Тысяча стрел для нелюбимой... (СИ)

- Эмир не рад нашей свадьбе? - несмело спросила она, ставя тарелку передо мной.
- Это не имеет никакого значения, - отмахнулся я.
НАСТЯ
Имело. Это имело огромное значение для меня. Но я промолчала. О том, что я не понравилась Эмиру, я поняла с первого же мгновения нашего знакомства. И эти чувства были взаимны. Но он был братом человека, которого я люблю. И он имел значение в его жизни.
  
Но, похоже, тема Эмира уже была закрыта. Суета жизни снова закрутила. Новый университет, группа, преподаватели. Ребёнок внутри меня рос потихоньку, живот всё округлялся. И мне постоянно хотелось есть. Сладкое и мучное. Арслан даже иногда посмеивался надо мной, называя мелким бегимотиком. Пусть так, по крайней мере, я стала меньше его раздражать. Или просто перестала чувствовать его раздражение? Эта неуверенность в его поведении немного тревожила меня. Но я успокаивала себя тем, что всё это - мой переезд, наша семья - его идея.
А иногда случались и вовсе волшебные моменты, когда он приходил с работы, усаживался рядом, гладил живот и разговаривал с малышкой, которая там обитала. И да, мы ждали девочку. И даже имя ей уже придумали. Алиса.
И вот уже наступила летняя сессия, и я готовилась к сдаче экзаменов, успешно их сдавала. И с отличием закончила курс. По этому поводу Арслан отвёл меня в ресторан. Один из лучших во Владивостоке. И именно здесь я ощутила самое гадкое чувство на свете. Ревность. Именно здесь я обратила внимание, КАК смотрят на красавчика Арслана другие девушки. К нему же претензий не было, он, словно и не замечал всех этих стройных красоток, которые порхали вокруг. А я замечала. И главное же понимала, что это глупо, что ревновать смысла нет. Потому что та единственная, к которой следовало бы ревновать, далеко и недосягаема для него.
Я где-то читала, что ревность возникает из-за неуверенности в себе и уязвимости. И я чувствовала себя сейчас именно такой. Жалкой, уязвимой, неуверенной. Потому что смотрела на Арслана и понимала, что он меня не любит. Он что-то говорил мне, а я не слышала, оглушённая этой реальностью. Нет, я и так это знала, просто не допускала эту мысль так близко, как сейчас.
АРСЛАН
- Настя, всё хорошо? - спросил я её уже второй раз, наблюдая за тем, как она внезапно побледнела.
Я привёл её в ресторан, чтобы отметить её успешное окончание курса и поначалу она была бодрая и весёлая. Но что-то неуловимо изменилось в её поведении спустя пару минут. А сейчас она и вовсе сидит бледная и как будто отрешённая. Я подсел на диване ближе к ней и коснулся её плеча. От этого прикосновения она вздрогнула и словно очнулась.
- Всё хорошо? - спросил я третий раз.
- Да, - немного растерянно сказала она, как-то странно посмотрев на меня, - я выйду ненадолго, в уборную.
Она осторожно поднялась, поддерживая рукой уже довольно округлившийся живот, а я невольно залюбовался ей. Это было очень странно, но во время беременности Настя ещё больше расцвела и похорошела. Она прямо сияла изнутри. Я смотрел, как она обходит столики и ощутил какое-то странное чувство внутри. Такое же, когда ощущал, когда гладил её живот и разговаривал с малышкой. Чувство кокой-то теплоты и нереального уюта. Словно всё происходящее самое правильное, что могло произойти в моей жизни.
Ребёнок изменит всё, ребёнок - это большая ответственность. Я сам себе удивлялся, что ощущал, что готов принять на себя эту ответственность. Более того, я даже рад этому. Немного омрачало это чувство, что матерью ребёнка станет Настя. Настя, Настя, Настя… Я больше не испытывал к ней неприязнь и более того, она даже перестала меня раздражать. Просто мне не нравилось, что меня тянуло к ней всё больше и больше. Хотя? Привязаться к матери своего ребёнка - разве это плохо?
Смотрю на часы. Что-то Настя слишком долго не появляется из уборной. Какой-то импульс просто поднимает меня, и я иду туда. Осторожно стучу.
- Настя, у тебя всё хорошо? - спрашиваю и жду ответа.
Но его нет. Хмурюсь и толкаю дверь вперёд. От увиденного тут же покрываюсь холодным липким потом. Настя лежит на полу, а по ногам стекают тонкие струйки крови.
- Это женский туалет, - слышу позади себя, - ой…
Не раздумывая ни секунды, набираю на телефоне номер скорой и бросаюсь к Насте, обрисовывая ситуацию диспетчеру.
- Настя…
Осторожно приподнимаю её, нажав отбой на вызов.
- Настя! - зову её, но ноль реакции.
- Возьмите воды, - снова слышу голос позади меня и вижу протянутую руку со стаканом.
Несколько раз брызгаю воду Насте в лицо, стараясь не поддаваться панике, которая уже зародилась в груди.
Наконец, спустя несколько минут, Настя глубоко вздыхает, открывает глаза и тут же стонет, видимо от боли.
- Потерпи, скорая уже едет, - говорю ей, осторожно поднимая её на руки.
- Больница здесь близко, должны быстро приехать, - я поворачиваюсь с Настей на руках и вижу перед собой женщину, на груди табличка: администратор.
Киваю ей и выхожу на улицу, преодолев пространство ресторана всего за несколько секунд. Вдалеке уже слышен вой сирены.
- Потерпи, малыш, всё будет хорошо, - говорю ей, но скорее всего сам себе.
- Что-то с ребёнком, - едва слышно шепчет она, - что-то с ребёнком…
- Всё будет хорошо, верь мне, - тоже шепчу, прижимая её к себе крепче.
Машина скорой помощи уже тормозит рядом, и фельдшер распахивает двери, выкатывает каталку. Осторожно укладываю Настю на неё.
- Вы родственник? - спрашивает фельдшер.
- Да, муж, я поеду с вами.
Пожилой мужчина-фельдшер кивает, и вместе с молоденькой сотрудницей закатывают каталку в машину. Я залезаю следом и всю дорогу держу Настю за руку, пытаясь хоть как-то поддержать. Потому что я совершенно не был готов к такой ситуации и не знал, чем ещё могу ей помочь. С паникой удалось справиться, всё же, годы подготовки ФСБ не прошли зря, но внутреннее волнение никак не унималось. Логически, нужно мыслить и действовать логически. Внимательно прислушиваюсь к работникам скорой помощи. Они тихо переговариваются между собой, измеряют давление, ощупывают Настин живот, ставят капельницу. Никакого волнения на их лицах, потому что для них это обычные будни. Для меня же… Жизнь моего ребёнка под угрозой! А я не могу допустить мысли, что случится что-то плохое. За эти полгода я настолько свыкся с мыслью, что скоро стану отцом, ждал появление крохи. Никогда не думал, что буду испытывать такие эмоции. Я и отцовство… Возможно раньше я об этом просто не задумывался, не то, что представлял.
Вскоре машина остановилась и каталку выкатили. Дальше приёмное отделение, где Настю тут же увезли на осмотр. Я остался ожидать.
Через некоторое время вышла женщина, гинеколог и успокоила меня, что теперь всё в порядке. И с матерью, и с ребёнком. Был скачок давления и небольшое кровотечение. И теперь Насте придётся пару дней полежать в больнице под наблюдением.
Благодарю её, тут же решаю вопрос с размещением в удобной одноместной палате, затем еду домой за вещами, которые могут понадобиться Насте.
НАСТЯ
Я лежала на постели, положив руку на живот. Слава Богу, что всё обошлось! Я почти не помнила, как упала тогда в туалете ресторана. Хорошо запомнился только голос Арслана. Он говорил, что всё будет хорошо и держал меня за руку.
В больнице меня разместили в одноместной палате, а муж окружил максимальной заботой. Даже не знала, что он умеет быть таким. Таким добрым и внимательным ко мне. Поэтому десять дней в больнице пролетели незаметно.
  
И эти и последующие дни я была окружена такой заботой, что почти забыла, что Арслан не любит меня. Почти забыла…
  
ГЛАВА 7
 
АРСЛАН
До родов оставалось всего пару недель, вчера мы купили кроватку и коляску для малышки. Вещей для неё купили по минимуму, всё же, в некоторых моментах Настя была суеверной. Я усмехнулся про себя, эти её странности всё больше и больше мне нравились. Нравилось то, какая Настя естественная, искренняя, настоящая.