Вне подозрений

— Ну а вы зачем сюда приехали? Хотите что-нибудь приобрести — особняк или земельный участок? Я заметил, что вы без багажа. Так вы надолго или скоро вернетесь к себе? Могу показать вам красивые места, но все, конечно, зависит от цен, а они колеблются. Сейчас еще есть время для выгодных сделок, хотя вам нужно поторопиться. Я готов подсказать, где стоит искать.
— Я служу в полиции, — ответила она, надеясь, что он наконец замолчит.
— Ну вы даете. Женщина-коп. Господи, да они теперь девчонок стали набирать. Так для чего вас занесло на Мальорку? — повторил он.
— Я расследую дело, только и всего. Нам далеко ехать?
К сожалению, путь оказался совсем неблизкий, а полуденное солнце немилосердно жгло. Анна вспотела, даже сидя у открытого окна.
— И что же это за расследование? — не отставал Рон.
Она уже не впервые уловила, как пристально он разглядывает ее в зеркале заднего обзора и не следит за дорогой.
— Боюсь, что я не вправе его обсуждать, — жестко отрезала Анна, решив, что с этой минуты он прекратит расспросы. И ошиблась.
— Наверное, наркота? Здесь у нас полным-полно наркоманов, особенно в курортный сезон. Так это наркота?
— Нет, не наркотики. — Чтобы отвлечь болтуна от дальнейших вопросов, она попросила его рассказать о городских окрестностях. Рон обрадовался и добрых полчаса глушил ее информацией о лучших ресторанах, отелях, клубах и гончарных фабриках.
— Мой шурин работает на самой крупной гончарной фабрике, в центре Пальма. Делает симпатичные тарелки. Вот бы вам на них посмотреть. Я могу устроить вам отличную туристическую поездку да еще проведу по цехам. Просто позвоните, и мы договоримся. Но с компаниями я вам связываться не советую. Со мной надежнее, я вам сейчас дам свой номер телефона. И устрою скидку.
Он больше не сжимал руль и опустил руки. Такси начало петлять по дороге, пока он перечислял свои прежние занятия, тасуя их, словно колоду карт.
— Прошу вас, сосредоточьтесь и смотрите на дорогу, — строго указала ему Анна.
— Куда же это я завернул? Ладно, попробую выбраться. Дайте-ка мне справочник с дорожными картами. — Такси резко накренилось и остановилось. — Не беспокойтесь, все в порядке. Как вы назвали это место?
— Алькона Уэй.
Рон полистал справочник с картами и нахмурился. Очевидно, он не имел ни малейшего представления, где находится вилла. Анна стиснула зубы, когда он вышел из машины, пересек улицу и обратился к полицейскому. Она вздохнула, проследила из окна за их разговором и недоверчиво поглядела на карты, перевернув их вверх и вниз. Рон отчаянно жестикулировал, напоследок взмахнул рукой и вернулся к такси. Анна посмотрела на часы. Было около двух часов дня.
— Да, правильно, я забыл свернуть. Придется проехать назад, к морю, а потом налево, за старый город.
— Но ведь это в противоположном конце! — воскликнула Анна, почувствовав, что ее терпение может лопнуть в любую минуту.
— Эта ваша вилла хорошо запряталась. Ничего странного, часть новостройки, — улыбнулся Рон. — Если вы меня верно поняли.
Через пятнадцать минут старый город остался позади. Преодолев еще несколько миль, они приблизились к предместью с хорошим шоссе и аккуратно подстриженными живыми изгородями. Теперь им то и дело попадались на глаза роскошные дорогие виллы, окруженные высокими стенами и кустарниками с яркими, только что распустившимися цветами. На мгновение Анна задумалась — интересно, как это отставной коп из полиции нравов смог поселиться в элитном пригороде и откуда у него взялись деньги? Но вскоре гладкие шоссе сменились неровными узкими дорогами, перед ней промелькнули недостроенные здания, и Рон свернул на грязную полосу.
— Похоже, он обитает вон там, наверху. Или где-то рядом.
Такси, раскачиваясь то влево, то вправо, начало взбираться по неухоженной дороге и чуть не задело колесами валявшийся на дороге указатель — «Алькона Уэй». Рон отъехал юзом два-три ярда и опять повернул на дорогу, немногим шире колеи. В конце она упиралась в массивные железные ворота с электронным контролем. На них было выбито название: «Вилла „Марианна“», а рядом изображена испанская танцовщица.
 
Анна с заднего сиденья выбралась из машины, разминая на ходу затекшие ноги, и нажала на кнопку безопасности. Не успела она произнести ни слова, как ворота распахнулись, приоткрыв ведущую направо вымощенную подъездную дорогу. Такси миновало большой бассейн, окруженный старыми шезлонгами, которые явно нуждались в починке. Волнистый навес неуклюже провис и почти не отбрасывал тень на бассейн. А за цветущей бугенвиллеей виднелась широко раскинувшаяся двухэтажная вилла с белыми ставнями. Многие из них были открыты.
Рон молчал, пока они ехали к центральному входу, у которого припарковались несколько очень дорогих автомобилей — «Порше», «Сааб» с откинутым верхом и желтый «Корниш», также с откидной белой крышей, позволявшей разглядеть кремово-белые кожаные сиденья.
— Черт, ну и живут же люди! Вот красотища, вот красотища! — бормотал Рон, переключая управление.
— Могли бы меня здесь подождать, а потом отвезти назад, в аэропорт? — спросила Анна.
— Меня оштрафуют за время простоя.
— Я возьму вину на себя и заплачу штраф. Но, прошу вас, не уезжайте. Мне нужно успеть на самолет.
Анна снова вышла из такси и нажала на кнопку селектора. Никакого отклика. Она выждала минуты две, опять нажала на кнопку и мгновенно отскочила, когда какой-то мужчина открыл дверь. Анна удивилась — перед ней стоял загорелый молодой человек с темными шелковистыми волосами до плеч и в распахнутой до пупка легкой цветастой рубашке.
— Да? — устало отозвался он.
— Я приехала сюда повидаться с Барри Сауфвудом.
Он не стал лишний раз смотреть на нее и направился в большую гостиную.
— Барри! Барри! — выкрикнул он, поднимаясь по широкой мраморной лестнице. — Барри! — Больше она не услышала от него ни слова. Молодой человек взбежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и скрылся за лестничной площадкой.
Анна встала в центре холла и обернулась, лишь когда до нее донесся звук катящегося инвалидного кресла. Отставной сыщик Барри Сауфвуд остановил заскрипевшее кресло. Он был очень грузен и, наверное, весил вдвое больше нормы, а живот чуть ли не покоился у него на коленях.
— Вы Барри Сауфвуд? — осведомилась она, окинув беглым взглядом его красное лицо и редкие, засаленные на макушке волосы.
Он тоже внимательно посмотрел на нее.
— Я детектив-сержант Анна Трэвис. — Она собиралась открыть свою сумку и показать удостоверение, но инвалид небрежно махнул рукой.
— Бог ты мой. Сколько же вам лет?
— Мне двадцать шесть.
— Двадцать шесть — и уже детектив-сержант! Ну и хреновина! В мое время нас всех мариновали и не повышали в чинах по десять лет. А тут приходят из университета разные бумагомараки, ни черта не умеют и, пожалуйста, — путь открыт. Толкают наверх этих желторотых, нет чтобы им послужить на одном месте и разобраться, что к чему.
— Мы можем где-нибудь поговорить? — прервала его Анна, ощутив, как сжались ее челюсти.
Сауфвуд покачал головой, капли пота текли по его щекам, словно он только что принял душ.
— Потратили зря гребаное время, а затем прислали ко мне глупую девчонку! Вот сукины дети, никакого уважения к чужому опыту. А вы заткнитесь и передайте им, что мне нужен нормальный коп.
— Мистер Сауфвуд, я проделала долгий путь, чтобы встретиться и побеседовать с вами. Я работаю в отделе расследования убийств, и вы сказали, что у вас есть информация, способная нам помочь.
— Убирайтесь отсюда, а они пусть усрутся.
Анна подошла к нему поближе и почувствовала запах алкоголя.
— Мойра Седли просила передать вам привет. Она очень тепло о вас отзывалась, — солгала она.
— Кто-кто?
— Мойра Седли. Она служила в полиции нравов вместе с вами. Неужели не помните? Блондинка.
— А, да, с большими сиськами. Дерьмо.
Где-то наверху раздался стон, потом пронзительный вопль, и за ним снова последовал стон. Сауфвуд засопел и начал разворачивать кресло.