Бюро магической статистики. Рудник
Элисон дернулась и упала с велосипеда. Сильно ушиблась локтем, коленом… велосипед упал сверху… зараза!!! Больно, между прочим, а если бы не юбка, было бы и еще больнее. И как после этого не ругаться?
Всадник, увидев, что с ней произошло, разразился хохотом.
Элисон заскрипела зубами. Так ты нарочно?
Ах ты ж тварь!!!
Развлекаешься?!
Рука сама собой потянулась к шее, коснулась ключика на тонкой цепочке…
Так, Лисси! Ты не зря была первой на курсе! Ну!!!
Слабому магу даже легче оперировать с тонкими потоками силы. И… и…
Мужчина продолжал смеяться, глядя на Элисон, к нему подъехало еще несколько таких же парней… знала девушка такую разновидность. Золотая молодежь называется.
Когда у родителей денег немерено, а детям совести не отмерено.
Совести, ума, порядочности… и развлекаются эти детки травлей тех, кто более беспомощен, уязвим, беден, зависим… да всякое бывает! Ребята из Королевского института по одному не ходили в принципе, чтобы не нарваться.
Будь этот тип один, Элисон и не задумалась бы. Но их несколько… что делать?
Для начала встать, отряхнуться, подобрать велосипед… проблема в том, что продолжать путь нельзя. Никак. Кто помешает этим сволочам и дальше развлекаться за ее счет?
Правильно, никто.
Сейчас повторят, добавят… и причинить им вред тоже не выход, потом будут проблемы. А вот кому можно причинить вред, и потом эти дурни будут заняты, и заняты долго, и ничего не докажут…
Элисон сосредоточилась.
Простое, очень простое и легкое заклинание.
Следа потом от него не остается, и проблем не бывает, и наложить его – хватит секунды. Только накладывать надо не на человека. На лошадь.
Четыре лошади.
Что является одним из самых уязвимых мест хоть у человека, хоть у лошади?
Глаза. Уши. Ноздри.
Вот на них и идет воздействие. Представьте себе, что у вас над ухом чем-то громко хлопнули. Или вас ударили ладонями по ушам, сильно, но не до разрыва барабанной перепонки?
Что в глаз попала крупинка острого перца?
Что в нос вам влетела большая щепотка табака, к примеру?
Неприятно?
Это еще не то слово!
Только вот у Элисон с собой ни табака, ни перца, ну кто ж думал, что они ей могут пригодиться здесь? Вот если бы у нее было что-то такое в кармане, то доставить крупинку из кармана в глаз – секундное дело для любого направленного ветерка. И следов потом не останется, ну, раздражение, но оно от любой причины, может и песчинка в глаз попасть. Правда, не сразу четырем лошадям.
А вот воздействие на уши – это можно и само по себе. И от него уж точно ничего не останется, и самое-то хорошее что?
Что это даже не совсем хлопок.
Если человека ударить ладонями по ушам, ему почему будет больно? Не от шума же?
Нет, от удара по барабанной перепонке! А это и так можно устроить.
Элисон недобро улыбнулась и резко хлопнула в ладоши. Ну, хлопнула и хлопнула, нормальный ведь жест? А что при этом воздух в ушах несчастных копытных вдруг резко колыхнулся, ударил, заставил взвиться на дыбы, дико заржать и пуститься невесть куда, не обращая никакого внимания на всадников и на их попытки если и не успокоить коня, то хотя бы на нем удержаться?
А при чем тут девушка?
Она сама по себе и ничего не делала. Если делала – докажите!
От направленного воздействия всегда остается след. Всегда, это закон магии. То есть «золотые мальчики» могут, отшибив попки, примчаться домой, к родителям, и нажаловаться. Что делают в таких случаях?
Правильно, берут коня и идут к магу. Тот обследует животное, если находит на нем следы магического вмешательства, то начинается расследование, и у Элисон могут возникнуть проблемы.
Теоретически.
А практически – это уже опробовано ребятами из Королевского института.
Не могут.
Воздействие есть! Не на человека, не на животное, на воздух. На долю секунды, точечно, создается направленный поток воздуха… сколько ж Элисон намучилась с этим заклинанием! Он и бьет! А на человеке, на лошади, да хоть на демоне рогатом никакого следа от заклинания не будет.
То же самое с перцем, с табаком… есть след от перца. Но нет никакого следа магии. На человека ею НЕ ДЕЙСТВОВАЛИ! Перец отлично справляется сам, без всякого колдовства, кому эта зараза в глаза попадала, тот знает.
В столице эта фишка уже стала известна. А вот здесь, в провинции, пока еще не дошло.
Элисон недобро усмехнулась.
Перец она в карман положит в следующий раз. Так, на всякий случай. У нее с собой еще со столичных времен пакетик есть: острого, горького, такого, что одну крупинку раскуси – и час язык в молоке полоскать будешь. Такой и глаза способен выжечь… ничего, магия много чего восстанавливать умеет! А сволочей, которые вчетвером решили покуражиться над беззащитной девчонкой, ей не жалко по определению.
Сначала ее просто напугали. А потом бы что было?
Насилие?
И вот не надо про мальчиков, которые «ну ничего ж плохого не хотели!». Все они так на суде орут, если до него доходит, но жертву это не утешает! Некоторые раны и магия не затянет.
Девушка взгромоздилась на велосипед и поплюхала к городу. Конечно, этим четырем не до нее будет, но… вдруг они успокоят коней быстрее, чем она рассчитывает?
Будем надеяться, все обойдется. Не хотела она привлекать к себе внимание, но и выбора у нее другого не было. Мирно избавиться от этих четверых иначе не получилось бы.
Надо хоть узнать, кто это такие. Спросить Астрид Шафф, она в городе всех знает, заодно и свою версию происшедшего рассказать.
Что ж вам дома-то не сиделось, наезднички паршивые? Без вас мне, что ли, хлопот мало было?
* * *Что может чувствовать молодой человек из хорошей семьи, с шикарной внешностью и блестящими перспективами, решив покататься с друзьями верхом?
Безграничное удовольствие!
День отличный, жизнь прекрасна, конь летит как птица над травой, ветер бьет в лицо, друзья рядом и готовы поддержать любую твою идею…
Фабиан Лернер так себя и чувствовал.
Властелином мира. Или хотя бы вот этой его конкретной части.
Унылую фигурку на велосипеде он заметил не сразу. Ползет тут такое… непонятно-пыльное нечто. Может, будь он в другом настроении или без друзей за спиной – и проехал бы мимо. Или нет?
Теперь уж и не ответишь.
А вот в тот момент…
– Вот чучелко, – хохотнул Марко Вебер.
– Это он или она? – сощурился насмешливо Никлас Менгер.
– Кажись, девица. – Пол Вебер, младший брат Марко, обладал отличным зрением. А еще во всем и всегда поддакивал братцу, так что Фабиан решил снова утвердиться в роли вожака их маленькой стаи.
Да, вот так вот, сложно с парнями, приходится постоянно свое главенство отстаивать. То Марко зубы покажет, то Никлас, хорошо еще Пол ни на что не претендует, кроме роли верного прилипалы и прихвостня.
Положение у них примерно одно и то же, у родителей есть и земля, и деньги, и статус, так что верховодит среди них самый умный и изобретательный, каковым Фабиан по праву считал именно себя.
– Сейчас посмотрим, – решил он и пришпорил коня.
Гром заржал и помчался вперед.
Все получилось именно так, как и рассчитал Фабиан. Велосипедист грохнулся на землю и оказался не слишком симпатичной длинноносой девицей, злой донельзя.
И так это было забавно, что ребята со смеху покатились. Сидит такое пугало, глазами сверкает, а сделать-то ничего и не может.
А что оно им сделает?
Поорет? Поругается?
Очень страшно.
А что они могут еще сделать? Как позабавиться? Они сейчас одни на дороге, а если с дороги чуточку убраться в сторону, так ведь много чего можно придумать?
Что именно придумал бы Фабиан, осталось неизвестным, потому что девица вдруг хлопнула в ладоши. А в следующий миг…
Конь – это скромная такая махина, средним весом в полтонны [9].
И когда летит эта махина не пойми с чего, и чихать она хотела на всадника… Фабиан чудом сам не улетел в ближайшие кусты… на коне-то он удержался. Но пришлось потом искать друзей, у которых кони тоже понесли не пойми с чего, вытаскивать из кустов Пола (где этот паразит нашел шиповник?), а потом и тащить его домой. На коня Пол усесться просто не мог, так неудачно грянулся боком, что сломал два ребра, и каждое движение лошади отзывалось у него приступом острой боли.