Три ночи с повесой

— Кажется, припоминаю, — заново наполнив бокалы, задумчиво пробормотал герцог. — Постойте! Я ведь выиграл у него жетон… и произошло это за пару дней до гибели Лео!
— Совершенно верно. А сразу после убийства Фарадей поспешно уехал из Лондона… В Корнуолл. Я уже было решил, что нашел ответ на свой вопрос. Фарадей был в бешенстве, что проиграл свой жетон и лишился членства в клубе, а может, просто отчаянно нуждался в деньгах. Я предположил, что он завлек Лео в ловушку. Мы с Эшвортом, прихватив с собой ту шлюху, которая могла его опознать, отправились в Корнуолл. Но когда постучались в дверь коттеджа, где жил Фарадей… — Джулиан тяжело вздохнул. — Короче, мы увидели калеку. Фарадей едва мог ходить — и это, заметьте, через два с лишним месяца после того, что случилось. Так вот, он утверждал, что в тот вечер они с Лео просто разговаривали, когда вдруг появились какие-то бродяги и набросились на них. Что им было нужно, он не знает до сих пор.
  
— И вы ему верите?
Джулиан пожал плечами.
— Эшворт, во всяком случае, верит. Утверждает, что Фарадей тут ни при чем — мол, ни один человек не согласится стать калекой даже ради того, чтобы отвертеться от обвинения в убийстве. Но я убежден, что Фарадей что-то скрывает. Случайно ли он оказался там в эту ночь, для чего ему понадобилось отводить Лео в сторону, в эти проклятые кусты… в любом случае есть еще что-то, о чем он предпочитает умалчивать. — Снова вытащив из кармана латунный жетон, он принялся задумчиво постукивать им о подлокотник. — Но мое расследование зашло в тупик.
Взгляд Морланда был прикован к жетону в руке Джулиана.
— Этот жетон тоже должен принадлежать мне, — не выдержал он. — Насколько мне помнится, это я выписал вам чек… я финансировал ваше расследование, поставив условием, что вы отдадите мне жетон.
— Вы просто невыно…
— Замолчите! — Властным движением руки герцог заставил Джулиана замолчать. — Меня совершенно не волнует, что вы обо мне думаете, но мне придется потребовать уплаты долга.
— Не понимаю, о чем вы? — Опустив латунный жетон обратно в карман сюртука, Джулиан двумя пальцами извлек из него сложенный вдвое листок плотной бумаги и сунул под нос побледневшему герцогу.
Морланд поднес листок к глазам, и на лбу его залегла глубокая морщина.
— Это же… — Он поперхнулся.
— Совершенно верно — ваш банковский чек, — издевательски кивнул Джулиан. — Я не притрагивался к этим деньгам.
Морланд, разинув рот, озадаченно моргнул.
— Нет-нет, — успокоил его Джулиан, — я действительно провел самое тщательное расследование. Нанял пару сыщиков с Боу-стрит, вместе мы обыскали каждый дюйм этого города. Но платил за все из собственного кармана.
— Тогда для чего вы его вообще взяли? — Герцог поднес чек к глазам.
— Как своего рода долговую расписку. И лишнее доказательство вашей невиновности и стремления разыскать убийц. Теперь я полностью уверен, что вы не имеете к этому отношения, — вынужден был с неохотой признать Джулиан.
— Что ж… — сухо пробормотал герцог. — Кстати, ваше расследование заняло пять месяцев. И кажется, я уже говорил вам, что остаток этих денег я прошу передать Лили.
— Она бы ни за что их не взяла. Поверьте, я пытался ее уговорить.
— Что ж… ладно. — Свернув чек несколько раз, герцог немного подумал, потом швырнул его в калган.
— Но мне по-прежнему нужна ваша помощь, Морланд. — Джулиан пристально вглядывался в задумчивое лицо герцога.
— Сдается, у вас что-то на уме, — усмехнулся тот.
— Это еще не конец истории, — кивнул Джулиан. — Фарадей кое-что сказал на прощание. У него появилась догадка, почему эти двое вдруг напали на них с Лео. И показания очевидцев подтверждают эту догадку.
— Ну и?.. — Морланд вытянул шею. В глазах его вспыхнул интерес.
Но Джулиан колебался. С момента возвращения из Корнуолла он не говорил об этом ни одной живой душе.
— Убить должны были меня, — наконец неохотно пробормотал он. — У меня появился смертельный враг.
Не успел он это произнести, как вдруг почувствовал странную легкость. Забавно, с горечью подумал он. Он ведь не собирался говорить, что его жизни угрожает опасность, что это за ним, а не за Лео охотились убийцы. И уж конечно, ему никогда не приходило в голову, что подобное признание может принести облегчение. Однако это было именно так. Когда тайн нет, разговаривать намного проще — но тех, с кем он мог говорить начистоту, можно было пересчитать по пальцам. Собственно говоря, их всегда было только двое — Лео и Лили. Но Лео уже нет, а Лили ничего не должна об этом знать.
— Всего один? — саркастически хмыкнул герцог. — Лично я был уверен, что желающие прикончить вас выстраиваются в очередь!
— Черт бы вас побрал, Морланд! Это серьезно. — Джулиан, сорвавшись со стула, заметался по комнате. — Лео уже мертв, и…
Джулиан осекся. Перед глазами словно живое встало покрытое запекшейся кровью лицо Лео. Эта картина преследовала его даже сейчас. Лео умер слишком быстро — большинство синяков даже не успело проявиться. После смерти его лицо выглядело даже не столько изуродованным, сколько… изменившимся. Как разбитая чашка, которую не склеить.
— Лео мертв, и это моя вина. В одном вы правы, Морланд — врагов у меня и впрямь хватает. В этом-то и проблема, черт возьми. Если бы речь шла об одном человеке, я бы знал, где его искать. Но на свете слишком много людей, которые были бы рады, если бы кто-то всадил в меня нож… а некоторые события уходят корнями в прошлое. — Скривившись, Джулиан потер висок. — Если я хочу отыскать убийц Лео, нужно сначала выяснить, кто заказчик. А для этого нужно, чтобы он выдал себя. Выманить его из норы… Иначе ничего не получится.
— Выманить?! Чушь какая! — фыркнул герцог. — Со дня гибели Лео прошло пять месяцев. Если кто-то действительно собирался вас убить, неужели вы думаете, он бы не попытался еще раз? — Заметив, что Джулиан, явно растерявшись, молчит, Морланд опомнился. — Простите… — Он с извиняющимся видом пожал плечами.
— Да. Вы не всегда в состоянии ясно выразить свою мысль, — язвительно бросил Джулиан.
— Скажите, были ли другие попытки? Я хотел сказать, случалось ли, что кто-то покушался на вашу жизнь? — пропустив его колкость мимо ушей, продолжал герцог.
— Нет, — вынужден был признать Джулиан. — Во всяком случае, насколько мне известно.
— Тогда почему вы так уверены, что убить должны были вас?
— Потому что это единственная версия, которая все объясняет. Время, способ убийства, сходство между мной и Фарадеем, которое просто бросается в глаза. А знаете, какие были последние слова Лео перед смертью? Я узнал это от Фарадея. Он прошептал: «Скажите Джулиану». — Отвернувшись, он негромко выругался. — Господи, он лежал там, зная, что умирает, и последней его мыслью было предупредить меня!
Лео, даже умирая, думал о том, чтобы спасти жизнь другу. И чем же отплатил ему Джулиан? Он выругался сквозь зубы. Ложью и кощунственной похотью, которую возбуждала в нем осиротевшая сестра погибшего.
— Это ничего не доказывает. Лео умирал, а вы, как-никак, были его ближайшим другом. В любом случае, что может быть естественнее этой фразы? — Морланд примирительно поднял руки. — Послушайте, Беллами, Лео погиб от руки уличных грабителей. Да, это было убийство, но случайное, а вовсе не заказное, как вы решили. С самого начала это было самым разумным объяснением. Конечно, это ужасная трагедия. Но вы должны смириться с тем, что его больше нет, и жить дальше.
— Не могу. Вы не понимаете, Морланд. — Впрочем, Джулиан был бессилен это объяснить. Он, конечно, подозревал, что герцог догадывается о его весьма сомнительном происхождении. Но всех подробностей он просто не мог знать.
  
А вот кому-то это явно известно, добавил про себя Джулиан. И этот кто-то, похоже, готов на все, чтобы заткнуть ему рот. Пять месяцев — всего лишь отсрочка. И довольно незначительная по сравнению со всеми прошедшими годами.
— Наступит такой момент — возможно, это случится очень скоро, — когда я неожиданно исчезну, — вдруг сказал он. — По своей воле или нет, не знаю. Но если это произойдет, дайте слово, Морланд, что позаботитесь о Лили.