Королевская няня (СИ)
Воды оказалось по колено, и мы оба рухнули в лужу.
Я сидела по грудь в воде, задницей в иле. Жёлтое солнечное платье покрылось тиной.
Рядом Иван Анатольевич… белая рубашка пропиталась и прилипла к телу, волосы, которые оказались чуть светлее, чем я думала, намокли. Он сидел теперь напротив меня, и мы оба стучали зубами.
— Это… так… — начала я, кусая губы, чтобы не засмеяться, а потом увидела, что и он еле сдерживается.
Полный провал.
Потому что мы захохотали.
Это было определённо, самое глупое событие в моей жизни. Если бы я была девочкой-катастрофой, привычной к подобным штукам, всё было бы нормально. Я такая встала бы и сказала:
— Ах, со мной вечно случаются истории! — и гордо пошла к обрыву.
Но нет, это из ряда вон выходило! Лиза Игнатова никогда. Ни-ког-да, ни в какие переделки не попадала. Потому я закатилась в смехе и даже ударила ладонью по водной глади.
— Это уму непостижимо, — наконец проговорил Иван Анатольевич, вытирая лицо от воды и тины.
— Кошмар, — согласилась я.
— О, ужас! — донёсся до нас голос Королевы Оксаны.
Мы переглянулись и прыснули со смеху. Весь состав именитых гостей пялился на нас, сидящих в луже. И… я не виновата в том, что произошло дальше, но чему быть, того не миновать. Дети, увидевшие меня, одетую, в озере… ни в чём себе не отказали.
Дело было вот в чём. Как-то раз, увидев, что близнецы занимаются дуростью, а точнее замазывают синим пластилином бороздки на столе красного дерева, я попросила их больше не совершать таких поступков. Они спросили: «Почему?», я ответила: «Потому что это дурное поведение! Нельзя делать, что захочется, я ведь не хожу и не порчу вещи!»
После они заявились все в грязи домой и испачкали ковёр, и снова я послала неверный сигнал: «Да вы посмотрите на себя! Ну где вы видели, чтобы приличные люди так поступали!?»
Так, раз за разом вышло, что мальчики усваивали: правильное поведение — это то, как ведёт себя няня Лиза.
Вот и допрыгались.
— Она в воде! — закричал Максимиллиан Иванович, разбежался, а я вскочила с криком: «Не-е-е-ет!»
Замедленная съёмка…
На фоне эпичная музыка…
Маленький принц Максимилиан с воем апачи бросился в воду с обрыва, а следом за ним Альберт, Артур и дурачок Джек.
Четыре тела: два детских и два собачьих, плюхнулись в озеро, окатив нас брызгами в довершение к тому, что уже было.
— А мне можно? — громко спросила Феня.
— Нет! Стой! — я выставила руку, будто могла силой телекинеза удержать на месте девочек.
— Всем стоять, никому в воду не прыгать!
Джек весело шлёпал лапами в сторону камышей, а Артур, решив, что дети тонут, потянул их за брендовые пиджаки к берегу.
— Артур! Пусти детей! Дети! На берег! Джек! Ко мне! — командовала я. Все притихли, Оксана всхлипывала, Феня и Мика в восхищении пританцовывали.
Это фееричный провал! Но безумно смешной.
Я взяла под мышки Макса, Иван Анатольевич — Алика. Мальчишки, как мокрые нашкодившие щенята, болтались у нас на руках с довольными, но глупыми улыбками, а увидев, как собаки отряхиваются от воды и грязи, не услышав никаких запретов, стали трясти волосами во все стороны и отпугнули от нас заинтересованную толпу, что стояла тут в белых нарядах.
— Лиза… что… произошло? — перевела дух Оксана.
— Я упала с обрыва, Оксана, — спокойно ответила я, снимая с донельзя довольного Макса пиджак. — Иван Анатольевич, видимо, решил, что там глубоко и я тону. Но там… неглубоко.
— Да, да… я поняла, — печально ответила Оксана. — Вы с мальчиками поезжайте домой… а девочек привезёт Даша, — тихо велела Оксана и побрела к фуршетному столу, понурив голову. — Ваня, ты же отвезёшь Лизу и мальчиков? Тебе явно тоже нужно домой, — попросила она, остановившись на полпути.
Иван Анатольевич кивнул, а стоило Оксане удалиться, обернулся ко мне и даже подмигнул мальчишкам.
— Это было круто, — тихо произнёс он.
Парни в восторге завыли, и мне пришлось закрыть им ладонями рты.
— Молчите, — едва не смеясь, произнесла я. — Дома! Все крики дома. Марш в машину.
* * *Девочек привезли в восемь вечера. Усталая Даша вошла в гостиную, скинула туфли и упала на пуфик у камина.
Я, Макс, Алик и обе собаки сидели у него, вытянув конечности, и пили чай.
Я обожала эти минуты, когда мы с парнями вот так спокойно проводили время. Они были самыми сумасшедшими в семье и не знали покоя, но стоило им устать, как превращались в самых милых и нежных ангелов. Макс тогда мог мне почитать, а Алик ложился, устроив голову на моих коленях, и смотрел на огонь.
Они были трогательными и тёплыми, как котята с мягкими пузиками, говорили со мной тихими голосами, точно мы и только мы знали о какой-то магии, обитающей в комнате, и боялись её спугнуть.
Когда вошла Даша, а следом и девочки, магия растворилась.
Парни подняли головы, потянулись и побрели спать. Им даже велеть не пришлось. Девочки тоже попрощались со мной, поцеловав в щёку, у них были свои вечерние дела.
А Даша потянулась к чаю.
— Я так устала, — пожаловалась она. — Как они ходят на каблуках по траве?..
— Не знаю, — на автомате ответила я. — Не знаю… Даш, ты тут оставайся, если что-то понадобится детям, а я пошла уроки готовить и искать учителя испанского.
— Ой, хорошо, идите, я ваш чай допью?
— Допей.
Я встала, потянулась, наслаждаясь тем, что уже не в грязной, липнущей к телу одежде, и потопала в учебную комнату.
Когда ты из раза в раз входишь в одно и то же помещение по сто раз на дню, ты заметишь любое изменение в интерьере. Любую странность и присутствие посторонних предметов.
Не заметить Ивана Анатольевича, стоящего у моего стола, склонившись над телефоном, было просто невозможно. Он посмеивался, тело расслабилось. Вся фигура говорила о том, что человек прокрастинирует.
Одетый в белую футболку и домашние джинсы, Иван казался почти очаровательно простым.
— А я… — подала голос, но тут же замолчала. Иван Анатольевич отреагировал мгновенно, но посмеиваться не перестал.
— Смотрите, — и протянул мне свой телефон.
Кто-то снял, как Макс летит в воду с криком, и наложил на это музыку из «Мадагаскара», того самого момента, где лев Алекс летит на зебру. Это было так уморительно, что и я не удержалась от смеха.
— Гениально! Кто это сделал?
— Водитель мой, — разулыбался Иван Анатольевич. Он казался настолько обычным, что хотелось саму себя ущипнуть.
Я представляла себе этого человека совсем другим. Более сложным, взрослым, хмурым.
А передо мной стоял сущий ребёнок с широченной улыбкой, который смеялся над тем, как его сын летит в болото с камышами под музыку из «Мадагаскара».
— Потрясающе… Скиньте мне, пожалуйста!
— Конечно, — он забрал у меня свой телефон.
Только я хотела продиктовать номер, куда выслать видео, как услышала звук пришедшего СМС.
— У вас есть мой номер?..
— У меня есть все номера сотрудников, — кивнул он, а я, чтобы сделать ситуацию более непринужденной, рухнула на диван.
Рухнула.
Твою… мать!
— Лиза! Простите… я его разложить хотел, а механизм заело… — оправдался, бросаясь ко мне Иван Анатольевич.
— На мне чёрная метка! — прошипела в ответ я.
Глава 8. Запретные страсти Скарлетт О`Хара
— Вы тут спать хотели? — удивлённо уточнила я, потирая ушибленную шею.
Диван, на который я рухнула, подо мной просто разъехался.
— Да, в этой комнате так тихо. Я в прошлый раз отлично выспался. Простите, это ваше рабочее место…
— Да всё в порядке, — улыбнулась я. — Всё супер… Так… что вы тут делаете? — Лиза, господи боже, ты же умный человек, почему именно теперь не можешь сформулировать свою мысль?
Но нет, Лиза не могла.
— Я же говорю… поспать, — недоуменно нахмурился Иван, а мне захотелось стукнуться головой об стену.