На золотом крыльце
Да и совсем недавно что-то такое рассказывали в «Панораме» по телевизору, когда нас водили в интернате на информационный час. Мол, предотвратил войну с чжурчжэнями одним своим появлением на берегах Амура. Великий старик! И власть его на самом деле абсолютна, он по щелчку пальцев может город-миллионник заставить хором петь и в ногу отплясывать «Танец маленьких цыплят», если захочет. Но он умный и аккуратный и всяким мракобесием вроде как не страдает, хотя если в национальных интересах – то запросто! Есть еще Госсовет из магов и Государственная дума – из цивильных, они там советуются и законы сочиняют, это понятно.
А вот всё, что чуть ниже, чем правящая династия – так здесь в Государстве Российском творится, на мой взгляд, какая-то дичь! Вот, например, земщина, к которой относится и Пелла – тут магией пользоваться нельзя. Зато тут имеется местное демократическое самоуправление и действует гражданский и уголовный кодекс, перед которыми все равны. А уровень технологий довольно скучный, тот же Сонечкин планшет с сенсорным экраном для местной пацанвы за чудо-артефакт сойдет. Может, у них даже машины на бензине ездят, сложно сказать. Хотя нет, это вообще дремучая древность, вряд ли…
А за забором Экспериментального колледжа – уже опричнина. Кампус – часть земель под личным патронатом династии. Тут тебе и магия, и технологии самые передовые на грани фантастики, и вообще – тепличные условия. Однако – настоящий электронный концлагерь и управление от искусственного интеллекта. Мол, мы даем тебе все блага мира, а ты нам – свою свободу и душу. Так себе расклад, как по мне.
Есть еще юридики – то есть уделы или домены кланов магической аристократии. Там настоящий кибермагический феодализм со всеми ужасами и пережитками старины глубокой. Зато – с магией! И анклавы нелюдских рас, где действуют нечеловеческие законы, и сервитуты – где всё сразу и вперемешку… Это если про Хтонь не вспоминать, но Хтонь – это штука сложная, я сам до конца не разобрался. В общем, не страна, а лоскутное одеяло!
И на границе одного из таких лоскутов я и стоял, прямо у ворот кампуса магического колледжа. Ворота светились мягким зеленым светом, и вывеска над ними – тоже. Такое произведение искусства довольно странно смотрелось внутри Пеллинского лесопарка, эдакого островка природы посреди махровой земщины.
Земщина в Пелле оказалась очень типичной и скучной. То есть: четырехэтажные панельные дома, магазинчики, пекарни, почтовые и банковские отделения, парикмахерские, электробусные остановки, какие-то забегаловки, рыночек и церковь. Все – довольно обшарпанное и серое, ничего интересного. Таких миллион по всей России, от Белостока до Владивостока и от Колывани до Эривани… И частный сектор – чуть более интересный, с забавными особнячками и с улицами, которые не улицы, а почему-то линии – под номерами.
И посреди этой скукоты – лесопарк. А в нем – опричнина и ворота, то ли магические, то ли жутко технологические.
– Давай жми, – сказал куратор. – К тебе выйдут.
Сверху накрапывал дождик, шумели кроны громадных деревьев, перекликались птички, а я стоял и тупил, глядя на ворота посреди леса. Никакой ограды, только футуристического вида ворота на разбитой асфальтовой дороге! Но я нутром чуял: кампус защищен кое-чем получше бетонного забора и колючей проволоки… Наверняка периметр охранялся магией.
– И вот еще что, мы тут с ребятами пообщались и решили: выпишем тебе официальную благодарность от собственного светлейшего князя Григория Воронцова Кавказского опричного полка за участие в ликвидации опасных террористов. Все-таки с гранаткой у тебя хорошо получилось! – И протянул мне руку в бронированной перчатке: для рукопожатия. – Контакт мой у тебя есть, можешь смело обращаться, я остаюсь твоим куратором за пределами колледжа. Любые вопросы, слышишь?
– Слышу, – сказал я и, отвечая на его рукопожатие, ощутил ладонью холодный металл бронескафа. – Спасибо, господин куратор… Князь?
– Князь… – Он хмыкнул. – Какой там князь, название одно. Владимир меня зовут. Вон за тобой уже пришли. Но нажать все равно придется.
Я и нажал – на сенсорную кнопку на столбике рядом с воротами. Что-то пиликнуло и решетчатые, светящиеся теплой зеленью створки ворот поехали в сторону. Я неожиданно увидел молодого мужчину в аккуратном сером френче и отутюженных брюках, лет двадцати пяти, наверное. Он, оказывается, стоял все это время за воротами, и, несмотря на приличное расстояние между прутьями створок, рассмотреть его до сих пор было невозможно. Снова – жуткое колдунство? Наверняка!
– Михаил Титов? – спросил встречающий, поставив ударение, как и положено, на второй слог. – Добро пожаловать!
Из-за его спины выглядывали две смазливенькие девчонки в белых блузках и клетчатых коротеньких юбочках – очень на грани. Он-то был явно из педагогов, а они-то – из студенток! Одна рыженькая, вторая – беленькая, курносенькие, с веснушками, похожие как сестры. Моего возраста, точно. Оглянувшись еще раз на куратора, я шагнул вперед и протянул папку с документами:
– Все верно, Михаил Федорович Титов, прибыл после инициации первого порядка из… – Договорить я не успел, поскольку был вежливо перебит останавливающим жестом руки.
– Из плохого места прибыл, я знаю, – грустно кивнул молодой препод. – Меня Иван Ярославович зовут, Кузевич моя фамилия, я историю магии преподаю и социальным педагогом подрабатываю. Девочки, отведите его к Боткиной, она заждалась уже, а я занесу документы в канцелярию. Оформимся быстро, электронные копии все у нас есть. Миша, заселение в общежитие – только после тестов. Некоторым студентам порой требуются дополнительные… Э-э-э-э… Дополнительная помощь в плане контроля за даром, сам понимаешь – есть пироманты, есть темные, есть другие естественные склонности, небезопасные для окружающих…
– Негатор на шею повесите? – предположил я. – Ладно, ведите, все равно хуже, чем было, вряд ли будет. – И потер разбитую бровь.
Вообще, последние три месяца моему лицу не везло: то на грабли во время хозработ наступлю, то о дверь туалета саданусь, то темную устроят, то самую банальную драку, то – с крыши швырнут. Теперь вот – дорожно-транспортное происшествие. Вполне понятно, почему на меня эти девчонки таращились, как на чудище лесное: весь в щепках, листьях и иголках, лицо окровавленное, с опричником за руку попрощался, а тот еще и благодарность за ликвидацию террористов выписать обещал… Не с той ноги я в новое учебное заведение захожу, ой не с той!
– Пойдем… те! – Девочки и не думали представляться, одна из них махнула мне рукой, и они пошли по уложенной плиткой дорожке в сторону виднеющихся среди деревьев зданий.
А местный историк и соцпед – Иван Ярославович – остался побеседовать с князем Барбашиным. Точно – меня будут обсуждать. Психологический портрет, склонности, предпочтения, интересы. Знания, умения, навыки… Что там преподы обычно обсуждают? Ни фига они обо мне не знают, ни-фи-га! Потому что я и сам о себе мало что знаю, получается.
* * *Тут было интересно, это точно. Учебные корпуса выглядели стильно, технологично и вместе с тем – уютно. Не безликие гробы из металла и стекла, но и не слишком вычурные, всего в меру. Здания, которые я рассмотрел, оказались невысокими, этажа в три, со всякими колоннадами-террасами-балкончиками и стеклянными куполами, ни одного одинакового строения! Классно сделано, вот и все. А еще тут под сенью деревьев располагались специальные площадки для практических занятий. Крепкое каменное основание, а над ним – ажурные, но наверняка прочные прозрачные полусферы, похожие на оранжереи, внутри которых студенты вытворяли всякую волшебную дичь под присмотром преподавателей.
Пока шел – увидел перебрасывающихся огромной каменюкой элементалей, парня, который раз за разом пускал молнию из руки в уклоняющегося и подначивающего его препода. А еще – девчонку лет пятнадцати, самым естественным образом танцующую вальсы с натуральным рукотворным торнадо, и двух пацанов: они сражались друг с другом огненными мечами. Красота, да и только! Мне такое нравится – когда практики много. И практики не в коровнике с лопатой и не с кувалдой на сносе очередного здания – такие штуки в интернате практиковались постоянно, – а вот так вот, с выдумкой и по специальности!