Моя молодая бабушка (СИ)

— Понятия не имею, — пожала плечами Вульф. — Но уверена, что нормальных принадлежностей для уборки нет. Тряпки точно уже сгнили.
Территориально они были уже на окраине их небольшого поселения. А поскольку поселение с трёх из четырёх сторон было окружено лесом, то и они находились в небольшом поле, которое плавно переходило в этот самый лес.
— С другой стороны… самим, что ли, убираться? А гномы зачем?
— Хочешь их напрячь? — поднял брови Том и заинтересованно спросил. — И за что они согласятся это сделать?
— За еду, — ответила она. — Даже не думай давать им украшения. Убираться, как и есть, надо всегда.
— Да у меня и украшений-то никаких нет, — смешливо хмыкнул парень. — Ну что ж… сами намусорили — сами пусть и убирают, верно?
— Смотри в будущее, — рассмеялась Аделаида. — Дальше мусорить будем мы!
— Тоже верно, — он улыбнулся, — ну что ж, честный труд должен быть вознаграждён. Такой бартер мне нравится. И нам польза, и они сыты.
Он ещё раз огляделся.
— Вот что. Раз уж мы решили прогуляться, может, покажешь мне какие-нибудь местные достопримечательности? — попросил парень. — Ну, из тех, что могли сохраниться с твоих времён?
— Из городских достойны упоминания только Храмы-Близнецы. Плюс в ратуше есть подобие музея, — сказала Вульф. — Но самые интересные достопримечательности в лесу и на озере. Есть, например, прекрасная русалочья бухта, но туда надо ходить ночью.
«Ага, это она про бухту Утопленницы, видимо…»
— Храмы я уже видел, как ты понимаешь. Правда, внутрь не заходил, — уточнил Томас. — Языческий храм весьма… — он слегка покраснел, — нескромно украшен.
— Ой, да ладно, обычные символы плодородия, — рассмеялась Вульф. — Язычники поклонялись самой жизни.
— Да я это вроде как понимаю, и всё же… — он озадаченно потрепал волосы, — дети же мимо ходят.
— Городской, — рассмеялась Аделаида и взлохматила волосы парню. — Дети и мимо сношающихся быка и коровы ходят.
Вообще Томас недолюбливал, когда к нему неожиданно прикасались, в том числе и к волосам. Даже когда мама без предупреждения пыталась его причесать или просто привести причёску в порядок. Но сейчас отчего-то этот жест Адель был приятен, что слегка удивило юношу. Особенно учитывая, что это была ведьма. Невольно на губы выползла довольная и чуточку смущённая улыбка.
— Ну, не буду брать в голову, — пообещал он. — Тогда, может, в лес? Мистер Уэскер предупреждал, чтобы я далеко в лес не заходил, но идти туда с ведьмой мне не страшно. Зато страшно интересно. Хотя тебе бы лучше отдохнуть, гм… — парень нахмурился. — И мне надо будет заработать тебе на одежду и еду.
— Это да, — Аделаида поморщилась. — Обновить гардероб до состояния «можно не испытывать дискомфорта от недостатка одежды» влетит в пару пенни.
— Боюсь, это будет не быстро, — вздохнул он. — Работы я не боюсь, но что мне смогут предложить в деревне такого, чтобы я смог по-быстрому заработать прилично деньжат? Но я постараюсь, — пообещал Томас.
— Ты можешь делать заговоры, ворожить, гадать… — намекнула Вульф. — Точнее, это могу делать я, а ты будешь мне ассистировать.
— Такой себе семейный подряд? — усмехнулся Том. — Вообще я не против, это весьма любопытно. Хоть и не знаю, как это своё занятие скрывать от бабушки. Но ведь нам деньги нужны уже сейчас. Думаю, позже вечером похожу по деревне, поспрашиваю про работу.
— Главное — это подкупить брауни, тогда к утру даже единственное платье будет чистым и свежим, — ответила она. — Но тут в любом случае нужен хороший табак.
— Табак? — удивился парень. — Они что, любят покурить? Я думал, им еды достаточно будет.
Кто такие брауни, Том откуда-то знал. То ли в книжке читал, то ли что… но понял, о ком говорит Аделаида.
— Если хочешь, чтобы брауни работал ВМЕСТО тебя, то надо раскошелиться, — ответила Вульф.
— А зачем нужно это делать, если всё можно сделать самому? — пожал он плечами. — Но, конечно, я понимаю. Освободившееся время можно потратить на что-нибудь более полезное. Хорошо… — Честнат вздохнул. — Жаль, что ты, хоть и местная, но не знаешь нынешние реалии. А то бы я порасспрашивал тебя, на чём здесь заработать можно… кроме гаданий. Кстати о них. Ладно бабушка, но не привлечёт ли появление новой ведьмы в городке тех, кого не следует? Ну, там, всех этих твоих кровников?
 
— У них будет повод потрястись за свою шкуру, — сказала она и тоненько, гадливенько захихикала.
— Но их ведь много, а ты одна, — серьёзно заметил Томас, не одобрявший такой злодейский смех. — Ну ладно, со мной двое, хоть я вообще пока не колдун.
— Но я выжила, а те, кто меня заточили — не факт. Кто-то умер, кто-то состарился. А я так и осталась молода, — она хищно усмехнулась.
«И красива…» — мысленно добавил Том, но вслух сказал другое.
— Ты серьёзно собираешься им мстить или только если они сами тебя тронут? — уточнил парень.
— Да, — согласилась Вульф, — и красива.
Она хитро прищурилась, глядя на внука.
— Я другое спрашивал, — после короткой паузы смущённо сказал он.
Ну вот, и подумать ничего нельзя. Надо научиться всё же прятать свои мысли. Правда, от Адель ему принципиально не хотелось прятаться. Что-то было между ними такое… родственное. И потом, возможность общаться мысленно — это же круто. А по поводу её красоты тут и возразить нечего. Если бы не отпугивающие глаза, вообще было бы шикарно. Но, если честно, Томас уже и не обращал на них внимание. Как-то быстро привык.
— Я ещё не решила, — ответила Вульф. — Но знаешь… я всё это время мечтала о мести. Жизнь была ужасна…
— Боюсь такое даже представлять… — помрачнел Томас. — Мне бы не хотелось давать ложных обещаний на случай, если… ты поступала как-то не по справедливости и тебя за это наказали, — хмуро сказал он, осторожно подбирая слова, так как не желал обидеть Аделаиду, да и хотелось ей верить, — но пока что я всецело на твоей стороне и буду оставаться на ней, пока не узнаю что-нибудь такое… чему бы лучше не быть… ну, ты понимаешь, — вздохнул он. — Кстати, а почему тебя отправили в склеп, а не… убили?
— Потому что… скажи, ты часто читал о том, что кого-то сумели заточить, но не сумели убить? Скандинавский бог Локи, например? Или греческий Зевс? — она привычно хитро улыбнулась и подмигнула.
— Не припомню, чтобы их затачивали, — задумался Честнат. — Из греческих мифов помню только, что титанов заточили, потому что не могли убить. Но ведь ты же не бог, а человек, — озадаченно заметил он, при этом подумав, что если Адель настолько крута, что её невозможно убить, то это было бы просто здорово. И заметно облегчило бы ему жизнь, так как он, признаться, всё это время волновался, не придут ли её убивать сильные деревни этой, узнав об освобождении ведьмы.
— Смешно, но по легендам столь разных народов землетрясения происходят по одной и той же причине — закованный бог дёргается. Локи дёргается, когда его жена вынуждена опорожнить чашу, которую держит над его головой, чтобы яд не капал на её мужа. Зевс дёргается… потому что он Зевс и вообще ему не нравится быть закованным. И он зол на предательство.
Аделаида фыркнула.
— По легендам Зевс потом освободился… но землетрясения никуда не делись.
— Та-ак, а какое отношение к ним имеешь ты? — поинтересовался Том, с интересом глядя на собеседницу.
— Ну… ты мог заметить, что я «слегка» более живучая, чем остальные? — подмигнула она.
— Мне следует предположить, что ты наделена некой божественной силой? — поднял он бровь, всё ещё не понимая, что ему хочет сказать Аделаида. Или она и правда получила часть божественных сил?
 
— С точки зрения языческих традиций, лежащих в основе ведовства, вся магия имеет исключительно божественное происхождение, — ответила она.
— И как ты этого достигла? — прямо спросил Томас. — Если это не военная тайна, конечно.
— Ты будешь смеяться, но… я очень много менялась, — она хихикнула. — Торговля.
Пока она не сказала про торговлю, Том недоумённо и немного насторожённо смотрел на «бабушку», отчего-то решив, что она про изменения, связанные с телом или со своей человеческой природой. И в этом смысле «очень много менялась» звучало несколько жутко. Но когда Аделаида упомянула торговлю, всё более-менее встало на свои места, и парень мысленно выдохнул с облегчением.