Свет в конце тоннеля (СИ)

 - Хирата-сан, на два слова, - отозвал меня в сторону один из распорядителей, - мы не предупредили вас: господин Пит не терпит к себе прикосновений, и хотя вы не сделали ничего недозволенного, но впредь воздерживайтесь, пожалуйста, от излишних контактов. Прошу вас, проявите понимание.
 - Простите. Да. Конечно, - чувствуя новый прилив вины, растерянно пробормотал я. Все обстояло гораздо хуже, чем я себе представлял. Тот кошмарный случай серьезно повредил не только тело, но и психику Кэри, он до сих пор не только не мог нормально жить в социуме, но и боялся прикосновений к себе, которые видимо будили в нем страшные воспоминания.
  
 Он не простит меня, не примет, не полюбит. Этого никогда не случится, нечего даже и пытаться. Достаточно того, что я нашел его, увидел, даже прикоснулся. Этого должно быть достаточно. Мне не следует пытаться добиться от него чего-то еще...
 Он больше ни разу не посмотрел на меня, а я не сводил с него глаз. Прием закончился, и все пошли из зала. Кэри сел в автомобиль, его молодой альфа предусмотрительно открыл перед ним дверку. Больше всего на свете хотелось прыгнуть в свою машину и последовать за ними, но я сдержался, внушив себе, что не стоит форсировать события. В душе был полный хаос и смятение, сердце билось неровными толчками, глаза подозрительно щипало... Было безумно больно чувствовать себя в этой жестокой реальности, где мне не было места рядом с человеком, без которого я не хотел больше жить.
 Кэри Мэйсон (Брайан Пит) 
   
 Итак, Эйнар выбрал игру в незнакомцев, но отчего вел себя не соответственно имиджу, не как посторонний? Зачем так долго держал мою руку, правда, оставаясь в строгих рамках приличий, зачем поцеловал, прекрасно зная, что после всего случившегося с нами в прошлом я восприму это на грани фола? Или это не так, и я только обманываю себя, а на самом деле его прикосновения не вызвали во мне обычного неприятия, бросив в дрожь полузабытого чувства приятной нежности моего альфы?
 Едва его запах, пусть и приглушенный парфюмом, дошел до моего обоняния, едва он оказался от меня в такой опасной близости, едва тепло руки пронзило меня волнением, - с этого мгновения время остановилось, и я воспринимал все вокруг словно в замедленной съемке, где каждая секунда обратилась в вечность, а все окружающие нас люди и вовсе застыли, как заколдованные в замке спящего принца-омеги, и лишь его глаза держали меня в этом мире, не давая упасть в пропасть безвременья, его рука жгла пальцы, его голос заставлял напрягать нервы и не сдаваться на милость обстоятельств. Я что-то говорил, слушая его высокий звучный голос, и не было и у меня ни сил, ни желания отнимать у него свою ладонь.
 Хирата Шуичи... Его японское имя, чужое и незнакомое. И сам он был таким же, или нет, он был напротив, страшно, недопустимо близким, но я не должен воспринимать его так. Он - посторонний, мы чужие, когда-то мы так сильно обидели друг друга, и эта обида никуда не делась. С самого начала мы встретились не так и не при таких обстоятельствах, которые могли позволить нам сохранить хоть какие-то отношения, а тот злосчастный день рождения развел нас по разные стороны горизонта, откуда возврата к прошлому не было. Я ничего не знал о нем все эти годы, возможно, он женат и счастлив, так что совсем ни к чему передергивать, и пусть он поцелует мою руку, я должен сделать вид, что на меня это никак не действует...
 Но поцелуй подействовал, да так сильно, что я всерьез испугался. Словно в бреду, я увидел близко его руку и на мизинце мое кольцо, которое я бросил тогда в больнице неотложной помощи... Но как оно к нему попало? Неужели он искал меня, но поздно нашел? А что изменилось бы, если бы мы тогда встретились? И если он был в больнице, то мог ли узнать о моей беременности?
 Все смешалось в моих мозгах, прием прошел как в тумане, и только оказавшись в безопасности салона моей машины наедине с Тоджи, я смог отойти от всех этих неожиданных переживаний и расслабиться.
 - Это он? Тот наглый тип, который смел поцеловать твою руку? - настойчиво допрашивал меня Тоджин. - Я запомнил его смазливую рожу, так что пусть только сунется! Ну надо же, интеллигентный на вид пожилой альфа, а такой бандит!
 - Он деловой партнер, и нам придется еще встречаться, - безлико отозвался . - Не передергивай, Тоджи, он не горит желанием меня узнавать. Только работа, и ничего иного. Все в прошлом и давно забыто.
 - Забыто? Только работа? - брезгливо хмыкнул мой братишка. - Да он чуть не сожрал тебя глазами! Мне так хотелось ему врезать, но обстановка не позволяла. Но ничего, еще не вечер, встретимся мы с ним на узенькой дорожке!
 - Ты ведешь себя, словно ревнивый супруг, - нервно пошутил я. - Мне иной раз страшно наблюдать твой темперамент. Наверно, зря я дал согласие на этот конкурс, тогда мне не пришлось бы выходить на люди.
 - А если честно, Кэри, - тихо и как-то обреченно прошептал Тоджин, - что ты почувствовал, когда его увидел?
 - Не знаю... я правда не знаю... Сначала я внушал себе, что ненавижу его, но когда родились мальчишки, в моей душе что-то изменилось. Наверно, врач был прав, и мне следовало сделать тогда аборт. Мои дети не позволили мне ни забыть Эйни, ни ненавидеть его. Да, он поступил со мной гадко, отдав на расправу, та боль и сейчас со мной, я живу с ней и мирюсь со своей ущербностью, но сам он никогда не насиловал меня, и тело помнит о нем совсем другое...
 - Ты смог бы простить его, принять в качестве отца Олафа и Оли?
 - Нет. Вряд ли. Я не знаю. Давай сейчас не будем говорить об этом, Тоджи. Я постараюсь свести общение с ним до минимума. Остался только конкурс-торги, и он уедет.
 - А если он выиграет эти торги? Если узнает о мальчишках? Что мы тогда будем делать, Кэри?
 Ответов на эти вопросы у меня не было...
 Глава 13 
  
 Эйнар Харт (Хирата Шуичи) 
 - Господин Пит, позвольте вас еще на два слова! - я задержал его в дверях конференц-зала компании Диана Сухарто, где проходило итоговое заседание жюри конкурса-торгов на право годового сотрудничества с победителем международного конкурса новаторских разработок. - Прошу вас, задержитесь ненадолго.