушка.
— Интересное чтиво ты предпочитаешь, — усмехнулась Рада Михайловна.
Уж подумал, чего старушка так мягко прокомментировала, как она просто решила уйти. Я бы мог предположить, что это потому, что мы уже все разнесли и она и так собиралась уходить… Но по ее ехидному взгляду понял, что целью было — чтобы я ощутил все прелести одиночного стояния рядом с огромной кучей любовных романов. Посреди больницы. Последние впечатления о мягкости и пушистости старушки развеялись, когда тот, кто только что открыл дверь, не заметив бабулю, случайно ее толкнул.
Мужик сразу подвергся отборному мату и разъяснениям, кто он такой. Да так громко, что все внимание переместилось на нашу соседку по подъезду. Я решил воспользоваться ситуацией. И пока меня никто не заметил, так как прониклись высокими литературными оборотами, собрал все книги в стопку и утащил в палату, где должна была находиться та самая баба Фая, которая подарила мне сегодня столько приключений, сама того не зная.
Выходил из больницы в полнейшем шоке. Во-первых, все подколы старушек оказались ниже пояса. И я бы к подобному спокойно отнесся, если бы их комментарии не были такими меткими. Как будто они меня отлично знают.
Должен признаться, это было одно из самых веселых обществ в моей жизни. Хотя вначале я готов был застрелиться под теми взглядами, что на меня бросали старушки, а затем от пошлых шуток. Например, одна сказала, что ей жалко, что одну из сисек удалили, зато теперь похудела на килограмм. И это оказалось, они только разминаются! О том, что всем им осталось жить максимум по несколько лет, я узнал только после того, как вышел из палаты. Уж очень словоохотливой оказалась медсестра, у которой спросил, где здесь выход.
Мои родители гораздо больше походили на больных, чем эта великолепная троица, зачитавшая мне немало фрагментов из пошлых книг.