Свет в конце тоннеля (СИ)

 Как жил Кэри эти пять лет, кем он стал, все ли у него благополучно? Иной раз мне казалось, что было бы достаточно узнать, что он жив и счастлив, но чаще думал о том, что этого мало, катастрофически мало! Я отчаянно мечтал вернуть его, завоевать заново, быть рядом, всей своей жизнью искупая кошмарные последствия своей ошибки, роковым образом сломавшей жизнь нам обоим...
  
 Много раз представляя себе в мечтах нашу встречу, я никогда не думал, что в действительности она случится вот так, в толпе народа, на виду у многих видных партнеров по бизнесу, в роскошной обстановке вручения Гран-при международного конкурса, как никогда не представлял своего милого в качестве знаменитого дизайнера, чье имя давно гремело по всей отрасли. Я думал найти его в бедственном положении, забитого и несчастного, наверно я подсознательно хотел этого, но не потому что мне доставляло удовольствие видеть его таким, просто в этом случае мне было бы легче достучаться до него и вымолить шанс на прощение. Но успешного делового человека, богатого и известного гения дизайна, который не нуждался ни в деньгах, ни в улучшении бытовых условий, - такого Кэри вторично завоевать было почти невозможно.
 Я понял это сразу, едва лишь увидел его на сцене, - красивого, уверенного в себе, недоступного. Я узнал его в первую же секунду, хотя лицо его очень изменилось, но бархатная красота глаз, милые очертания полных губ, великолепные каштановые волны волос, - все это было только его, неизменное и прекрасное, именно такое, как я помнил и любил все эти бесконечные годы разлуки. Он принял из рук Председателя международного жюри символическую деревянную статуэтку, выполненную из ценных пород дерева, мило улыбнулся, поднял бокал шампанского и утонул в ворохе роскошных алых роз, после чего подошел к микрофону и начал говорить...
 Его голос... Все во мне перевернулось, сжимая в тисках все той же неизбывной вечной вины, - последний раз я слышал его заходящемся в крике боли, когда насильники рвали его тело, безжалостно вторгаясь внутрь грубыми толчками, били кулаками и драли за волосы, причиняя нравственные и физические страдания. Я замер, слушая его, этот голос, не сводя глаз с любимого лица, отчаянно осознавая, как сильно тосковал по нему все это время... Я был счастлив и несчастен одновременно, ибо отлично понимал, что упустил свой шанс на примирение давным-давно, в ту самую роковую ночь, и что сегодня с этим модным красавчиком мне ровным счетом ничего не светит...
 И вдруг... вдруг он заметил меня! Наши взгляды встретились, и черты лица его мгновенно исказились, пройдя тенью все стадии узнавания, от шока внезапности до страха и отчетливого неприятия, которое больно ударило меня в грудь волной безнадежности. Он до сих пор ненавидел меня, и это чувство понять было просто, ибо в его нынешней затворнической жизни был виноват только я! Мгновенно вспомнив все, что мне говорил о нем Дэнил Лэйн, я удивился собственной слепоте. Как мог я не сопоставить проекты Брайана Пита с набросками Кэри, которые до сих пор хранил в своем ноуте, как мог не заметить сходства стилей и приемов черчения, как мог не догадаться или хотя бы не проверить личность загадочного хикикомори, хотя бы для самоуспокоения не предположив, что им и может оказаться мой пропавший возлюбленный!
 Он узнал меня, в этом не было ни малейших сомнений. Он узнал и испугался, что ему придется со мной общаться, и поэтому старательно сделал вид, что мы не знакомы. Когда я снова взглянул на сцену, он уже не смотрел в мою сторону, о чем-то беседуя с Президентом мебельной ассоциации, - совсем чужой посторонний человек, знаменитый дизайнер, далекий от меня, как звездная галактика...
 Как мне себя вести с ним, что делать? Пока только одно: играть по его правилам. Мы здесь на официальном приеме. Он - победитель престижного конкурса Брайан Пит, я - один из приглашенных бизнесменов, представитель Японии Хирата Шуичи. Новые имена, новые личности, не имеющие ничего общего с Кэри Мэйсоном и Эйнаром Хартом. Мы деловые партнеры, и ничего больше, а значит и держаться должны, как посторонние, не вспоминая о прошлом.
 Брайан-Кэри спустился в зал, принимая поздравления. Позади него горой возвышался верзила альфа, на вид не старше двадцати лет, ревниво наблюдая за каждым гостем, подходившему с пожеланиями дальнейших успехов к его господину. Красивый сильный парень, безусловно преданный Кэри до мозга костей, он оберегал его от малейших проявлений излишнего внимания или чрезмерно назойливого вторжения в личное пространство, при этом проявляя поистине чудеса дипломатии и вызывая у деловых людей милую улыбку. Не тот ли это телохранитель, о котором тоже говорил Дэн, но откуда у Кэри такой молодой сотрудник? Неужели это тот самый подросток, о котором он заботился тогда в приюте?
 Я был в числе самых именитых гостей, так что не подойти к победителю было невежливо. Собравшись с духом, я медленно двинулся по направлению к Кэри (мне даже в мыслях совсем не хотелось называть его чужим именем), чувствуя сильнейшее волнение в крови, поднимавшееся изнутри к горлу. Во рту вдруг пересохло, и я нервно облизнул ставшие горячими губы. Высокий телохранитель (даже при моем немалом росте он был выше меня на полголовы) вперил в меня настороженный взгляд и даже шагнул чуть вперед, прикрывая подход к своему патрону.
 - Спокойно, Тоджи, все в порядке, - я понял по губам, ибо шепнул Кэри эти слова совсем неслышно, чуть тронув своего спутника за руку.
 - Ваша работа великолепна, господин Пит, - вежливо поклонился я, мельком глянул в лицо лауреата. - Позвольте представиться: Хирата Шуичи, президент компании "Hirata Fixtures", к вашим услугам.
 - Благодарю вас, господин Хирата, - Кэри держался великолепно. Если и были в его глазах какие-то проблески волнения, он умело скрывал это, не позволяя себе ни одной эмоции. - Чрезвычайно тронут, что даже такой занятой человек, как вы, нашли время, чтобы посетить прием в честь награждения моей скромной разработки. Надеюсь, вам комфортно здесь, Хирата-сама.
 - Вне всяческих похвал, прием великолепен, - не удержавшись, я протянул ему руку, и Кэри ничего не оставалось, как соблюсти этикет и ответить на рукопожатие. Чуть дольше положенного задержав его тонкую ладошку в своей руке, я наслаждался этим моментом, чувствуя почти позабытую дрожь волнующей близости. Его пальчики дрогнули и сделали попытку выскользнуть из захвата, но я не позволил, более того, поднес его руку к губам и мягко коснулся изящного запястья.
 - Хирата-сан... - слабо запротестовал он, нервно взглядывая на окружающих, которые одобрительно посматривали на меня, громко восхищаясь японской любезностью, - Хирата-сан, пожалуйста, не нужно... - он побледнел, и по лицу тенью скользнула паника.
  
 - Простите, не удержался, так сильна оказалась потребность высказать вам свое восхищение, - отпуская его ладонь, учтиво поклонился я, - вы действительно гениальны, господин Пит. Надеюсь встретиться с вами на завтрашних торгах и продолжить сотрудничество, - он неровно дышал, и я отступил, чувствуя, что снова сделал что-то не так. Тяжелый осуждающий взгляд его молодого телохранителя неотступно преследовал меня, горевшие нехорошим огнем глаза не оставляли сомнения в том, насколько он зол на меня, и случись это в другом месте, мне бы точно не поздоровилось.