Королевская няня (СИ)

— Мм… если честно, всё, что после «Сдаётся в наём» я читала со скрипом. Мне показалось, что можно было остановиться на ней, но мнение совершенно точно субъевнивно! — тараторила я так, будто это мой последний шанс, прежде чем связки откажут.
— М… я с вами согласна, но признаюсь, я так люблю Флёр! Слишком люблю, чтобы бросить…
— Ох, понимаю. Мне не нравится Флёр как человек, но как персонаж она определённо одна из самых ярких и привлекательных героинь! Хотя мои любимцы это Холли и Вэл…
— О… Холли и Вэл!
Мы начали болтать почти сразу. С той самой «Бедной Лизы», которую настойчиво упоминала Королева О. Она решила, будто блеснула умом и сообразительностью, но стоило двери машины закрыться, как все чуть ли не хором выдали: «Терпеть не могу «Бедную Лизу»!
Молчаливый и важный Прокудинов-старший высказался, что не воспринимает русские классические повести, даже написанные Карамзиным. По мнению Ивана Анатольевича, в истории слишком много чёрной драмы и удушливого тлена. Светлана сочла, что все эти рассказы с плохими финалами, где юная дева теряет невинность, а после жизнь, безусловно, были когда-то социально-острой темой, но потеряли свою актуальность.
— Мне кажется, что при всём своём очаровании… русская классика порой несколько однобока, — предположила я.
И мы ударились в бесконечные раскопки, пока не дошли до классики других стран.
На французской «стороне» были более активны мужчины. На английской — женщины
Когда разговор зашёл о Голсуорси, фанатками оказались только я и Светлана, но тем не менее и другие слушали нас с интересом.
Мне было до того приятно находиться в «читающей» компании, что просто сердце ныло от того, как это ненадолго. Ну остановится машина… выйдем мы… и привет моя старая жизнь. Я иногда даже Дашу читать заставляла, чтобы поделиться эмоциями.
Когда машина остановилась и мы высыпали на улицу, на поляне, приготовленной для пикника, уже собрались гости. Королева Оксана общалась то с одним, то с другим, вертелась волчком, а дети ждали в сторонке момента, когда пригодятся.
Увидев меня, они вчетвером ринулись навстречу, но их тут же прервал громкий оклик: «Милые-е-е», прозвучавший от Оксаны.
— Сегодня день няни Лизы, — как неразумным младенцам, медленно произнесла она и погладила близнецов по макушкам. — Как доехали? Вам не докучали беседами о бизнесе и всякой скучищей?
«Скучища» была почерпнута из советского фильма и воспринималась Оксаной, как более благородная форма слов «скука» и «скукотища».
— Что вы! — ответила за меня Светлана. — Мы прекрасно побеседовали о литературе! Остановились на «Саге о Форсайтах»!
— О! Это тот сериал… — начала было Королева О, но я медленно покачала головой из стороны в сторону и быстро стукнула сама себя пальцем по губам.
— Сериал? — Светлана обернулась ко мне. — Роман!
— Да-да, просто я недавно смотрела сериал-адаптацию по этому великолепному роману, — тут же нашлась Оксана.
Сериал-адаптация… красиво сказано! Пять баллов.
До недавнего времени Оксана была уверена, что это книги пишут по фильмам, а не наоборот. Как же она долго спорила, что сначала сняли фильм «Тарас Бульба», а потом по нему написали книгу. Да ещё возмущалась, что книгоделам нечем заняться, вот и строчат всякое по знаменитым картинам.
Гости были сосланы к фуршетному столу, а меня под белы рученьки потащили в сторонку от лишних ушей:
— Ли-иза это успех! Ты просто гений! Я всё придумала… мы выдадим тебя замуж за… Дмитрия! — пропищала Оксана, повиснув на моей руке, совершенно не по-королевски.
— Что? Простите… что? — я не сразу вникла и только поражённо смотрела на свою «хозяйку».
— Ну Дмитрий… Как ловко ты упала! Ох, это было так красиво! А вы с Максимиллианом были в сговоре?
— Что? Нет!
— Ну как знаешь, ты не обязана отвечать, — улыбнулась Оксана с тако-ой понимающей улыбкой, что я будто на секунду стала её сестрой родной и самой близкой. — Так вот… хочешь ты это признавать или нет, но Дмитрий на тебя запал. Я эту «химию» мигом подмечаю, да-да. Мы с тобой, милая, его упакуем!
 
— Я не хочу никого упаковывать, — нахмурилась я, представляя, как мы с Оксаной ставим Дмитрия по центру большой обёрточной фольги и красивенько завязываем бантик на макушке.
— Ты что, счастья не хочешь?
— При чём тут Дмитрий и счастье. Так, давайте без сводничества…
— Да тебе и делать ничего не нужно, я всё устрою! Не пе-ре-жи-вай, — Оксана потрепала меня по щеке, как маленькую, сложила на груди ручки, мечтательно вздохнула и удалилась.
Этой женщине только волю дай…
А мне потом расхлёбывать.
* * *
Пикник проходил в «парке», из которого заведомо убрали всех случайных людей. Был организован фуршетный стол, места, где дамы красиво будут сидеть на пледах, корзинки с едой, да даже голуби летали как нужно.
Полагаю, залети на территорию комар — и тот был бы с серийным номером под крылом.
Королева Оксана светилась счастьем и не сводила с меня глаз. Дети были сосланы играть с другими детьми, а я не сводила глаз с них. Это была почти идеальная идиллия, наполненная благодатью и умиротворением.
Я брела по парку, понимая, что в целом-то не нужна на этом пикнике, и старалась избегать Дмитрия, которого будто науськали за мной следовать. Оторвать бы Оксане язык за сводничество. Дмитрий будто услышал, что я невероятно обожаю неожиданные знакомства и решил взять быка за рога.
Потому, сообщив Мике, что буду на берегу, я направилась в сторону озера, на другой стороне которого стоял летний дом.
— Вам тоже кажется странным, что мы отдыхаем тут, когда совсем рядом на таком же берегу есть дом? — голос был бодрым.
Отчего-то, стоило понять, кому он принадлежит, я испуганно потупила взгляд.
— Простите?
Иван Анатольевич стоял совсем рядом, я обернулась и почти уткнулась в его плечо.
— Ну… дом, на том берегу. А мы тут, в парке. Почему? — он меня спрашивает?
— Вам лучше знать, — я пожала плечами и отвернулась. — Хотя вы так редко бываете дома… быть может, и правда не знаете…
— Как же часто я это слышу, — рассмеялся он, а я невольно дёрнулась.
— Я… не упрекаю…
— Что?
— Что? — я покраснела так, что лицо, будто ошпарили.
Сделала шаг вперёд, к крутому обрыву, чтобы не было видно ярких пятен на щеках. Я не часто выдавала такие «цветные» эмоции, но признаюсь, бывало.
Это же выходит, он решил, будто я решила, будто я его упрекнула… чёрти что! Ещё этого мне не хватало.
— Я не-не-не… — ну что-то такое вышло в ответ. Н-да… Умею я заикаться в неположенных местах.
Вот потому, кроме детей, у меня и нет друзей!
— Что? — он всё ещё не понял, о чём речь, и сделал шаг ко мне, я от него. — Осторожнее, берег, — тихо сказал Иван Анатольевич совсем рядом.
Я кивнула. Ну берег, и что? Сама знаю, что берег.
— Что? — зачем-то спросила я.
— Что? — зачем-то снова спросил он, явно ожидая от меня более конкретных ответов, а я почувствовала, как у меня земля уходит из-под ног.
Буквально.
Вот прямо, как есть. Потому что каблуки провалились в землю, а крутой берег послужил приятным трамплином в тёплую, прогретую солнышком воду.
Это так круто, когда ты вся такая Мэри Поппинс, а потом, когда нужно впервые проявить себя приличным взрослым человеком, которому можно доверить людей… ты просто второй раз за день жёстко позоришься.
С другой стороны… со дна и падать-то некуда, верно?
  
Глава 7. Полёт гиббона
 
Я слышала, как он крикнул что-то вроде: «Ли-и-и-иза-а-а-а!»… или это игра моего воображения?
 
Вполне вероятно. В общем, Иван Анатольевич меня позвал, я ещё и обернулась к нему, совсем лишившись шанса не ударить в грязь лицом, и полетела. Это был самый короткий и самый позорный полёт в истории, а Иван Анатольевич… отправился прямо за мной! Герой? Отнюдь.