Три ночи с повесой
— Да, конечно. — Эмилия понимающе кивнула: — Продолжай.
— Сегодня утром мы ужасно поругались из-за этого. В конце концов мне удалось вырвать обещание сопровождать меня во время выездов в свет трижды, на мой выбор. Я обманула его — принялась жаловаться, как мне тоскливо, как хочется вновь бывать в свете, даже призналась, что рассчитываю найти себе мужа, представляешь? Ну вот, он и дал слово, что будет сопровождать меня. И не желая откладывать это в долгий ящик, я сказала, что начнем прямо сегодня.
— Понимаю, — кивнула Эмилия.
Это вряд ли, покосившись на подругу, решила Лили. Замявшись, она нерешительно прикусила губу.
— Потом пришлось соврать еще раз. Я сказала, что вы со Спенсером устраиваете званый ужин.
— Званый ужин? Сегодня вечером? — Теперь уже Эмилия с ужасом глянула на часы. — О Боже! — ахнула она. — Уже почти полвторого!
Лили порывисто схватила подругу за руки.
— Знаю, что это ужасная наглость с моей стороны! Прости… конечно, мне не следовало этого делать, тем более что ты в деликатном положении, но… Поверь, Эмилия, у меня бы язык не повернулся просить о подобной услуге, если бы я не опасалась за жизнь Джулиана! Конечно, я понимаю, что все это жутко неудобно, и времени уже в обрез, но обещаю помочь всем, чем могу, — закупить и привезти все продукты, одолжить кухарку…
— Насчет прислуги можешь не волноваться, ее в доме хватает. И покупать тоже ничего не нужно — все есть. Так что с самим ужином проблем не будет. Но вот разослать приглашения, да еще на сегодняшний вечер… — Уголки губ Эмилии задергались. — К тому же есть еще Спенсер. А то ты не знаешь, как он ненавидит званые ужины, балы и прочие светские мероприятия!
— Может, если ты объяснишь ему, что поставлено на карту…
— Сказать, что он должен дать званый ужин ради спасения жизни Джулиана Беллами?! — Эмилия, хмыкнув, покачала головой. — Прости, дорогая, не думаю, что это сработает. Спенсер не питает особой любви к Джулиану. И это еще мягко сказано, — с чувством добавила она.
— И нет никакой возможности его переубедить? — умоляюще прошептала Лили. Сердце у нее сжалось.
— Ну конечно, есть. У меня, скажем так, имеются свои способы убедить Спенсера изменить решение. — Эмилия кокетливо повела плечами. — К несчастью, проблема не только в нем. — Лицо Эмилии стало серьезным. Придвинувшись, она с заговорщическим видом склонилась к Лили. — Прости, Лили. Мне очень жаль. Мне бы очень хотелось тебе помочь, поверь, но… Дело не только в том, что уже поздно устраивать ужин. И даже не в скандале, который закатит Спенсер, когда узнает, что мы затеяли. Просто то, что случилось, не должно повториться, понимаешь?
Лили кивнула.
— Если можно, помедленнее, — попросила она.
— К тому же мы приехали не одни. Помнишь, прошлым летом, когда мы все были в Бриарбанке, и мой… — Эмили, вздрогнув, умолкла на полуслове и повернула голову к двери, как будто ее окликнули.
Лили, вытянув шею, взглянула через ее плечо. В дверях стояла Клодия Дьюмарк, молоденькая кузина герцога Морланда. Клодия была странной девушкой — взбалмошной, упрямой, но при этом очень ранимой. Вдобавок она была довольно неуклюжей и застенчивой, но Лили списывала это на возраст. Клодии было всего шестнадцать лет.
И она была беременной. Причем на солидном сроке.
От удивления Лили приоткрыла рот.
Клодия, перешагнув порог, что-то негромко сказала Эмилии. Мягкие складки платья колыхались при ходьбе, обрисовывая огромный живот. Вероятно, до родов оставалось уже совсем недолго.
— Извини, я не знала, что у тебя гостья, — приблизившись к ним, смущенно пробормотала девушка. — Я просто искала сво… — Она осеклась, встретившись взглядом с Лили. Лицо у нее просияло, на щеках появились ямочки. — Господи, леди Лили! — засмеялась она, увидев, что та смотрит на нее круглыми глазами. — Я не привидение! Я всего лишь беременная!
Лили, опомнившись, захлопнула рот. И тут же почувствовала, как стремительно заливается краской. Боже всемогущий, смущенно подумала она, какое свинство! Бедной девочке и так неловко, а тут еще она уставилась на нее, как на какое-то чудище!
— Ты ей не сказала? — Клодия повернулась к Эмилии.
— Не успела, — вздохнула та, бросив на Лили извиняющийся взгляд.
— Я так рада тебя видеть, Клодия! — Лили, опомнившись, порывисто обняла приятельницу, стараясь не задеть ее огромный живот, и ласково поцеловала в щеку. — Надеюсь, у тебя все хорошо?
Вот уж действительно глупость. Интересно, что она может на это ответить? Конечно, хорошо, ведь я беременна, не замужем, и мне всего шестнадцать лет?
— Да — насколько это вообще возможно.
— Выпьешь с нами чаю? — Лили встала, чтобы придвинуть для нее кресло.
— Нет, спасибо. Я как раз собиралась отдохнуть. Искала книгу, которую читала — наверное, оставила наверху. Надеюсь, вы извините меня, леди Лили. — Сделав неуклюжий реверанс, Клодия грузно направилась к двери.
— Минутку, — бросила Эмилия. Потом, видимо, сообразив, что Лили не слышит, махнула рукой, давая ей понять, чтобы она дождалась ее возвращения.
Через пару минут она, вернувшись в гостиную, опустилась в кресло.
— Итак? — пробормотала Эмилия.
— Итак? — подхватила Лили.
По мере того как подруга рассказывала, становилось заметно, что она волнуется. К несчастью, из-за этого Лили было все труднее читать по губам. Вскоре речь Эмилии, всегда такая разборчивая, превратилась в бессвязный поток слов. И хотя Лили разбирала не все, ей удалось понять, что Клодию соблазнил один из приходящих учителей. Именно беременность и была причиной ее странного поведения в Бриарбанке прошлым летом. Бедная девочка пыталась скрыть свое положение.
— Как видишь, мы вернулись не для того, чтобы показать меня врачам, — с горечью махнув рукой, добавила Эмилия. — Моя беременность как раз протекает на редкость гладко, а вот с Клодией все не так благополучно. У нее пару раз бывали сильные кровотечения. Мы решили, что стоит показать ее специалисту.
— Боже милостивый! — всплеснула руками Лили, все еще под впечатлением от услышанного. — Как все это ужасно!
— Клодия не выходит из дома. Мы держим все в тайне. Это единственное, что мы можем для нее сделать, поскольку пока непонятно, удастся ли ей сохранить ребенка.
Неужели они с герцогом обсуждают возможность отдать новорожденного в приемную семью? Или просто не уверены, что у Клодии получается доносить ребенка до положенного срока? Возможно, и то, и другое, наконец решила Лили.
— Ты сказала, что тебя не так часто просят помочь в каких-то деликатных делах…
— На самом деле в последнее время это происходит все чаще, — пожала плечами Эмилия. — Бедняга Спенсер с ума сходил, пока мы были в Кембриджшире, но там у него хоть были конюшни, куда он всегда мог сбежать, когда становилось совсем плохо. А теперь у него и этого нет. Торчит безвылазно в своем доме, да еще с двумя беременными женщинами, одна из которых к тому же постоянно больна… Представляешь, каково ему сейчас? Так что, боюсь, со званым ужином ничего не выйдет. — Она с извиняющейся улыбкой развела руками.
— Конечно. Я понимаю.
— Ты расстроена. — Эмилия ласково сжала руку подруги.
— Нет-нет, все нормально. — На этот раз ложь далась Лили без особого труда. — Это просто была идея… не совсем удачная, надо признаться. Придумаем что-нибудь еще. Ничего страшного. Пошлю Джулиану записку, что сегодняшний званый ужин отменяется, вот и все.
«И буду надеяться, что он доживет до завтрашнего утра».
Лили зажмурилась, перед глазами замелькали красные точки. Рука Эмилии легла на плечо, и она не выдержала. Из глаз брызнули слезы и потекли по щекам. Не прошло и минуты, как Лили уже рыдала в объятиях подруги.
— Прости, — хлюпая носом, пробормотала она. — Я так беспокоюсь за него. Представляешь, этим утром торговец овощами подкатил к моему дому тележку, а там он… раненый. В первую минуту я даже подумала… — Она разрыдалась.
Все страхи, мучившие ее, вдруг разом выплеснулись наружу. Лили уже даже не пыталась сдерживаться и плакала так отчаянно, словно у нее разрывалось сердце.