Челнок Предтеч (СИ)
Annotation
Мой поход на школьных каникулах на рыбалку закончился находкой космического корабля Предтеч. Как быть-то теперь? Отдать корабль государству? Искин корабля говорит, что не стоит с этим торопиться, иначе меня отправят в закрытую зону, чтобы не проболтался о нем, поскольку на нем столько технических новинок для нашего мира, что война между СССР и США может начаться за право обладания им. Попробую сам потихоньку внедрять эти новинки в жизнь Земли
Челнок Предтеч
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Челнок Предтеч
Глава 1
18
Рыбалка
Я ученик девятого класса Константин Корбин, мне уже 18 лет, живу и не тужу в нашем славном городе Сусумане Магаданской области. Практика в школе закончилась, на дворе 3 августа 1970 года — в июле мы делали ремонт в школе, а в августе отдыхаем. Ну надо же чем-то интересным заняться! Вот рыбачим с друзьями на Берелехе — но рыбы почти нет — гольяны у берега ловятся, изредка другая мелочь — маленьких хариусов можно поймать. А хочется-то поймать крупную рыбу! И не одну!
И вот мой сосед Генка Швецов, мой приятель с детства, как змей-искуситель, предложил мне поехать с ним на рыбалку на Аян-Юрях, река такая у нас имеется. Мы с ним уже пять лет дружим, хотя это все-таки приятельство, поскольку особо доверительных отношений у Генки ни с кем нет, а вот приятелей у него достаточно. Уже появились и такие, с которыми мне и здороваться зазорно — шпана, просто настоящие уголовники. А он с ними запросто общается, как с закадычными друзьями.
— Прямой дороги туда нет, только с Колымской трассы ответвление, поэтому народа там мало бывает, и рыба там ну просто огромная водится! — агитировал он меня поехать на рыбалку с ним. Ну что — это же приключение и я согласился.
Я отпросился у матери на неделю, рассказал, что вдвоем с Генкой едем рыбачить. Генка был на год-два старше меня, жил один с отцом, мать два года как умерла от болезни, он школу бросил после восьмого класса, сказал, что с него достаточно образования. Зимой охотился, добывая пропитание и шкурки белок и зайцев, летом пытался золото мыть, но как-то взрослые конкуренты поймали и отдубасили его, поэтому он потерял интерес к этому занятию. Оставалась для лета только рыбалка, а в Сусумане рыбы много не добудешь — народа слишком много тут живет и все охотники да рыбаки. Вот он и выбрал Аян-Юрях, куда его знакомый дядька ездил рыбачить. Тут всего-то шестьдесят пять километров до моста через эту реку, правда из них от Колымской трассы идет ответвление двадцать пять километров, место точно безлюдное. И рыбы там говорят видимо-невидимо.
Ну вот собрались мы с ним, у каждого свой комплект выживальщика, то бишь рыбака. Это котелок, кружка, миска, запас крупы три килограмма, взяли оба перловку — и есть можно, и как прикормка идет. Пачка маргарина, пять кило соли — рыбу-то солить надо будет, а мы собирались ее много наловить. Топорик, хороший охотничий нож — я случайно нашел штык-нож от винтовки СВТ — по сути кинжал с двухсторонней заточкой, с ножнами, теперь мой. Ну и нож-складешок «Лисичка» как кухонная утварь, рыбу чистить и хлеб резать. Само собой ложка и вилка в виде еще одного походного складного ножа, залитые парафином спички с десяток коробков. Еще термитные спички и десяток термитных шашек для сварки проводов, у знакомых связистов выпросил — на случай, если в непогоду костер придется развести. Ну еще приправы — лавровый лист, черный перец — уху варить. К ним еще с пара килограммов картошки. Из одежды — осенние куртки, по ночам уже прохладно, у него плащ-палатка настоящая, у меня материн плащ старого образца из прорезиненной ткани — вместо плащ-палатки.
Выехали утром на рейсовом автобусе до поселка Нексикан — полтора часа в дороге, и мы там. Пошли сразу в придорожную столовую, как следует пообедали — когда еще нормальной пищи поедим. Потом вышли на трассу на выезде из поселка и начали голосовать. Третья машина — Татра 138 остановилась, водитель спросил куда мы едем — ответили, что на Аян-Юрях. Он сказал, что едет мимо, на Кадыкчан — может высадить нас на повороте — мы согласились и уселись на мягкие сиденья этого комфортного автомобиля. Через полчаса комфортной езды с разговорами с водителем, проехали прииск «Большевик», а через час он высадил нас на сверке на Аян-Юрях.
Мы с Генкой уселись на рюкзаки ждать попутку. Генка уже курил, я к этому был равнодушен, к чести, сказать Генка мне не предлагал попробовать. Просидели час, потом остановилась Татра-111, Генка бросился к ней, открыл пассажирскую дверь и спросил: «До моста подбросите?».
Потом крикнул мне — Поехали! И залез в кабину. Я подбежал и следом за ним забрался на высокую подножку. Поздоровался с водителем — за рулем сидел полным мужчина с усами, как у запорожских казаков рисуют.
— Куда ребятишки собрались? — спросил он, представился, что его дядя Миша зовут.
— Рыбачить — важно ответил Генка. — Говорят, что на Аян-Юряхе рыба хорошая водится.
— Есть такое дело, только бы погода не испортилась, а то не будет не рыбалки, не отдыха — вздохнул дядя Миша.
— Да мы всего на неделю — вставил свое слово и я.
— Да тут и на три дня загадать трудно — усмехнулся дядя Миша. — Ну удачи вам ребятишки! — через час он попрощался с нами, остановив машину за мостом.
Мы вышли на южном берегу речки, поскольку северный берег представлял затапливаемые низины. А южный берег был сплошь из сопок и долин между ними. На северном берегу были какие-то строения, да и сам небольшой поселок, правда стоял он примерно в километре от реки. Но нам там было нечего делать, и мы с Генкой надев на плечи рюкзаки двинулись вдоль южного берега реки на запад, выше по течению. Речка Аян-Юрях впадала в реку Колыма, а та уже несла свои воды в Восточно-Сибирское море и Северный ледовитый океан.
— Пошли по распадку — чего нам по сопкам прыгать — предложил Генка и мы двинулись по дороге дальше. Пройдя около километра, сопка справа перешла в распадок, и мы повернули на запад. Через два часа, двигаясь по мелколесью и кустарникам, мы вышли в следующий распадок, справа мы увидели речку в километрах двух от нас, но Генка сказал, что рано еще и мы после привала двинулись дальше. Пройдя еще пару сопок, мы остановились на большой привал с ночевкой — все-таки километров десять по бездорожью отмотали. Тем более, что распадок выходил к реке на большую отмель, на которой было полно топляка — это ветки и стволы лиственницы и кедрового стланика — больше тут ничего не росло. Мы перебрались на остров через мелкую протоку и стали разбивать бивак на этой отмели, хотя, честно говоря, на ней было не очень уютно — только кустарники росли не густо. Но нам тут было все-таки лучше, чем в тайге, тут и комаров меньше — ветром их сдувает. На головах у нас с Генкой были шляпы с сетками накомарниками, а руки мы вымазали мазью «Тайга», которую взяли с собой по паре тюбиков — без нее тебя совсем могут сожрать наши колымские комары.
Соорудили с Генкой большой костер — дрова экономить не надо — сухих стволов лиственницы полно. Топором ее не разрубить, как камень — вот бревна целиком в костер и клали. Прогорит конец — дальше подвигаешь, главное разжечь хорошо, для этого сухих веток той же лиственницы и кедрового стланика было достаточно вокруг нас. Для ночлега, перейдя протоку, нарубили веток стланика, сделали себе две кровати недалеко от костра и начали кашеварить. Сварили кашу из перловки, бросили туда банку говяжьей тушенки, смели за милу душу — кажется вкуснее ничего не ел. Заварили чай, неспешно чаевничали болтая о рыбалке, какую рыбу будем ловить, как ее засаливать. Я тут, честно говоря, удивился Генкиным рецептам — я знал, что рыба очень быстро варится, а Генка уверял меня, что нужно рыбу в чуть ли не в кипящий рассол класть, чтобы она просолилась. Я высказал свои сомнения, но Генкин авторитет был непререкаем, и я махнул рукой — ему виднее, у него опыта гораздо больше, как я думал. Потом подбросили в костер четыре бревна, чтобы подольше горели, улеглись спать.