Вне подозрений

— Не обращайте внимания. Проходите. — Его кресло скрылось за двойными дверями в конце холла.
Анна догадалась, что стонала и плакала какая-то девушка, а когда вошла в массивную гостиную, эти звуки сменились визгливым смехом у нее за спиной.
Сауфвуд налил себе скотч.
— Я привык смотреть на море, пока эти свиньи не понастроили здесь свои дома. Не желаете? — Он указал на бутыль виски.
— Нет, спасибо. Но я не отказалась бы от стакана воды.
— Угощайтесь. — Сауфвуд открыл бутылку содовой и плеснул немного воды в стакан с недопитым скотчем. — Как, вы сказали, вас зовут?
— Анна. Анна Трэвис.
— Ваше здоровье. — Он допил виски и громко крякнул. Кресло с жужжанием подкатило к открытому окну.
— Я тороплюсь на самолет, — пояснила она, двинувшись вслед за ним. Огромные окна от пола до потолка выходили на террасу. — В три часа я должна быть в аэропорту. — К счастью, из окна подул слабый ветерок.
Сауфвуд поглядел на пустой бассейн.
— А мне заплатят?
— Боюсь, что нет, — деловито откликнулась она и пригубила воды.
Сауфвуд открыл «бардачок» у ручки кресла, достал оттуда пачку сигарет, отдышался и закурил. После первой затяжки его лицо покраснело еще сильнее.
— Вы сказали, что располагаете информацией, — повторила она.
— Возможно. Садитесь.
Анна устроилась на большом мягком диване с бледно-розовой обивкой и свисающей золоченой бахромой. Она отвернулась от пепельницы с горой окурков, стоявшей на кофейном столике. Сауфвуд попытался стряхнуть в нее пепел, но промахнулся.
— Кто у вас ведет расследование? — пропыхтел он.
— Суперинтендант Джеймс Лангтон, а главный суперинтендант отделения — Эрик Томпсон. Наша начальница Джейн… — Но он нетерпеливо взмахнул рукой.
— Ладно, ладно… Никогда о них не слышал. Сколько сейчас развелось чертовых баб-начальниц. Знаю, знаю, боссы должны продвигать этих фригидок, а не то схлопочут за дискриминацию. Но какой от них толк? Ни разу не видел ни одной знающей, что нужно делать.
— А как вы услышали о расследовании?
Он отпил несколько глотков, обхватив стакан пухлыми пальцами, пожелтевшими от никотина.
— Я был у зубного врача, и кто-то оставил в приемной английские газеты. Обычно я ими не интересуюсь — с глаз долой, из сердца вон. Но там говорилось, что у вас появился новый Потрошитель.
— Да уж, СМИ предположили…
— СМИ предположили… — передразнил ее он.
— Если у вас есть информация и мы смогли бы ее обсудить, я была бы вам чрезвычайно признательна… — Анна выпрямилась, когда он наклонился и обратился к ней.
— И вы сказали, никакого вознаграждения? За семь-то жертв? Правда, за старую слизь я и пенни не дал бы, но последняя девочка — просто лакомый кусочек.
— Мы ничего не платим.
— А разве семья не отблагодарит за услугу?
Анна аккуратно поставила стакан на столик.
— Нет. Разве вы меня не слышали? Мне нужно успеть в аэропорт к трем часам, и времени у меня в обрез. Пожалуйста, если у вас есть информация…
Из окна донеслись раскаты смеха, голоса и громкая музыка. Сауфвуд быстро сманеврировал в кресле и отъехал к окну.
Анна разочарованно вздохнула, встала и, подойдя к нему, выглянула в окно. Увиденное привело ее в ужас, и она застыла с широко открытым ртом.
Оператор снимал раздетую догола молоденькую блондинку, которая лежала в шезлонге, расставив ноги. Обнаженный мужчина уткнулся губами в ее влагалище. Другой голый мужчина мастурбировал перед ее лицом, а третий целовал ей соски и мял грудь. «Режиссер» стоял рядом, покрикивал на «артистов» и давал указания.
Несмотря на протесты Сауфвуда, Анна захлопнула окна и опустила шторы.
— Я приехала сюда по делу и не намерена тратить время зря. Если у вас есть какая-то информация, лучше поделитесь со мной.
Сауфвуд со скрипом откатился от окна.
— Гляжу я на тебя и вижу — никто тебя еще толком не трахал. Эх ты, тугожопая маленькая стерва.
— А я гляжу на вас и вижу, что вы не жилец на этом свете.
Сауфвуд разинул рот.
— Что?
Анна раскраснелась от гнева. Она приблизилась и обеими руками вцепилась в инвалидное кресло.
 
— Да вы только посмотрите на себя, — с презрением заявила она. — Вы служили в полиции, были агентом. А теперь? До чего же вы опустились! Отставной коп из полиции нравов сдает свой запущенный особняк для съемок порнофильмов. Держу пари, что эта девушка — несовершеннолетняя. И я могу донести на вас в испанскую полицию нравов, слышали, вы, гнусный ублюдок?
Сауфвуд оттолкнул ее от кресла.
— Да ты даже законов не знаешь, бумагомарака, а туда же. В испанскую полицию нравов! Вот насмешила своей херовой шуточкой. Уж если хочешь пришить мне дело, сначала попрактикуйся там, у себя.
Пот градом катился по его лицу, когда он с жужжанием подъехал к выходу.
— Вон из моего дома! — в ярости заорал он.
Через минуту Анна оказалась за воротами его особняка. Она знала, что больше ей к нему не попасть. Ее выгнали, и она не справилась с заданием. Но объяснить Лангтону, почему так произошло, будет трудно. А если у Сауфвуда есть важная информация, вряд ли они ее когда-нибудь получат.
— Вы быстро обернулись, — с улыбкой заметил Рон. — Куда мы сейчас отправимся?
— Вернемся в аэропорт! — выпалила она.
Анна вспотела не меньше Сауфвуда. Мойра посоветовала ей надеть что-нибудь с застежками до шеи, и она по глупости выбрала кремовый свитер. Он промок от пота и прилип к ней, точно клейкий лист.
В аэропорт она прибыла заблаговременно и наконец смогла передохнуть. Анна села в зале ожидания и принялась размышлять о своей неудаче. Что же ей сказать Лангтону? Как выйти из положения? Может быть, не стоит все так драматизировать? И лучше ограничиться коротким сообщением: этот коп-пьяница хотел получить деньги даром, а никакой информации у него нет.
В половине седьмого пассажиры услышали объявление. Рейс до Лутона откладывался из-за возникших проблем с электричеством. Через двадцать минут их проинформировали, что рейс отменен и следующий самолет вылетит только утром.
* * *
Мойра постучала в кабинет Лангтона, вошла и увидела, что шеф довольно мрачен. Ей не хотелось усугублять его уныние, однако она все же сообщила:
— Трэвис не вернется до утра.
— Как это?
— Я с нею сейчас связалась. Вылет отменен. Она говорит, что ничего не выяснила у Сауфвуда.
Лангтон покачал головой.
— Я ведь знал, что мы потратим время попусту. Выходит, мы должны будем оплатить ночную задержку? А билет, между прочим, стоит свыше ста фунтов.
— Они возместят убытки. За это отвечает аэрокомпания.
Мойре не терпелось покинуть его кабинет.
— Передайте Трэвис, что я хочу ее видеть, — пробормотал Лангтон, прежде чем она закрыла дверь.
Начальница попросила его представить последние данные. Интересно, как он сумеет отчитаться? Следов ДНК на тампонах не нашли и, хотя в лаборатории для них воссоздали слепок верхних зубов, какой в нем смысл, если им некого подозревать. Время работало против них. Труп Мелиссы обнаружили больше месяца назад, и ее дело «остывало» с каждым днем. Чем дольше тянулось расследование, тем быстрее таяли надежды получить хоть какую-то новую информацию.
В кабинете появился тоже заметно помрачневший Майк Льюис.
— Нет, никто не звонил. А ребят мы отпустили. Кончили допрашивать друзей Мелиссы и ее семьи. Безрезультатно. Ни у кого из них нет «Мерседеса». В общем, все засыхает на корню, верно, шеф?
— Да уж, — угрюмо отозвался Лангтон и в очередной раз перетасовал лабораторные снимки со слепками зубов.
— Кроме них, мы ничего не получили. И знаем, что ублюдок откусил у нее кончик языка.
Льюис с отвращением поглядел на фотографии.
— Хенсон считает, что подонок, возможно, прокусил ей насквозь язык, когда начал насиловать, боялся, как бы она не закричала.
— Ублюдок, — повторил вслед за шефом Льюис. — А как там у Анны? Удалось ей раздобыть информацию?