Тысяча шагов в ночи

Исчез запах горящих зданий. Исчез треск деревьев. На их смену пришли тесные комнаты и дурманящие запахи лекарств и благовоний: трав, покачивающихся на стропилах, горшочков со снадобьями, расставленных на полках.
Дом лекаря.
– Ты, ужасная женщина! – закричал кто-то. – Как ты смеешь вторгаться…
Зарычав, Миуко развернулась к толстобрюхому мужчине, что сидел за завтраком. Несмотря на то что еще не рассвело, от него уже разило вином, как будто оно вместо пота просачивалось сквозь поры.
  
Миуко не знала, откуда ей известно, что он – тот самый человек, чье имя было высечено на ее руке, но она знала это так же ясно, как чувствовала голод на кончиках пальцев и силу в ногах. При виде него какой-то глубоко укоренившийся инстинкт взревел внутри нее, как ледяной смерч, жаждущий убийства.
Не имело значения, кто он.
Не имело значения, что он сделал.
Она была демоном злобы, и ее призвали, чтобы расправиться с ним.
«Не надо! – закричал едва слышный голос внутри нее. – Мы не должны…»
Миуко сделала выпад.
Вскричав, лекарь подскочил на ноги, второпях ударившись головой о нижнюю часть одной из собственных полок – и прежде чем Миуко успела дотянуться до него, – грохнулся на пол.
К счастью, потеря сознания, вероятно, уберегла его от неминуемой гибели, потому что этого неожиданного поворота событий хватило, чтобы Миуко встала как вкопанная.
Человеческий голос оказался прав. Она не хотела убивать этого человека.
Ей нужен был Туджиязай.
Она наверняка была ближайшим демоном злобы, раз призвали именно ее, а это значило, что она находится недалеко от Дома Ноября. Возможно, у нее останется время поймать принца-демона прежде, чем тот доберется до ее прошлой сущности в Веваоне.
Свернув заклинание для изгнания демонов обратно в бамбуковый цилиндр, Миуко выскочила из дома лекаря, рассчитывая оказаться где-нибудь на Пути Тысячи Шагов или, может быть, в лесах Ногадишао.
Но, увидев окрестности, она остановилась.
Она была не на Очиирокай. И даже не в лесу.
Миуко ступала по широкой дорожке между дынными полями, которая спускалась от дома лекаря к белому песчаному пляжу и сверкающему острогу неведомого залива, выступавшего из моря на востоке.
«Нет».
Покрутившись, она осмотрела горизонт в поисках поглощающего храм огня.
Вот он – находился так далеко на севере, что клубящийся вверх дым на таком расстоянии казался лишь слабой струйкой вроде дымки от костра или благовоний.
Миуко издала еще один вопль. Она почти добралась до него, еще бы несколько секунд, и Туджиязай оказался бы в ее руках, и потеря всех жрецов, горной ясы, да и Ногадишао, что бы с ним ни случилось, стоила бы того.
«Уверена?» – поинтересовался человеческий голос.
Она проигнорировала его и накинулась на закрытые ставнями окна лекаря, которые трещали, подобно хворосту, под ее кулаками.
Теперь от Веваоны ее отделяло больше дня пути. Даже с той энергией, что она вытянула из Ногадишао, она не сможет поймать Туджиязая прежде, чем совсем обессилеет, чтобы помешать ему.
Миуко снова закричала – яростно, от бессилия, сраженная горем, – разрывая на себе одежду. Она потерпела неудачу. Она исчезнет из мира, как плохой сон, оставив Гейки и жрецов на милость принца-демона.
– Ты сделала это? – выкрикнул кто-то.
Худенькая девушка, чьи скулы были не менее острые, чем колени, подскочила к ней на серой лошади. Спешившись с коня перед Миуко, она откинула с лица коротко состриженные волосы.
– Это ты убила его?
Миуко уставилась на нее, рука девушки, как и у Миуко, кровоточила от нескольких глубоких порезов.
Призыватель.
– Ты! – Миуко подскочила к ней. Она была тем человеком, который вырвал ее из храма? Она была тем человеком, который удерживал подальше от принца-демона? – Ты сделала это?
Взвизгнув, девушка попыталась убежать, но Миуко схватила ее за одежду и швырнула на землю.
– Как ты могла? – Миуко напрыгнула на нее, вцепившись ногтями в одеяние. – Как ты посмела?
– Он убил моего отца! – Девушка брыкалась и боролась с неистовой, отчаянной силой, которая противоречила ее стройной фигуре. – Он был слишком пьян, чтобы понять, что перепутал лекарства моего отца, и он убил его! Ты должна была убить его! – Она металась под Миуко, почти скинув ее с себя.
Миуко толкнула ее обратно. Стянула зубами перчатку и потянулась к острому подбородку девушки.
«ОСТАНОВИСЬ!» – закричал человеческий голос.
Снова Миуко отмахнулась от него. Она хотела этого. Ей нужно было это.
Чтобы наказать кого-то. Чтобы убить что-то. Чтобы довести начатое до быстрого и фатального конца.
Но голос не умолкал:
«Так нельзя! Худенькая девушка с короткими волосами? Девушка на серой лошади? Взгляни, Миуко! Разве ты не видишь? Это же…»
Миуко моргнула, взглянув на серую пятнистую кобылу, с седла которой свисало несколько веревочных петель.
– Роройшо? – прошептала она.
Лошадь кивнула, хотя разумным созданием она не была, и кивала, вероятно, по другим причинам: из-за мухи, что жужжала у левого уха, или из-за непрекращающейся боли в шее.
Но это была Роройшо. Миуко узнала бы ее где угодно. Ту самую лошадь, на которой они с Гейки неумело выехали из Веваоны; ту самую лошадь, которая, согласно поспешным расчетам Миуко, останется там завтрашним утром, когда ацкаякина постучится в дверь ее прошлой «Я», с ликованием заявляя, что трактирщик подарил им лошадь…
Девушка, зарычав, отпихнула от себя Миуко.
– Знай я, что ты попытаешься убить меня, бросилась бы в Изаджилу и избавила бы нас обеих от лишних хлопот!
«Изаджила? – пробормотал тихий голос, когда Миуко посмотрела в сторону залива. – Это означает…»
Миуко находилась рядом со святилищем Бэйкай, Дитем Северного Ветра, которые были у нее в долгу.
На губах расплылась довольная улыбка. Возможно, призыв не помешал ее планам. Возможно, он даже поспособствовал ей на самом деле.
Если бы девушка сейчас отправилась в Веваону (она добралась бы дотуда верхом, если бы скакала достаточно быстро), то оставила бы Роройшо на временное попечение прошлой сущности Миуко. Затем пешком бы направилась через леса над Коэвой, чтобы спасти Гейки от охотника на демонов, сказать ему лететь в замок Огава и вернуть свою лошадь. Миуко тем временем воспользовалась бы шансом и обратилась бы к Бэйкай, которые были у нее в долгу. Облачный дух говорили, что они не могут переносить людей, но Миуко больше не была человеком, и потому Бэйкай должны были доставить ее прямо к Туджиязаю, где бы он ни находился на Пути Тысячи Шагов, где с помощью полученных от жрецов Накаталоу заклинаний Миуко сможет остановить его раз и навсегда.
Все складывалось так прекрасно, что казалось подарком судьбы.
Единственная проблема заключалась в том, что девушка уходила. Уже стояла на ногах и отряхивала одежду, а после, пошатываясь, направилась к своей лошади.
– Подожди! – Миуко бросилась за ней. – Пожалуйста, мне нужна твоя помощь!
Девушка даже не оглянулась.
– Это ты должна была помочь мне! Уходи!
– Прошу тебя, мне нужно, чтобы ты отвела свою лошадь в Веваону и передала ее девушке по имени Отори Миуко…
Девушка резко рассмеялась, схватившись за седельный рог Роройшо.
– Ты шутишь? Да ни за что.
Паника охватила Миуко.
Девушка не собиралась ей помогать.
Без Роройшо Гейки и Миуко из прошлого были бы пойманы призраками на Очиирокай или захвачены толпой в Коэве. Гейки бы попал в плен к охотнику на демонов, а Миуко умерла на каменных плитах замка Огава.
У них не было ни малейшего шанса.
  
Миуко схватила девушку за плечо.
– Пожалуйста, подожди! Если бы ты только позволила мне объяснить…
С ворчанием девушка вырвалась из хватки.
На секунду Миуко представила, как будущее распадается у ее ног, так же стремительно, как песок просачивается сквозь пальцы.