Три ночи с повесой

— Знаешь, — пробормотала она, немного успокоившись, — в первый момент я даже решила, что он мертв. Вернее, убит. Как Лео.
Эмилия осторожно отодвинулась. У нее самой подозрительно блестели глаза.
— Бедная моя, — сочувственно погладив Лили по плечу, она сунула ей в руку платок. — Надеюсь, с ним все в порядке?
— Да. — Лили промокнула глаза платком. — К счастью, рана оказалась не слишком серьезной — это произошло на боксерском поединке, когда толпа, запаниковав, бросилась врассыпную. Но ты же знаешь Джулиана! Стоит ему только услышать, что где-то устраивают бои, как он тут же мчится туда в надежде поймать убийц Лео. Боюсь, что рано или поздно его самого убьют. — Лили судорожно вздохнула. — Господи… прошло уже пять месяцев! Не понимаю, почему он никак не успокоится?!
  
— Его мучает совесть. Именно это он и сказал в ту ужасную ночь. Он ведь собирался пойти туда с Лео — и не пошел. И теперь казнит себя — считает, что если бы они были вместе, тот, возможно, остался бы жив.
— Можно подумать, он один оплакивает Лео! — Лили громко шмыгнула носом. — Меня тоже грызет чувство вины! Да-да, с того самого дня, как погиб Лео, я спрашиваю себя, почему отпустила его одного? Если бы я уговорила его остаться дома! Если бы настояла, чтобы он поехал в карете, а не в наемном экипаже! Если бы той ночью поехала вместе с ним! И не важно, что я женщина! Окажись с ним в том проклятом переулке, я бы дралась, как тигрица! И, кто знает, возможно, Лео остался бы жив. Бог свидетель, я бы сделала все, чтобы защитить брата — даже ценой собственной жизни.
Из груди ее вырвалось рыдание. Эмилия сочувственно сжала ее руку.
— И вот теперь, — судорожно вздохнув, продолжала Лили, — я будто вижу, как Джулиан входит в тот переулок, в котором оборвалась жизнь Лео. И я ничего не могу поделать — просто стою и беспомощно смотрю, как с каждым шагом он все приближается к смерти. Я зову его, кричу, но он не отвечает, будто не слышит. А сегодня утром…
Сегодня все изменилось — раз и навсегда. Она держала в объятиях его беспомощное, бесчувственное тело, чувствовала, как по ее пальцам струится его горячая кровь. И этот его поцелуй, такой отчаянный, такой безнадежный. Лили словно почувствовала на своем лице ледяное дыхание смерти. Мысль о том, что Джулиан может умереть, заслонила для нее все остальное. Нет, она не станет стоять и безропотно смотреть, как он роет себе могилу. Руки Лили сжались в кулаки.
— Когда Лео был жив, Джулиан, казалось, жил только ради развлечений. Обожал балы, клубы, души не чаял в друзьях. Не знаю как, но я должна вернуть его в этот мир, заставить вспомнить, чего он себя лишает. — Лили тряхнула головой. — Ладно, раз с ужином ничего не получится…
— Погоди, — перебила Эмилия, решительно вскинув подбородок. — Еще как получится. Во всяком случае, мы должны постараться, чтобы получилось.
— Правда? — Сердце Лили радостно подпрыгнуло. — А как же герцог? И Клодия?
— Предоставь все мне, — решительно объявила Эмилия. — Значит, так. Клодия может оставаться у себя наверху. Предупреждаю заранее — роскошного ужина не обещаю, поскольку все придется делать наспех. И еще… что-то мне подсказывает, что Спенсер будет не в восторге, так что будь к нему снисходительна, даже если он покажется не слишком радушным хозяином.
— Это совершенно не важно! — Лили с благодарностью обняла подругу. — Спасибо тебе! Даже не могу сказать, как это для меня важно!
— Что ты, я только рада помочь. И потом я обожаю устраивать приемы, вот только в последнее время мы со Спенсером жили как затворники. Кстати, а кого еще пригласить? — спохватилась она. — Может, подскажешь?
— Да, это непросто. — Лили задумалась. — Учитывая, что у большинства уже на вечер имеются какие-то планы, но… — Она замялась. — Послушай, Эмилия, а что, если затащить к тебе парочку-холостяков? Это был бы идеальный вариант.
— Что-что? — Эмилия, не выдержав, расхохоталась. — Это ты мне предлагаешь? А ты часом не забыла, что каких-то полгода назад я была убежденной старой девой, типичным «синим чулком», и даже думать не желала о поклонниках? Да у меня их и не было!
— Просто именно это я и обещала Джулиану. Сказала, мол, если он пообещает сопровождать меня, когда буду выезжать в свет, то я подумаю о замужестве. Конечно, все это ерунда… О Господи, что я несу? Вот ужас, да?
— Да уж. — В глазах Эмилии запрыгали смешинки. Вся эта история ее явно забавляла. — Ну-ка, давай проверим, правильно ли я поняла. Ты хочешь, чтобы я собрала у себя с полдюжины достойных джентльменов — все они должны прилично выглядеть, не иметь жены и детей и вдобавок быть настолько голодными или хотя бы чувствовать себя до такой степени одинокими, чтобы по первому зову приехать на званый ужин, на который их пригласили в последнюю минуту. Все верно?
— Ну… — Лили смущенно пожала плечами. — Вроде да…
Засмеявшись, Эмилия похлопала Лили по плечу.
— Дорогая моя, так уж получилось, что сегодня твой счастливый день!
  
Глава 5
 
Вне всякого сомнения, в этот вечер в доме Морландов безраздельно царил синий цвет.
Окинув взглядом гостиную, Лили с удивлением отметила, что все гости, выбирая, в чем приехать на званый ужин к герцогу, словно сговорившись, единодушно отдали предпочтение тому или иному оттенку синего. К слову сказать, ее собственное скромное платье было из шелка цвета индиго, достаточно темное, чтобы ненавязчиво дать понять, что его владелица в трауре. Эмилия в очаровательном голубовато-лиловом атласном платье сияла здоровьем и красотой. Этот оттенок чрезвычайно шел к ее глазам. С первого взгляда элегантный сюртук стоявшего рядом женой герцога казался черным. Однако, подойдя поближе, Лили убедилась, что он тоже темно-синий, того глубокого цвета, которым отличаются морские глубины.
А кроме того, тут еще были пятеро офицеров Королевского флота, явившихся в форменных мундирах. Куда бы ни обращался взгляд Лили, везде царил синий. Огоньки многочисленных свечей, отражаясь в блестящих пуговицах и золотом шитье, вспыхивали и переливались подобно россыпи звезд на бархатном пологе неба.
К несчастью, всему этому многообразию тонов для завершения палитры синего не хватало одного — сочного кобальтового оттенка, присущего глазам Джулиана. Ужин задерживался уже на полчаса, а его все еще не было. Лили уже не знала, что и думать, разрываясь между страхом за него и желанием придушить собственными руками. Как он мог так с ней поступить! Как у него только хватило совести так беспардонно ее обмануть? Она сиротливо стояла в углу, а вокруг слышался ровный гул голосов; то там, то тут завязывался оживленный разговор, звенел смех, звучали остроты — как всегда, светская беседа текла непринужденно, перепархивая с одной животрепещущей темы на другую, и Лили, окруженная множеством людей, не успевала следить по губам и оттого чувствовала себя, словно путник, заблудившийся в лесу. Судя по извиняющимся взглядам, которые то и дело кидала на нее Эмилия, Лили догадывалась, что подруга не может ей помочь и оттого чувствует себя виноватой. Но Лили не обижалась, понимая, что обязанности хозяйки требуют, чтобы она уделяла внимание остальным гостям.
А Лили была предоставлена самой себе.
Собственно, разве не поэтому она настаивала, чтобы ее сопровождал Джулиан? Не потому ли, что боялась не справиться без него?
Итак, пришло время доказать обратное.
Решительно расправив плечи и нацепив на лицо вежливую улыбку, Лили обежала взглядом толпу гостей, выискивая хоть одно знакомое лицо. Задача оказалась даже проще, чем она думала. Почти сразу же ей в глаза бросилась огненно-рыжая шевелюра. Узнать ее обладателя не составило труда — Майкл д’Орсэ, один из пяти братьев Эмилии. Лили помнила его еще по Глочестерширу — правда, за эти годы вихрастый мальчишка превратился в щеголеватого лейтенанта-коммандера д’Орсэ.
  
— Как приятно снова тебя видеть, — улыбаясь, проговорила она. — Замечательно, что твой корабль как раз вернулся в Лондон. И как мило, что ты догадался привести с собой друзей. — И какой умный ход со стороны Эмилии, мысленно добавила она, намекнуть брату, чтобы он прихватил их с собой. Кто бы охотнее офицеров Королевского морского флота откликнулся на полученное в последний момент приглашение на ужин? Элегантно одетые, безупречно воспитанные и выбритые до синевы — и к тому же только что сошедшие на берег после годичного плавания.