Досаждение (СИ)

— Ой, — всхлипнула она, потерев ушибленный лоб и схватившись за ноющую поясницу, но уже в следующую секунду забыла о боли, потому что подняла глаза вверх. Той скалой, в которую со всего маху влетела Белова — оказался Черный.
Высокий, одетый во всё темное, Захар возвышался над распластавшейся на полу Полиной и скользил по ней нахмуренным взглядом.
Открыв рот от неожиданности, она с замиранием сердца следила за каждым движением Черного и никак не могла остановить бешенный стук собственного сердца. Его энергетика подавляла и душила, но больше не притягивала.
Ей больше не нравился Захар. Полина хорошо помнила, как грубо эти красивые мужские губы говорили о её судьбе, как равнодушно смотрели сквозь неё эти холодные серые глаза. Именно поэтому она больше не питала никаких девичьих надежд на его внимание. Теперь она мечтала провалиться сквозь землю, только чтобы не стать объектом его внимания.
Однако взгляд Черного был таким, словно он впервые видит Белову. Он еще пару секунд отстраненно наблюдал за Полиной, даже не предложив помощь, а потом еле заметно кивнул головой и широким шагом пошел прочь, оставив ошарашенную девушку сидеть на полу.
Она еще какое-то время не могла прийти в себя и нервно кусала нижнюю губу, позабыв о боли в ушибленной пояснице, но потом тихонько поднялась и побрела в сторону туалета.
Руки подрагивали и никак не могли согреться под горячей струей воды, льющейся из крана, но Полина продолжала стоять и рассматривать себя в небольшом зеркале, висящем на раковиной в женской уборной.
Кроме красного пятна на лбу, других следов столкновения с Черным видно не было, но внутри всё болезненно сжималось. Он не забыл и даже решил соблюсти ритуал, который сам и завел больше месяца назад. Кивнул головой, словно ничего и не произошло на заднем дворе ночного клуба "Black" в прошлую субботу…
Но разве это главное? Главное, что он не намерен мстить, преследовать и даже дотрагиваться до нее. Значит, можно жить так, как и раньше.
1
— Девочка моя, я предлагаю тебе лучшее платье! — битый час распалялась Вика, убеждая Полину в том, что бордовое бандажное платье гораздо лучше её простого беленького с оборками. Но на деле заставить подругу было гораздо сложнее, чем казалось сначала.
— А я хочу надеть своё, — упиралась Полина, ловко расплетая французскую косу из своих роскошных русых волос. Видя, что её убеждённость было не пробить, Вика сделала вид, что сдалась, но, как выяснилось позже, пошла другим путем. Уже через несколько минут она перелила на грудь подруге стакан с клубничным компотом.
— Извини, я нечаянно, — оправдания звучали не убедительно и слишком радостно для действительно раскаивающегося человека, и Вика даже не скрывала довольную улыбку, глядя на расстроенную Полину.
— Вот. Знала, что понадобится, — она ринулась в спальню и через мгновение явилась с тем самым бандажным платьем, которое Полина так уверенно отмела накануне.
Меньше всего Белова хотела надевать предложенную одежду, но глядя на огромное розовое пятно, расползающееся по груди, сдалась, хотя и смерила Вику одним из самых строгих взглядов, на который только была способна.
Разумеется, это нисколько не смутило Вику. Теперь она просто светилась от удовольствия, потому что гардероб Полины, по её мнению, был слишком правильным, без намека на излишнюю сексуальность.
Когда Полина переоделась, то подруга даже захлопала в ладошки:
— Не зря я заставила тебя его купить, Линка! Шикарно!
— Давит. Может размер не тот? — простонала Полина и приложила руки к животу. Платье действительно смотрелось шикарно, но она привыкла носить что-то более свободное и не стесняющее движений. А тут и грудь сдавлена и, того и гляди, вывалится из корсажа, да и бедра с животом стиснуты так, что сложно дышать.
— Так должно быть, дуреха! И вообще кто бы жаловался, это же s-ка! Мне бы твои размеры!
— Попробую застирать пятно, если ничего не выйдет, то пойду в этом, — оставалось только надеяться, что милое беленькое платье с оборками успеет высохнуть на горячей батарее в спальне.
 
Вика восхищенно оглядела подругу и улыбнулась. Платье действительно сидело шикарно, отлично обтягивая и подчеркивая все плюсы невысокой стройной фигурки Полины. Разве что грудь надо бы чуть-чуть побольше, а не стандартную двоечку.
Вика была полной противоположностью подруги. Высокая, крепкая, как волейболистка, она нравилась крупным мужчинам, которые часто говорили смотря ей вслед: кровь с молоком. В отличие от Полины она уже познала прелести сексуальной жизни и всячески способствовала тому, чтобы подруга тоже начала жить половой жизнью. Но та пока не покупалась на красочные рассказы о бешенных оргазмах и стойко держала оборону.
— Первый раз должен быть особенным и непременно с тем, кого любишь, — Полина действительно верила в то, что так и будет. Не скоро, конечно, но через некоторое время после знакомства, ухаживаний и признаний…
Она ещё какое-то время рассматривала своё отражение в зеркале, нервно прикусывая нижнюю губу и рассеянно слушая Викину болтовню. Подруга увлеченно разговаривала с кем-то по телефону и теперь совсем разошлась, громко ахая и охая.
— Да, Марина, мы такое не пропустим. Ну, соня наша — Полинка, может после полуночи уедет, а я точно останусь. Они же ближе к часу подъезжают…
Понимая, что телефонный разговор затягивается, Полина знаками показала Вике, что идет на кухню пить чай. Но не прошло и минуты, как подруга вылетела в коридор, словно настоящий вихрь.
— Ох, Линка! Сегодня все сливки универа будут в "Black"! Марик Соболев, Кайсаров и самое главное: пятикурсники с юрфака!
— Ого, — Полина шумно прихлебнула чай из любимой белой кружки с милым зайцем и вытащила из вазочки любимую конфету с хрустящим воздушным рисом.
Было бы лицемерием кричать "я не такая" и не признавать, что ей нравится один из пятикурсников. И если бы не робкая натура, то она бы обязательно заговорила с ним…
— Да, да и Чёрный будет вроде со своей компанией.
Услышав то самое имя, Полина вспыхнула и опустила глаза.
Захар Чёрный.
Нет, она не была в него влюблена, но, как и остальная женская часть университета признавала, что он очень притягательный человек.
О Захаре было известно очень мало. Единственный сын крупного бизнесмена из столицы и один из самых старших пятикурсников. Лаборантки с кафедры шептались, что после окончания школы он поссорился с отцом, и тот отправил его служить, затем Черный в отместку отцу подписал контракт и остался еще на год. В итоге вернулся в город и занялся одной из ветвей отцовского бизнеса и все таки уступил, подав документы в университет. Заканчивал юридический Захар уже в двадцать пять, о чём судачила почти вся женская половина вуза.
Каждой девушке, украдкой смотрящей на этого высокого молодого рослого мужчину, хотелось узнать о нем чуть больше, чем остальные, стать немного ближе других, но вход в золотую тусовку был наглухо закрыт. Там принимали только своих. Ходили слухи, что в том году какую-то особо красивую второкурсницу приняли в компанию, но потом она забрала документы и без объяснения причин уехала.
Полина Белова, будучи робкой первокурсницей, не предпринимала никаких попыток познакомиться или сблизиться с кем-то из компании золотой молодежи, но, по странному стечению обстоятельств, даже не прилагая усилий, смогла легко этого достичь. Как прилежная студентка исторического, она часто помогала на кафедре, и уже в октябре ей предложили стать лаборантом.
Это был самый обычный, ничем не отличающийся от других, октябрьский хмурый день. Полина сидела в полном одиночестве, и склонившись над столом, перебирала анкеты студентов. Она не услышала того, как открылась дверь и оторвалась от бумаг только тогда, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Борясь со странным, непонятно откуда взявшимся смущением, Белова подняла глаза и обомлела. Прямо над ней нависала высокая крепкая фигура Черного. Нужно ли говорить о том что испытала скромная первокурсница, оказавшись наедине с тем, о ком мечтали все студентки?