Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса

Конечно, кольцо было косвенной уликой. Но если не граф убил свою жену, тогда кто и почему? На этот раз доводы моего друга заставили меня усомниться.
Краем глаза я заметил едва уловимое движение. Обернувшись, я увидел в темноте маленькую фигурку, прятавшуюся за статуей и наблюдавшую за происходящим.
Это был Эмиль!
Оставаясь в тени, я махнул рукой, привлекая внимание Холмса. Он посмотрел в мою сторону, и я одними губами произнес имя Эмиля. Похоже, не разглядев мой сигнал в тусклом свете, где я стоял, Холмс снова повернулся к графу.
  
– Я ошибался насчет того, что вы убили свою жену, – сказал Холмс, и его голос стал громче. – Да, ошибся, бывает! Но вы, без сомнения, причинили вред своему сыну. И за это вы заплатите! Прямо сейчас!
Он театрально вытянул руку с пистолетом мадемуазель Ла Виктуар, будто собираясь выстрелить в графа.
Какого дьявола?
Эмиль выбежал из тени и прыгнул в объятия отца, подвергая себя опасности.
– Нет, нет! Не трогай папу! – закричал ребенок.
– Эмиль! – воскликнула его мать.
Выдержав паузу, Холмс опустил оружие.
– Таким образом, моя версия подтверждается! – Улыбаясь, он повернулся к нашей клиентке. – Мадемуазель, этот человек не причинил никакого вреда вашему сыну. Вы видите, с какой любовью мальчик относится к нему. Я ошибался по многим пунктам. Граф слаб, и другие люди рядом с ним пострадали из-за этого. Но он не причинил вреда ни жене, ни ребенку.
Граф и его сын в слезах обнимали друг друга.
Звук взводимого курка приковал наше внимание. Боден вышел из-за статуи и, приставив пистолет к голове мадемуазель Ла Виктуар, заломил ей руку за спину.
– Брось пистолет, Холмс, или леди умрет. А теперь отпихни его от себя.
Холмс подчинился, незаметно подав мне знак рукой, которую не видел Боден, чтобы я подождал.
– Здесь еще кто-нибудь прячется? – с хохотом крикнул Боден. В ответ не раздалось ни звука. – Ладно. Расскажи-ка, Шерлок Холмс, как получилось, что ты до сих пор жив?
Холмс промолчал. Боден сильнее выкрутил своей жертве руку, и она вскрикнула.
– Магия, Боден. Ты же сам обвинил меня в колдовстве, помнишь?
– Я, пожалуй, прикончу тебя. Но не сейчас. Пошути еще, и я всажу этой вертлявой девке пулю в живот. Ты знаешь, какой медленной и мучительной будет ее смерть. – Он неторопливо передвинул пистолет к ее животу и ухмыльнулся, глядя на Холмса.
Мадемуазель Ла Виктуар едва слышно выругалась. Ее взгляд встретился со взглядом Холмса. Оба были непоколебимы; леди оказалась сильной женщиной.
– Но сначала вернемся к графу, – продолжил Боден, поворачиваясь к ошеломленному джентльмену. – «Великий детектив» дал мне все необходимое, чтобы я посадил тебя в тюрьму за убийство – и неважно, совершил ты его или нет! Я надеялся вовлечь тебя… разговор затянулся надолго.
– Боден, презренный паразит, ты же работаешь на меня! – возмутился граф.
– Только ты так считаешь, что я работаю на тебя, – ответил Боден. – Теперь ты в моей власти.
– Думаю, Боден, что нет, – вмешался Холмс. – Лондон предупредили о ваших махинациях.
Боден сделал паузу, и его лицо потемнело.
– Мой отец – герцог. Для вас я неприкасаемый.
– Идиот! – сказал граф. – Сделав одолжение твоему отцу, я обеспечил тебе анонимность и новую жизнь!
Боден вздрогнул, и граф продолжил:
– Тебя нужно было убрать подальше от Суссекса. После твоей imbroglio [96] с пастушкой и ее молодым человеком ты стал позором для семьи. Я просто оказал услугу старому другу. Ошибся. – Граф смотрел на Бодена с презрением.
– Ха! Вы называете это imbroglio! – воскликнул Холмс и повернулся к Бодену. – Ты исчезнувший младший сын герцога Уоллфордского, совершивший двойное убийство Каллена – Катбертсона с применением пыток в 86-м году! Отрезанные пальцы – знакомо, теперь это повторяется здесь! Неудивительно, что твой отец отказался от моих услуг. Он и так знал, кто преступник.
Лицо Бодена превратилось в маску холодной ярости. Все еще прикрываясь мадемуазель Ла Виктуар как щитом, он изменил свою цель на графа и Эмиля.
– Ты высокомерный старый дурак. Попрощайся со своим сыном.
– Non! – закричала мадемуазель Ла Виктуар. – Только не мальчик!
Эмиль стоял, обхватив руками ноги отца. Граф осторожно высвободился из рук ребенка и слегка оттолкнул его.
– Эмиль, отойди в сторону. Здесь опасно. – Мальчик неуверенно остановился, а затем попытался вернуться к отцу.
– Эмиль, нет! – одновременно закричали граф и мать Эмиля. Ребенок замер.
– Да, вот именно, оставайся, где стоишь, – сказал Боден. – Меня интересует твой отец.
Граф выпрямился, чтобы достойно встретить свою смерть.
– Пристрели меня, если должен. Но пощади мальчика. Прошу.
Холмс улыбнулся.
– Эх, Боден, вот и последний фрагмент головоломки встал на свое место! Вам не нравится мелкая дичь. Вы обычный садист, и для вас взрослые – гораздо более интересные жертвы.
Боден повернулся, целясь в Холмса.
– Я уже заставил тебя рыдать, как ребенка, и снова сделаю это, – прорычал Боден. – И на этот раз я завершу свою работу. Кстати, где твой помощник? Он же так заботился о тебе! Мне будет приятно, если ты сдохнешь у него на глазах!
Я бы убил этого человека, даже если бы этот выстрел стал последним в моей жизни. Но четкий выстрел не получался.
– Игра окончена, Боден, – сказал Холмс, поворачиваясь к графу. – Лорд Пеллингем, этот человек пытал и убил вашего камердинера. Что касается вашей жены…
С ревом граф бросился прямо на Бодена.
Оттолкнув мадемуазель Ла Виктуар в сторону, Боден обеими руками прицелился в атакующего графа, как в слона. Холмс прыгнул между ними и выбил пистолет у него из рук. Оба упали на мраморный пол. Пистолет Бодена отлетел в сторону.
– Беги! – крикнула мадемуазель Ла Виктуар Эмилю. Холмс и Боден катались по полу, пытаясь применить друг к другу удушающий захват. Я выскочил из своего укрытия и, подкараулив шанс, воспользовался им. Раздался оглушительный выстрел моего револьвера и визг Бодена. Холмс вырвался, а злодей схватился за свою ногу.
Я попал ему в артерию, и из раны хлестала кровь.
Боден не сводил с нас с Холмсом злобного взгляда.
– Я увижу вас обоих в аду, – прохрипел он и со стоном упал на спину.
Я помог Холмсу подняться.
– Отличная работа, Ватсон, – сказал он.
– Ну-ну, давай-ка, беги скорее к дедушке! – раздался знакомый американский голос.
Все взгляды обратились к двери. Эмиль прибежал прямо в объятия Стротерса, отца леди Пеллингем. Теперь мужчина стоял освещенный со спины у входа в зал.
Стротерс подхватил мальчика и поднял его, будто от радости. Затем, движением, которое я никогда не забуду, сильной рукой вдруг крепко прижал его к груди. Ребенок дико задрыгал ногами и приглушено вскрикнул, не в силах дышать.
– Правильно, иди к дедушке, малыш.
Из-за пояса со спины Стротерс вытащил огромный кольт 45-го калибра.
– А вот и наш герой дня! – объявил Шерлок Холмс.
– Дэниел? – прошептал граф.
– Никому не двигаться, – велел Стротерс. – Бросьте пистолет, доктор. Я знаю, вы хороший стрелок, но я лучше.
Я бросил револьвер и, повинуясь жесту Стротерса, оттолкнул его ногой. Он отлетел от статуи и оказался недалеко от Бодена. Проклятье! Тот лежал неподвижно. Я надеялся, что он уже мертв.
Стротерс стоял в стороне от нас, держа ребенка как щит.
– Я вот уже некоторое время слушаю. А вы умный, мистер Шерлок Холмс, но большую часть вы все-таки упустили. Вам еще весьма далеко до старой доброй американской изобретательности.
  
Я огляделся. Мадемуазель Ла Виктуар поймала мой взгляд и так же взглядом быстро указала на пол. Ее пистолет лежал в четырех футах от меня, скрытый от глаз Стротерса. Я моргнул ей в знак признательности.
– Вполне возможно, мистер Стротерс, – сказал Холмс. – Я знаю, что именно вы являетесь вдохновителем приобретения этого желанного приза. – Он указал на Нику и усмехнулся. – Этого нелепого куска камня, за которым охотятся три нации, и ни одна не смогла заполучить его себе. А вы справились, верно? Вы привезли ее сюда, и вряд ли кто-нибудь во Франции или Англии узнал бы об этом. Снимаю перед вами шляпу.