Тайна (ЛП)

Ричер вернулся к взятой машине и устроился ждать. Его не волновало, сколько времени это займёт. Он был терпелив. Ему больше некуда было спешить. И он был природно приспособлен к двум состояниям. Мгновенное, взрывное действие. И почти кататоническая неподвижность. Середина, промежуточные состояния — вот что давалось ему с трудом. Бессмысленные совещания, проверки, инструктажи, из которых по большей части и состояла армейская жизнь.
  
 Глава 3 
Телефон зазвонил в 9 вечера по восточному времени. Это было 8 вечера по центральному, откуда поступил звонок. То есть минута в минуту.
Трубку сняли немедленно.
Парень, который набрал номер, сказал:
— Ещё один мёртв. Кит Бриджмен. Множественные травмы тупым предметом в результате падения из окна больничной палаты. Медицинский центр «Юнайтед», Чикаго. Двенадцатый этаж. Восстанавливался после сердечного приступа. Был не в лучшей форме, но ожидалось, что выкарабкается. Всё было в порядке, когда медсёстры обходили палаты пару часов назад. Посетителей, звонков, внешних контактов не зафиксировано. Полиция склоняется к пятидесяти на пятьдесят — суицид или несчастный случай. Должен был сам открыть окно — ключ всё ещё был у него в кармане — но предсмертной записки нет. Пока всё. Подробности в 8:00 утра.
— Понял. — Парень, который ответил, повесил трубку.
* * *
Официально телефонной линии, которую они использовали, не существовало. Это была одна из призрачных линий Пентагона. В здании их были сотни. Может, тысячи. Они не генерировали записей, ни входящих, ни исходящих. Звонок, который только что завершился, никогда нельзя было отследить. Его нельзя было связать со следующим звонком, сделанным по тому же номеру, но парень из Пентагона всё равно прошёл во внешний офис. Старые привычки умирают с трудом. Он взял другой телефон и набрал номер по памяти. Номер, который нигде не был записан. Не значился в списках. Официально не обслуживался.
Звонок парня из Пентагона приняли в кабинете дома в четырёх милях отсюда, в Джорджтауне, округ Колумбия. Чарльз Стаморан. Министр обороны Соединённых Штатов Америки.
Парень из Пентагона повторил то, что ему сказали минуту назад. Слово в слово. Нейтральным тоном. Без обобщений и комментариев. Так, как Стаморан требовал делать всегда.
— Понял, — сказал Стаморан, когда парень из Пентагона замолчал. — Подождите минуту.
Стаморан положил трубку на потёртую кожаную столешницу, подошёл к окну и выглянул из-за края задёрнутых штор. Он смотрел через лужайку, на пруд и дальше, на стену, представляя себе датчики, растяжки и скрытые камеры, и взвешивал то, что только что услышал. Он постоянно получал брифинги на самые разные темы. Это была часть работы. Один регулярный отчёт, который он получал, был списком значимых смертей. Иностранные лидеры. Ключевые военные фигуры, друзья и враги. Подозреваемые в терроризме. В общем, все, кто мог нарушить геополитический статус-кво. В основном скучная рутина. Но привилегия должности позволяла ему добавлять несколько имён для себя. Ничего официального. Просто люди, к которым он испытывал личный интерес. Одним из таких был парень по имени Оуэн Бак. Он умер от рака четыре недели назад. Ничего подозрительного. Сам по себе. Затем умер ещё один парень из его списка. Вариндер Сингх. Поражение током в ванне. Магнитофон упал в воду вместе с ним. Шнур всё ещё был воткнут в розетку. Пятьдесят на пятьдесят, самоубийство или несчастный случай, сказала полиция. А теперь умер Кит Бриджмен. Тоже из его списка. Тоже пятьдесят на пятьдесят. Не то совпадение, которое когда-либо прошло бы проверку нюха Стаморана. Это уж точно.
Стаморан вернулся к столу и взял трубку.
— Я дам вам три имени. Джефф Браун. Майкл Раймер. Чарли Адам. Они уже в моём списке. Установите за ними круглосуточное наблюдение, немедленно. Пошлите лучших людей. Кто-то косо посмотрит на этих парней — я хочу, чтобы они были в камере, не успеют и глазом моргнуть. В изоляторе. Никакого доступа, пока я не пришлю кого-нибудь для допроса.
— Наружное наблюдение, сэр? Или наблюдатели могут вступать в контакт? Дать понять, что они делают?
— Негласное. Строго без вмешательства. Эти парни — агенты Компании до мозга костей. Если они просекут, что за ними следят, они исчезнут быстрее, чем политик, которого попросили сдержать обещание.
— Понял.
— И четвёртое имя. Невилл Притчард. Тоже в списке. Его взять под охрану. Самое безопасное место, какое у нас есть. Самое удалённое. Прямо сейчас. Сегодня же ночью. Никаких задержек.
* * *
Стаморан бросил трубку на рычаг и снова подошёл к окну. Трое парней мертвы. Трое будут под наблюдением. Одного изолируют. Остаётся последнее имя. Не в списке. Стаморан, конечно, знал его. Как и Притчард. Но больше никто. Стаморану нужно было, чтобы так всё и оставалось. Секрет, который он скрывал двадцать три года, зависел от этого.
Стаморан переключил внимание на Притчарда. Попытался представить его лицо. Это было непросто спустя столько лет. Он лучше помнил его характер. Притчарду не понравится, что его вытаскивают из постели и увозят в какую-то глухую «конспиративку». Совсем не понравится. Но что поделать. Когда тебя вынуждают играть в русскую рулетку, нет времени беспокоиться о чьих-то чувствах. Можно сделать только одно. Убедиться, что пуля, которая может убить тебя, удалена из барабана.
* * *
Сержант Холл появилась сразу после половины девятого вечера. Она припарковала свою машину — небольшой, чистый, отечественный седан — прямо перед домом и пошла по дорожке к двери. Она была примерно пяти футов шести дюймов и одета в гражданское. Джинсы, белые кроссовки и толстовка с эмблемой «Ориолс». Её светлые волосы были стянуты в хвостик, и двигалась она с плавной уверенностью спортсменки. Не спешила. Не оглядывалась по сторонам, проверяя, не следят ли за ней. Ричер был доволен. Значит, арсенальный сержант послушался. Он дал ей пару минут освоиться, затем сам направился по дорожке.
Холл открыла дверь сразу. Она выглядела удивлённой, увидев на пороге огромного парня в лесном камуфляже, но не испугалась.
— Помочь, капитан? — сказала она.
Ричер показал удостоверение Военной полиции, затем убрал бумажник обратно в карман.
— Мне нужна минута вашего времени. Для проверки по делу о пропавшем оружии.
Выражение лица Холл стало отсутствующим.
— Никакое оружие не пропадало. Военная полиция обыскала всю базу. Они подтвердили.
  
— Оружие не пропало. Но кое-что другое — да.
Холл отвела взгляд. Почесала щеку, затем заправила выбившуюся прядь за ухо.
— Я не...
Ричер сказал:
— Часть наших бумаг. Пара страниц потерялась. Кто-то облажался. Мне нужно это исправить, пока наш командир не узнал. Нужно всего пара деталей. Мне сказали, что вы тот человек, с кем поговорить.