Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ)

— Едем! Надо!
Осмотр Натальи у врачей, забор крови и мочи на анализы — это обязательные и стандартные процедуры. Но сначала её заявление в полицию, его свидетельские показания и только потом направление на освидетельствование.
То, через что ему самому предстояло пройти, Киборг тоже знал. Допрос его как свидетеля: как он так вовремя оказался в нужное время и в нужном месте — это самое безобидное, что у него спросили. Полицейских можно было понять — они делали свою работу. Потом хрен отделаешься, если вдруг у этих отморозков найдутся богатые родственники и волосатые руки где повыше.
  
Отпустили их с Натальей только под утро.
В ту клинику, где он хотел её разместить, получилось привезти только после посещения государственной. Там тоже нормально, неплохо даже, но Киборг уже решил, что его Заноза должна приходить в себя у лучших специалистов.
Будет ли она с ним потом, вспомнит ли вообще, что говорила и в чем признавалась — это уже не имело значения. Она молодая, ей еще жить, влюбляться в правильных мужиков, детей им рожать, носки вон те же вязать.
Тихон устроил Наталью в ВИП-палате, пообещав, что приедет вечером и привезет ей шоколадный торт с вишней. Её любимый.
Сейчас его Заноза спала, уснув раньше, чем он вышел из её палаты.
Выходя, обернулся, и сознание зафиксировало картинку: девушка спала, тонкая рука лежала поверх одеяла, в вену на сгибе локтя была вставлена капельница. На скуле и запястье налились огромные черные синяки.
Киборг устал не меньше, но ему еще надо съездить на квартиру, где был заперт Виталя.
Это даже хорошо, что он устал и вымотался. Да, сейчас, пожалуй, самое время ехать к Витале.
Если бы он поехал к нему вчера вечером, сразу после клуба, то мог, чего доброго, и убить этого долбоёба.
Ну ладно, убить не убил бы, конечно, но стопудово покалечил бы. И за Ильку, и за свою Занозу.
К случившемуся с Натальей Виталя, конечно, не был причастен, но всё равно мог огрести по самые гланды.
И тут в конце больничного коридора из лифта вышел высокий мужчина в сопровождении подтянутого охранника.
Тихон опытным взглядом на раз считал в охраннике человека, способного одним ударом отправить к праотцам любого, кто пожелает зла его шефу. Охранник был профессионалом очень высокого уровня, таких бультерьеров мог себе позволить далеко не каждый.
Ни с одним из идущих ему навстречу мужчин Тихон лично не был знаком. Но, в силу особенностей собственной работы, да и в силу специфической внешности идущего навстречу второго мужчины, трудно было не сопоставить факты и не сделать вывод, кто идет ему навстречу.
Он знал, что хозяин огромной торговой корпорации “Зеленый дуб” имел высокий рост, мощное телосложение и лицо, обезображенное шрамами.
Дмитрий Дубов был личностью крайне закрытой и таинственной. Тихон как-то попытался пробить его прошлое и смог найти неожиданно мало информации о нем.
Всё, что нашел, касалось лишь последних десяти лет его жизни. До этого совсем ничего. Ни фотографий, ни где родился-учился, ни где получил свои шрамы. Ни-че-го. Совсем.
В сети не было ни одной его фотографии, даже за эти последние десять лет его жизни.
Отшельника практически невозможно было встретить вот так, в реальной жизни, вживую.
В ночных клубах он не зависал, в скандалах замешан не был, а на благотворительные мероприятия ходил его зам.
За закрытый образ жизни его и называли Отшельником.
И вдруг встретить Дубова здесь, в больнице, на этом же этаже?
Мозг Киборга заработал с утроенной скоростью — к кому-то приехал? К кому именно приехал? Кто этот человек Дубову?
Сработал профессиональный интерес, и появилась быстрая мысль — проследить, собрать инфу. Но интуитивно Тихон понимал — не получится, не узнает. Даже он, со своими возможностями и связями.
Это хорошо, если еще херов ему не навтыкают полную тележку.
Дмитрий, выйдя из лифта, шел не спеша, даже лениво, походкой как будто бы небрежной и вразвалочку. Так в живой природе ходят хищники из рода кошачьих.
Тихон, сам будучи профессионалом, хорошо знал такие походки — в каждом движении идущего ему навстречу мужчины чувствовались мощь, напряжение и готовность к удару.
Дубов шел, сканируя Киборга тяжелым и пристальным взглядом. На его обезображенном шрамами лице не двигался ни один мускул. Оно было непроницаемо и холодно как маска.
То, что это было лицо живого человека, можно было догадаться лишь по едва заметному прищуру левого глаза.
И тут совершенно неожиданно мелькнуло что-то неуловимо знакомое в глубине черных глаз, в этом едва заметном прищуре и наконец в обманчивости расхлябанно-пружинящей походки идущего навстречу мужчины. Было во всем его облике что-то давно забытое, но совершенно точно уже ранее виденное Тихоном.
Странно. Очень странно…
С каждым шагом навстречу Дубову это чувство узнавания только крепло в сознании Тихона. Он никогда не ошибался и не забывал тех, с кем уже ранее был знаком. И сейчас Киборг был уже совершенно точно уверен, что с Дубовым они были именно знакомы. Лично. И не просто знакомы, а хорошо знакомы!
Они шли навстречу друг другу, и с каждым их следующим шагом напряжение неуклонно нарастало. Казалось, в замкнутом пространстве больничного коридора искрит и пахнет озоном, как перед грозой.
Поравнявшись, мужчины едва заметно кивнули друг другу и разошлись каждый в свою сторону. Напряжение сошло на нет так же неожиданно, как и накатило.
Эта странная мысль узнавания и неузнавания одновременно не давала Тихону покоя. Такого с ним еще не было.
— Вот что значит, не спать нормально вторые сутки, — буркнул он себе под нос, выходя из машины около дома, где ждал своей очереди для серьёзного разговора Виталя.
Того, что Дубов оглянулся на закрывшиеся створки лифта, Тихон уже не увидел.
  
Глава 19
 
— Етиттвою ма-а-ать, профе-е-есор! — услышал Тихон неожиданно цитату из классика, едва переступил порог квартиры. — Какие люди пожаловали!
Виталя был пьян в доску.
Услышать цитату от Виталия было странно. Неужели читал Булгакова? Впрочем, нет. Скорей всего фильм смотрел.
В квартире было всё перевернуто, как при обыске, в гостиной на столе навалены пустые коробки из-под пиццы и китайской лапши. В помещении витал стойкий запах алкоголя и еды.
— Какого хрена? — Киборг повернулся к парням из охраны. — Откуда у него алкоголь? Почему не забрали?
— Забрали.
— А это тогда что? — кивнул на Виталю.
— Киборг, это ты у нас “что”! А я живой человек и право имею! — Виталя вновь удивил цитатой из классика.
Но ни Тихон, ни охранники не обращали на слова парня внимания, продолжая свой разговор.
— Ну так он же у себя дома. Заначка была. Не одна, — продолжил объяснять охранник. — Из бара-то мы сразу забрали все бутылки, а у него еще и по всей квартире распихано было.
— Обломитесь, суки! — Виталя заржал пьяным смехом.
— Почему сразу не обыскали?
— Шеф, ну вот объективно, кто нормальный будет по всей своей квартире алкашку ныкать? От себя самого, что ли, прятал? — оправдывался парень.
— Моя хата! Как хочу, так и живу! А вы еще присядете, за то что в заложниках меня удерживаете! Все сядете и надолго!! Я вам устрою!
— Ладно, действительно, странно, — признал правоту подчиненного и, пропустив мимо ушей пьяные вопли хозяина квартиры, поинтересовался у охранника:
— Что-то еще нашли?
— Нашли.
— Наркота?
— Таблетки. И ещё кое-что.
— Что именно? Какого хрена я вытягиваю из тебя инфу, как у целки согласие на первый секс? — психанул на парня. Сказывалась вторая бессонная ночь. Нервы были ни к черту.
  
— Там, на кухне на столе всё сложено.
Тихон прошел на кухню и вздохнул с облегчением — хотя бы здесь был относительный порядок. Кивнул на комнату, где что-то еще продолжал орать Виталий:
— Уберитесь там! Дышать невозможно.
— Нам убраться?