Моя молодая бабушка (СИ)

— Ну, попробовать-то можно, — пожал плечами Томас и передал Вульф фонарик. — Подержи, пожалуйста.
Стащив с плеча рюкзак, он опустил его на пол и присел над ним, расстёгивая.
— К сожалению, сладкого у меня ничего нет, зато остались бабушкины пирожки, — Том достал один, демонстративно понюхал с блаженным «м-м-м!» и положил на пол, на одну из многочисленных обёрток. — Бабушка печёт вкусные пирожки. Угощайтесь! — сказал он вешалке и, подхватив в одну руку рюкзак, а в другую локоть Аделаиды, отступил шагов на пять от угощения.
— Обычно принято уходить так, чтобы Соседи могли не бояться попасться на глаза, — сказала Аделаида.
— Соседи? — переспросил Томас, ещё разок посветил фонариком и, послушав мудрую ведьму, направился вместе с ней к выходу. — Приятного аппетита! — бросил он через плечо, не оборачиваясь.
— Ну да, — кивнула Вульф, — Соседи. Именно так их принято называть.
— Потому что они соседствуют с людьми? Понятно, — улыбнулся он и решил не останавливаться. Они выйдут за дверь, а затем попробуют войти ещё раз, только теперь спросив разрешения. Ну, как-то так.
— Вроде того, — хмыкнула Аделаида. — Причём в некоторых очень редких случаях соседство ближе, чем с реальными соседями. Всё же сотрудничать с ними можно.
— В смысле, с ними можно жить под одной крышей? — уточнил юноша.
— И это тоже, — кивнула Вульф. — Просто надо смириться с их… инаковостью.
— Инаковость? Ну, конечно, это неправильное сравнение, но живут же люди под одной крышей с домашними питомцами, а Соседи ещё и разумны впридачу, — заметил Томас, уверенно следуя к выходу из здания, но не забывая светить фонариком им под ноги.
— Вот именно разумность и является проблемой, — фыркнула Вульф. — Ты допускаешь типичную ошибку, полагая, что, если что-то разумно, тебе это проще понять.
— Ну, возможно, — не стал спорить юноша, подумав, впрочем, что разумные существа могут хотя бы попытаться договориться. Но что он знал про этих Соседей? Ничего ровным счётом. — Так ты как, согласна терпеть такое соседство? Смириться, как ты сказала?
— Они могут быть полезными, — подняла бровь Вульф. — А ещё ты забыл, что разумные существа могут и не договариваться. Могут обмануть. И именно разумным существам принадлежат самые страшные преступления и извращения.
— Ох… — Том вздрогнул — он и забыл на миг, что Адель читает его мысли. — Ладно, сдаюсь. Убедила. Тогда давай выйдем и постучим, — дверь уже была близко.
— Постучим? — переспросила Адель. — Зачем? Я думала, мы просто прогуляемся пока.
— Пока что? — не понял Томас. — Я думал, если вежливо постучать, то в благодарность за угощение нас примут уже не как чужаков.
— Они так не любят. Они любят делать вид, что их никогда и не было, а еда пропала сама, — отмахнулась Вульф. — Знаешь сказку о сапожнике и гномах?
— Та, что братьев Гримм? Угу, — кивнул парень. — Принцип примерно понял. Ну ладно, пойдём прогуляемся.
Странные они, этот маленький народец. Но был фантастичен уже сам факт их существования.
— В этом, пожалуй, главный секрет сосуществования с ними, — ответила Вульф. — Не брани их, не замечай их. Даже если увидел — лучше не замечай. Если хочешь комплимент красивой фее сделать, лучше потом скажи, что видел её во сне.
— Странное какое-то взаимодействие, — вздохнул Томас. — И что плохого, если их замечать и с ними общаться? Ну, с их точки зрения — что в этом плохого?
Они как раз дошли до двери и юноша приоткрыл её, осторожно выглянув наружу, а убедившись, что прохожих сейчас нет и никто их не увидит, придержал, чтобы первой вышла ведьма.
— Скажу, когда выйдем, — кивнула Вульф и уже после выхода продолжила. — Я думаю, они боятся людей.
— Ты думаешь… но не знаешь наверняка? — с вопросительными интонациями кивнул парень. — Ну что ж, вполне возможно. Человек ведь самый страшный зверь на планете Земля, — как-то горько ухмыльнулся он, — самопровозглашённый царь природы, блин. Тиран и деспот… мда…
Что-то его куда-то не туда понесло, а главное — он не понимал причины этому. Может, отца вспомнил, может, ещё что-то в глубине души зацепили слова Аделаиды.
   
Глава 21. Цена бессмертия
 
— Посмотрим другие дома или просто погуляем? — решив отвлечься от странных грузящих мыслей, спросил Честнат.
— Погуляем, — кивнула Вульф. — С малым народцем я уживусь. Мне не впервой. Так даже лучше — дом будет от грабежа защищён.
— А я с ними уживусь, как считаешь? — спросил Томас и чуть усмехнулся. — Конечно, я не буду навязываться, но подозреваю, что это лето буду у тебя частым гостем.
— А почему бы и нет? — спросила она. — Если уж даже я уживусь…
— А что, ведьмам ужиться сложнее? — не понял парень.
— Характер у меня неуживчивый, — усмехнулась бабушка.
— Да ладно, не может быть, — Томас с искренним недоверием поглядел на неё. — Врёшь и не краснеешь. Со мной же ты прекрасно уживаешься. Во всяком случае после моего первого испуга всё просто замечательно.
— А в склеп, ты думаешь, меня упекли за то, что я всем нравилась и меня хотели сохранить подольше, для потомков? — хохотнула она.
— Ну, ты же не хочешь мне сказать, зачем тебя на самом деле упекли в склеп, если там было что-то большее, чем абстрактное «А-а-а! Она — ведьма!» — заметил Честнат. — Боишься, я от тебя отвернусь, если узнаю, что ты проводила ритуал, принося в жертву невинных младенцев?
Спрашивал он довольно спокойным и даже слегка шутливым тоном, но при этом заметно напрягся. А ну как и правда так было? Он ведь не сможет с этим жить. Или сможет?.. Да ну нет, не может этого быть!
— Невинных младенцев не бывает — все они рождаются с кровью и болью матери, — фыркнула Аделаида. — Даже среди демонов они ценятся не за невинность.
— То есть так и было? — несколько похолодевшим тоном прямо спросил юноша, повернувшись к ней.
— Нет, — она пожала плечами. — В Харбор-Пайнс главные по воровству младенцев — феи.
— Феи? — поднял он бровь. — Мда… они вовсе не такие милые, как в сказках, да? И зачем они похищают младенцев?
— По-разному. Обычно, чтобы оставить подменыша… но здесь вроде как Спринги их контролируют. Не уверена. Фактов воровства младенцев в Харбор-Пайнс я не нашла, несмотря на соседство с феями и на всю их вредность. Но это может значить, что я мало знаю.
— Хм, понятно… а ты точно знаешь, что они воруют младенцев? — уточнил Томас. — Ведь если ты сама с этим не сталкивалась, то это могут оказаться лишь слухи, распущенные теми, кому выгодно оклеветать фей, например. И что это за подменыши? Судя по названию, вроде понятно — подменённый ребёнок. Но где они берутся?
Это всё звучало жутко, но было очень увлекательно, и парень расспрашивал с нескрываемым интересом.
— Это знания из книг, из которых я черпала магические формулы, — ответила она, подняв бровь. — Может, это и ошибочное знание, однако остальное работало… и нет, я не знаю, прямо КАК всё работает. Ведь для этого надо видеть, что у фей там внутри сообщества.
— Понял. Следует иметь это в виду, но в любом случае действовать по ситуации, — кивнул Томас. — Окей. Значит, ты ничем таким плохим не занималась? За что же тебя в склеп? — он вдруг подался вперёд, с шутливо-заискивающе-просящим видом заглядывая ей в лицо. — Ну мне же интере-есно!
— Конкретно в склеп меня отправили за то, что я прокляла кое-кого из местных знатных семей… несколько раз, — ответила она. — Пыталась действовать на опережение… надеялась захватить власть.
«Захватить власть? Недурно, недурно».
— Но проклинала-то хоть за дело или чисто из вредности? — поинтересовался парень, не спешивший осуждать Адель, да и в целом считавший, что если она и совершала в прошлом что-то плохое, то своё наказание уже получила сполна.
 
— Проклятья за дело всегда эффективней, — ответила Аделаида. — У магии есть свои законы. И они не всегда похожи на законы физики.
— Понятно… — Томас помолчал, раздумывая о том, как бы помочь родственнице обрести себя в новой жизни после такого своеобразного воскрешения. Заодно огляделся, пытаясь понять, где они сейчас находятся территориально. — Куда пойдём?