Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса
– Наркотиков, – добавил Видок.
– Заканчивайте свой рассказ, – сказал я.
И Видок продолжил.
Мне крайне повезло, что я спал в этой комнате, а не наверху, с Шери, поскольку, уверен, в противном случае мы оба были бы мертвы. Ночью я проснулся от внезапного крика. Казалось, он донесся снаружи, с улицы, и совсем рядом. Потом я услышал, как внизу открывают замок. Я мгновенно оказался на ногах и, схватив у камина кочергу, спрятался за дверью. Их было трое, все одеты в черное и в масках, но я узнал в них людей, с которыми мы дрались в «Ша Нуар».
Я сбил одного с ног, но второй и третий причинили мне значительные – как бы это сказать? – проблемы. Услышав шум, один бросился наверх, а затем вернулся с Шери и Эмилем, угрожая им ножом, пока я боролся с третьим в salon [87].
Я не буду подробно описывать катастрофу, которая последовала за этим, но один из них выкрикнул имя вашего приятеля. Очевидно, все это время они принимали меня за Шерлока Холмса! В конце концов, это же его квартира. А я был в ночной рубашке. Мы оба высокие. Ну, не знаю, я, пожалуй, красивее…
Ладно, продолжаю. Ночные гости дрались профессионально. Мне же мешали теснота, необходимость защищать и ребенка, и его бесстрашную мать, а также то, что я был босиком.
Мне удалось достать их, убив одного, но я получил порез на лбу. Раны на голове сильно кровоточили, и моя собственная кровь, вперемешку с кровью двух других, была повсюду. Прошу прощения за причиненный беспорядок, но, конечно, вы понимаете.
Шери, мальчик и я едва выбрались оттуда живыми. Мы схватили свою одежду и побежали. В спешке мы чуть не споткнулись о тело у входа. Это был человек, которого мы видели раньше: именно он стоял в тени карниза, а затем последовал за мной в Бермондси. Человек Майкрофта Холмса, подумал я, но у меня не было времени проверять. Без сомнения, это его предсмертный крик разбудил меня.
Мы сбежали в ночь. Сквозь густой туман я увидел, как двое нападавших скрылись в переулке с телом своего товарища.
Недалеко от Бейкер-стрит есть французский ресторан «У Веррея». Он принадлежит моему другу. Шери, Эмиль и я побежали туда и нашли там убежище. У моего друга есть небольшая комната наверху, для гостей. Шери сделала все, что могла, для моей бедной головы; потом они с Эмилем заснули, а я сидел, отогревая замерзшие ноги у маленького очага. Именно там вы и нашли нас, доктор.
Видок докурил сигарету и затушил ее об пол, беззаботно втоптав в ковер. Словно в знак протеста, поезд со стоном остановился.
Мы вошли в купе, где мадемуазель Ла Виктуар и Эмиль продолжали спать, ничего не подозревая. За окнами кружился снег, и больше ничего не было видно. Вскоре пришел билетер и сообщил, что снежная буря сделала невозможным всякое продвижение вперед, и, пока не расчистят пути, мы временно застряли на полпути между Лондоном и Ланкаширом. Вероятно, на несколько часов.
Принесли одеяла и чай. Видок пожал плечами и устроился поудобнее, а я вернулся в коридор, пытаясь унять тревогу сигаретой. Интересно, как-то там Холмс? Если ему нужна моя помощь, пока я никак не могу помочь ему.
Было ли ошибкой ехать в Лондон? Я нашел нашу клиентку и выяснил, кто напал на 221Б, а возможно, и почему. Теперь я мог передать мадемуазель и ее сына под защиту Холмса. Слабое утешение. Я чувствовал, что почти не приблизился к разгадке тайны, окружающей мальчика, и задавался вопросом, правильно ли было привезти его на север сейчас. С этими тревожными мыслями я удалился спать.
Часть восьмая. Смыв черного
Художник должен начинать каждый холст с черного цвета, потому что все вещи в природе темные, кроме тех, на которые падает свет.
Глава 26. Человек в подвале
Ранним утром наш поезд снова продолжил путь, и вскоре после рассвета мы добрались до Пенвика. Когда поезд подошел к станции, мы уже проснулись и были готовы к высадке. Однако в нашей маленькой группе возникли разногласия по поводу дальнейших действий по прибытии.
Моей первой заботой было разыскать Холмса. Мадемуазель Ла Виктуар хотела найти безопасное место для Эмиля, а затем отправиться в «Клайтон», чтобы встретиться лицом к лицу со своим бывшим любовником. Видок уже знал с моих слов об убийстве леди Пеллингем и на этот раз согласился со мной. План мадемуазель был небезопасен, и вместе мы убедили ее сначала разыскать Холмса, а затем отправиться в поместье группой, при поддержке людей Майкрофта.
Однако реальные события сильно отличались от этих планов.
Когда мы сошли на платформу, к нам подбежала сильно взволнованная высокая красивая блондинка. Ее сопровождал совсем худенький, видно измученный тяжелой жизнью мальчик с отчаянно-умными глазами.
– Доктор Ватсон, я полагаю? – отдышавшись, спросила женщина. – Я миссис Фило, жена доктора. Прошу, идемте скорее со мной. Ваш друг и мой муж в серьезной опасности! – С этими словами она повернулась к Видоку. – И вы! Вы друг мистера Холмса?
– Иногда он может считать меня таковым, – уклончиво ответил Видок с улыбкой, игнорируя очевидное огорчение этой леди или, возможно, посчитав, что его галльское обаяние прекратит ее истерику. Но его поведение только подлило масла в огонь.
– Нет времени на любезности! – отрезала она. – Так друг или враг? На кон поставлены жизни!
– Мы его друзья, – быстро сказала мадемуазель Ла Виктуар. – Чем мы можем помочь?
– И что случилось? – спросил я.
– Следуйте за мной, расскажу по дороге, – ответила она и бросилась бежать. Распорядившись, чтобы носильщик оставил наш багаж на вокзале, мы с Видоком бросились за ней, но мадемуазель Ла Виктуар остановилась. Растерянный Эмиль стоял как вкопанный. Его трясло.
Мальчик, которым, как я позже узнал, был сиротой Фредди, инстинктивно взял его за руку. Эмиль посмотрел на него, и между ними промелькнуло некоторое понимание.
Впятером мы поспешили за миссис Фило.
Яркое зимнее солнце выглянуло из-за горизонта и наклонилось над городком, иногда ослепляя нас на поворотах, пока мы пробирались сквозь снежные завалы и по обледенелым мощеным улицам. Город был почти безлюден, точно так же, как и утром накануне. Я узнал этот маршрут: мы направлялись в тюрьму.
Боже мой, тюрьма!
– Миссис Фило, прошу, введите нас в курс дела! – Я задыхался от быстрой ходьбы, стараясь не отставать от нее.
– Прошлой ночью, когда мистер Холмс раскопал могилу леди Пеллингем, его арестовали. Он не сдался без доблестной борьбы. Фредди, вот этот мальчик, видел все, что там произошло. Когда мой муж узнал о том, что случилось, он отправился в тюрьму, чтобы попробовать вызволить мистера Холмса. Ни один из них не вернулся. Фредди… он сирота… я объясню позже… последовал к тюрьме за моим мужем. И он слышал крики.
– …жуткие крики, – сказал ребенок. – Не знаю, чьи. Но от них кровь стыла в жилах.
Миссис Фило не нужно было больше убеждать нас. Через несколько минут мы уже приближались к тюрьме, из которой как раз только что вышли, скалясь, сам судья Боден и двое его подручных и задержались у входа. Я жестом приказал всем остановиться и скрыться из виду за углом здания.
Приметив экипаж, за которым можно было спрятаться, я подобрался поближе, откуда мог слышать их разговор.
– Иди отсыпайся, Уэллс. Слишком много развлечений утомляет человека, – ухмыляясь, говорил Боден. Его подчиненный визгливо и заискивающе рассмеялся в ответ. – Потом прибери там все, идет? Но сначала выпей за мой счет пинту, и всякий там кофе, и хороший завтрак тоже съешь. Эта ночь была долгой для всех нас. Карозерс и Джонс даже немного пострадали от этого лондонского выскочки. Проследи, чтобы им оказали помощь.
Нам нужно было немедленно пробраться в тюрьму. Но я заставил себя и всю нашу маленькую группу дождаться, пока люди Бодена уйдут. Тем временем я велел миссис Фило увести мадемуазель Ла Виктуар и детей, а затем вернуться с транспортным средством, которое могло бы перевозить заключенных в любом состоянии.