Досаждение (СИ)

Полина затаила дыхание и как будто погрузилась в вакуум, ощущая только жжение и бешенный стук собственного сердца. Это была влюбленность. Моментальная и безответная.
Была в Беловой одна особенность, которая изрядно портила ей жизнь. Ступор. Она впадала в оцепенение каждый раз, когда происходило что-то из ряда вон выходящее. Когда на секции по волейболу ей попали в нос, то она просто стояла и какое-то время смотрела на капающую из носа кровь… А когда сообщили о смерти мамы, то Полина провела в прострации не меньше десяти минут. Все вокруг тогда словно замедлилось и замерло…
Так и сейчас, испуганная собственными чувствами, Белова притихла и вела себя как мышка, придавленная сильной энергетикой и тяжелым взглядом. Может быть поэтому или по какой-то другой причине, но разговора не получилось. Черный задал пару вопросов о местонахождении заведующего кафедрой и, получив односложные ответы, сразу ушел, а она еще пол дня ощущала аромат его парфюма и постоянно краснела, прижимая к щекам холодные ладошки.
Через пару дней он снова зашел, теперь уже по другому делу и опять застал её одну. И снова Полина впала в крайнее смущение и торопливо опустила глаза в пол. Черный подошел ближе и протянул руку с заявлением, заполнив кабинет уже знакомым ароматом. Понимая, что никогда в жизни не решится спросить его о названии парфюма, она всё таки справилась с оцепенением и осторожно втянула в себя теплый воздух, мысленно пытаясь определить ноты. Табак, небольшая горечь и хна. Это странное сочетание причудливо переплеталось между собой, открываясь невероятным ароматом. Запах был дорогим, но настолько необычным, что Белова так и не могла определиться: нравится он ей или нет.
В тот момент, когда Полина протянула руку, чтобы забрать документ, её холодные пальчики на доли секунды коснулись большой теплой руки Чернова, и она вздрогнула.
— Ледяные, — вдруг заметил Захар, словно бетонной плитой придавливая её тяжелым взглядом с высоты своего роста.
Всего одно слово… Оно было как ядерный взрыв, произошедший в неискушенной девичьей душе. До этого не только не перекинувшийся с ней парой слов, но даже не замечавший ее, сейчас Черный смотрел в упор, буравя Полину серыми глазами. Сама не понимая зачем, она одернула руку и сделала маленький шаг назад, а Захар сжал губы в тонкую линию и вышел, оставив ошарашенную девушку одну.
Эта сцена еще долго стояла в памяти у Полины, заставляя заливаться краской каждый раз, когда она думала о Черном. А думала она о нем в последнее время непозволительно часто. Он нравился и пугал одновременно.
Потом случилось странное. Когда Полина, Вика и еще пара первокурсниц толпились у стенда с информацией, мимо проходил пятый курс юридического, так редко посещающий стены университета. Девушки замерли, рассматривая молодых людей, и в этот самый момент холодные серо-голубые глаза Черного посмотрели на Полину, и он слегка качнул головой, приветствуя её. Это стало настоящей сенсацией.
Уже к вечеру этого дня о том, что со Беловой здоровается сам Черный, знал весь университет. Парни с интересом поглядывали на смущающуюся девушку, а девушки смотрели с неприязнью и легкой завистью. Но дальше простых кивков дело не зашло. Черный больше не заходил на кафедру по поводу своих документов и прочих учебных моментов и просто кивком головы иногда сдержанно и отстраненно приветствовал Полину в коридоре. Постепенно разговоры стихли, и жизнь вернулась в привычное русло.
2
Так прошел еще один месяц, в течение которого Полина видела Захара всего три раза. Ох, сколько всего намечтала себе она, обнимая подушку перед сном. Знать бы тогда, что нужно бояться своих желаний, потому что они имеют свойство сбываться…
Выплывая из воспоминаний, Полина смущенно улыбнулась, предвкушая то, как украдкой будет смотреть на Черного. Сегодня он приедет в тот же клуб, где будет половина университета!
Ничего не подозревающая Вика тут же начала расспрашивать о причинах улыбки, но Беловой было стыдно признаться не только подруге, но даже самой себе в том, что она чуточку влюблена в сероглазого Захара Черного. Именно поэтому она поспешила перевести разговор в иное русло:
 
— Знаешь, я надену то узкое платье, — уверенно кивнула она, и против собственной воли снова погрузилась в наивные девичьи фантазии. Возможно, Захар увидит её и снова поздоровается, а лучше подойдет прямо при всех. Всё таки он очень брутальный и загадочный…
В разговорах и планах прошел оставшийся вечер, а ближе к ночи подруги надели приготовленные наряды и принялись за прически. Огненно-рыжая Вика сделала высокий хвост, а Полина начала освобождать свои длинные русые волосы от бигуди-липучек.
— Красотки, — одобрительно хмыкнула Борцова, улыбаясь их отражению в зеркальной стене шкафа купе.
С этим утверждением было сложно не согласиться. Выглядели они замечательно, и если Вика частенько экспериментировала с прическами и нарядами, то для Полины сегодняшнее преображение было в новинку. При всем желании выглядеть так ежедневно, она совсем не хотела проводить по три часа у зеркала, накручивая свои тяжелые густые волосы, спускающиеся до пояса. Гораздо привычнее были французские косы, называемые в народе колосками. И аккуратно и в глаза не лезет. Полина так поднаторела в их плетении, что могла разделить пробор и заплести два тугих жгута даже без зеркала и расчески. Именно поэтому однокурсницы часто просили её по-быстрому привести их волосы в должный вид в коротких перерывах между парами. Но сейчас был особый случай, поэтому волосы, волнами спускающиеся по плечам, скорее радовали, чем мешали.
***
В "Black" было очень шумно и многолюдно. Вика все время предлагала оставить верхнюю одежду в гардеробе, но Полина никак не соглашалась. Место, конечно, пафосное и внушающее доверие, но пальто хотелось оставить при себе. Да и потом она все время бегала с девочками на улицу, потому что те курили, а одной за столиком сидеть было неловко. В первый раз к ней подошел один из молодых людей и предложил покурить кальян, во второй раз пьяный третьекурсник, а в третий получилось заранее отделаться от приближающегося кавалера. Оказалось, что лучшим решением было подхватить верхнюю одежду и помчаться в холодную ноябрьскую ночь за подругами.
Однако у входа подруг не обнаружилось, и Полине пришлось обогнуть здание в надежде увидеть подруг.
— Вику свою ищешь? — подал голос один из однокурсников.
— Да, — ответила Белова и поежилась.
— Возле випок они крутятся, Соболя ждут, — сообщил парень.
Полина уже хотела было вернуться, как вдруг услышала голоса из внутреннего двора. Ей почему-то показалось, что один из них принадлежал Черному. Странно, но его голос она запомнила отлично. Глубокий и по-настоящему мужской. От его звука даже на расстоянии Полина немного робела и чувствовала по спине предательские мурашки.
Не нужно было туда идти и подслушивать, но ноги сами понесли к арке. Подойдя почти на цыпочках, она заглянула внутрь и обомлела. На холодном мокром асфальте валялся окровавленный избитый мужчина, а вокруг стояло несколько представителей золотой молодежи. В их числе были Кайсаров и Черный.
— Не надо, — хрипел мужчина, сплевывая темно-красную жижу, — но присутствующие только посмеивались.
Аромат сырости перемешался с ржавым запахом крови, вызывая у Полины приступ тошноты. Сначала она замерла, стараясь никак не выдать своего присутствия, но когда услышала сдавленный стон, не выдержала и снова выглянула.
Мужчину били. Сильно и целенаправленно. В живот по лицу и остальным частям тела то и дело прилетали удары ног, облаченных в дорогие туфли и кроссовки, стоящие как сто ее стипендий. Кайсаров и Черный не участвовали в этом ужасе, но и не препятствовали остальным. Более того, они вели себя так, словно ничего особенного не происходит!
Очередной стон и звук, похожий на хруст ломающейся кости, заставили Полину покрыться испариной. Они же убьют этого человека! Мажоры! Избалованные богатенькие монстры и изверги!