Первая кампания (СИ)

Прогулочным шагом проделав путь с юга на север, не самая простая задача при болях в ноге, я остановился возле одной из палаток, делая вид, что дышу воздухом. В этой части лагеря располагались по большей части колониальные пехотинцы. Те из них, кто не успел завалиться спать, бросали на меня настороженные взгляды, но вопросов не задавали.
Кто они, а кто я?
Палатки у них были похуже. Армейские, но старые, списанные. Да и хватало их не всем. Часть дхивальцев, решивших попытать счастье на службе Компании, спала под навесами, а то и просто на земле.
  
Компания не изменяла себе — снабжала своих колониальных солдат по остаточному принципу, скупая с военных складов метрополии всякое старье, снимаемое с вооружения или списываемое. Зачем сильно тратиться на пушечное мясо?
А вот и цель моего визита. Вторая стоянка големов была небольшой. На ней находилось всего двенадцать машин и охраняло их восемь латников. Три поста по два человека. И еще два человека — осуществляли патрулирование.
Света было меньше, чем на первой стоянке, но его хватало — подобраться сложно. Но можно! Короткого осмотра хватило, чтобы понять — сторона, что примыкает к лагерю, охраняется хуже.
Логично. Сомнительно, что опасность придёт с этой стороны. Но правая часть стоянки освещена плохо, один из големов, что стоит в самом углу, находится в полной темноте.
Он-то и станет моей целью.
Судя по размерам, это оруженосец, но очертания корпуса непривычные — явно не К-3–3. Но выглядит смутно знакомо.
Да это же АТ-3–3!
Похоже, это судьба. В отличие от своего простого и надёжного револьверного тёзки, эта модель оруженосцев довольно капризна. Зато быстрая и маневренная! Не «Молния», конечно, но где-то рядом. Самое то, для бегства!
Главная проблема — один из постов стражи слишком близко. Да и патруль бодро круги нарезает.
В оруженосца нужно забраться быстро и тихо, но два условия вместе просто невыполнимы из-за раны.
Внезапно где-то неподалёку раздался отчаянный испуганный крик, оборвавшийся так резко, будто чья-то рука прижала горло. Следом за ним — ослепительная вспышка взрыва разорвала темноту ночи. За первым взрывом последовал ещё один, особо громкий. В северной части лагеря, неподалёку от меня, полыхнуло настоящее зарево. Палатки вздрогнули от взрывной волны, словно под порывом штормового ветра, сверху на них посыпались горящие обломки, порождая первые очаги пожаров.
— Это ещё что? — не сдержавшись, прохрипел я, наблюдая за яркими вспышками. Всё равно в поднявшемся грохоте взрывов кричать можно — никто не услышит.
Повозки, набитые доверху бочками, видимо, с порохом, взрывались одна за другой, словно гигантские фейерверки, озаряя ночь кроваво-красным светом. Воздух наполнился едким дымом и гарью.
Почему произошел взрыв? Неужели кто-то решил покурить рядом с пороховым складом или люди Дивии постарались, нанеся удар по лагерю?
Удачное совпадение? Что-то иное?
Да плевать! Если леди Удача повернулась к тебе лицом, то не стоит медлить, дожидаясь возможности лицезреть её округлый зад. Жизнь сама предоставит тебе такую возможность. И не раз! А выживешь — и не два.
Охрана стоянки резво рванула в сторону взрывов. Вернее, они не сбежали, а просто сгрудились в северо-восточной части стоянки, позабыв про посты.
Но это замешательство долго не продлится. Сейчас появится дежурный унтер или офицер, начнёт наводить порядок. Да и часть пилотов с перепуга могут рвануть к големам, решив, что лагерь атакуют.
Скользнув с освещённой дорожки в темноту между палаток, я двинулся к намеченной цели. Никаких крадущихся движений, боги упаси. Держимся вне поля зрения охраны, но идём смело, целенаправленно. Действуем нагло, словно я имею на это полное право. Не бежать, но двигаться быстро, насколько это позволяет раненая нога.
Уверенность и наглость сбивает людей. Заставляет думать, что так и надо. Что ты делаешь то, на что имеешь полное право.
Последнее препятствие — ступеньки к люку голема. В такие моменты начинаешь ценить старых «Слонов» с их люком в «заднице». Там ещё и подъёмник был. Иногда он работал.
Вверх, игнорируя острую боль в бедре. Главное, чтобы швы не разошлись. Будет обидно, если работа местного эскулапа пропадёт впустую.
Вот и люк. Не заперт. Более того — одна из двусоставных створок любезно распахнута, что вообще-то нарушение. А если дождь ночью пойдёт? Куда только смотрят командиры копий? Да плевать, лишь бы сейчас смотрели в другую сторону.
Тяжело упав в кабину, я первым делом закрылся. Запирающий механизм действовал беззвучно. Так что для верности пришлось толкнуть створки — те не поддавались. Всё, от неприятностей мира я отгорожен слоем не особо толстой, но всё же брони.
Первый этап прошел успешно. Но расслабляться рано.
Протиснувшись вперед, я быстро уселся в пилотское кресло. Вогнал кристалл-активатор в гнездо.
Секунды «пробуждения» голема потянулись медленно, словно часы. Фраза, которую можно смело назначить девизом этой ночи.
Наконец синхронизация закончилась.
Мир окрасился в слегка красноватый цвет. Непривычно. На эданских машинах цвет ночного зрения големов больше стремится к зелёному или мутно-жёлтому. Зато темнота перестала быть проблемой хотя бы на несколько десятков шагов.
Первым делом осмотреться. Кажется, никто моего рывка не заметил. Охрана слишком занята огнём пожара, который довольно близко к стоянке. Да и палят местами в лагере. Но это явно не нападение — у кого-то шалят нервы.
Лагерь, еще мгновение назад мирно готовившийся отходить ко сну, превратился в рассерженный, растревоженный улей.
Пора удирать!
Подчиняясь приказу, АТ-3–3 медленно поднялся, выходя из спящего режима. Машина отзывалась с небольшой задержкой. Обычное дело — ты не привык к голему, голем не привык к тебе. Именно поэтому оруженосцы и рыцари стараются без особой нужды не скакать по разным машинам. Ладно, если есть время потренироваться и «привыкнуть», а если времени нет? Как нет его у меня.
Осторожный шаг назад, ещё глубже в темноту.
Взрывы прекратились, но теперь всё внимание лагеря приковано к пожару. Почти всё. Как я и предполагал, несколько фигур метнулись к площадке с големами. На моих глазах в люк одного из ДК-3–2 нырнул рыцарь, здраво рассудив, что броня голема защищает лучше ткани палатки.
Приложить его манипулятором? Подхватить глефу и разгромить тут всё?
Нет, лучше тихо уйду. Как гласит древняя дворовая мудрость, тихо украл и не попался — нашёл.
Но можно ли «тихо» уйти на громыхающем паро-магическом големе? Посмотрим!
Разворот. Пока никто не обращает внимания. Первый шаг, второй, стремительно наращивая мощность паровика. Не лучшая идея, паровик не любит такого к себе отношения, капризничает. Это подходит только для чрезвычайных ситуаций. Но сейчас как раз такая ситуация!
На шестом шаге навстречу мне из темноты выскочили две массивные тени: оруженосец и рыцарь.
Охрана лагеря! Наивно полагать, что князь Нором не выделил хотя бы парочки големов для ночного дежурства.
Мой АТ-3–3 застыл, готовый сорваться в сторону. Гул запущенного на полные обороты паровика стал угрожающим, сила кипящего ихором парового сердца требовала выхода. Я чувствовал, как тихо свистят предохранительные клапаны, стравливая избыточное давление. Но сбрасывать пар нельзя. Белое облако тут же привлечёт внимание. А так, я просто стою себе в темноте. Может и здесь всё ещё часть стоянки.
Не удостоив меня вниманием, рыцарь и оруженосец прошествовали мимо. Целенаправленно двигаясь в сторону пожара, они забирали влево, прочесывая внешний периметр лагеря по широкой дуге.
  
Полный вперёд! Пока они не опомнились. Пока никто не опомнился! Огонь, хаос и паника скроют меня лучше маскировочных сетей. Что самое забавное — я тут совершенно ни при чем. Зря Бахал на меня наговаривает всякое.
Первые шаги были самыми трудными. Дело не в малой скорости — она с каждым шагом возрастала. Не имея возможности смотреть назад, я подсознательно ждал, что в спину прилетит световое копьё. Оруженосцу много не надо. Да и броня у АТ-3–3 — картон. Расплата за быстроту и маневренность. Но никто не стрелял.